Я говорю о тигре – самом сильном хищнике Земли.

Действительно, ещё какой-то век назад тигровый рык в наших местах был звуком вполне обычным. И редко кто из путешественников не мог похвастать тем, что сталкивался с полосатым хищником непосредственно, или, на худой конец, не привёз с собой купленную у местных охотников шкуру.

Вот яркое свидетельство былого величия, оставленное нашим "Геродотом" Алексеем Лёвшиным – оно относится к началу XIX века, когда он собирал сведения для своего классического труда "Описание киргиз-казачьих, или киргиз-казацких орд и степей":

"Тигр (felis tiqris), или, как называют его киргизы, юлбарс, водится в южной части степей, особенно возле Аральского моря и рек Сыр и Куван; впрочем, животное сие, принадлежащее тёплым климатам, иногда заходит в Сибирь до реки Оби. (…) Животное сие иногда бывает весьма длинно, но невысоко в ногах. Шерсть на нём гладкая и жёлтая, с чёрными поперечными полосами; кожа весьма толстая, когти чрезвычайно твёрдые. Сила его чрезвычайная: оно перекидывает через себя лошадей, и убивает верблюдов без усилия. (…) Я имею у себя кожу тигра, убитого на берегах Сыра; оно мерою, от ушей до хвоста 2,5 аршина; поперёк через спину 1,25; от конечности левой передней лапы через спину до когтей правой лапы 3 аршина. Киргизы говорят, что сия кожа не из самых больших. Из камышей выгоняют тигров, как и кабанов, зажигая оные".

Казахское название "жолбарс", по мнению некоторых исследователей, указывает на характерную особенность тигров – их способность к длительным перекочёвкам. Известно, что последние тигры, которых встречали на Сырдарье (в 1926 и 1945 году), пришли сюда вдоль аральского побережья от самой дельты Амударьи. А это – более 1000 километров пути. И хотя такая бродячая жизнь вряд ли характерна для этих хищников (они, как и все кошачьи – ленивы, и только какие-то крайности, в данном случае тигры шли за мигрирующими кабанами, заставляют их уходить с насиженных мест), их способность совершать сверхдлинные путешествия объясняла то, что на территории Казахстана в былые годы они были распространены чуть ли не повсеместно.


Из двух больших северных ареалов обитания тигра остался лишь восточный

Из двух больших северных ареалов обитания тигра остался лишь восточный

От мест своих наиболее ординарных логовищ – в приаральских и сырдарьинских камышовых джунглях, и в тугайных лесах Чу, Или и Прибалхашья – тигры проникали в долины Сарысу и Тургая. Их встречали даже на побережье Каспия. На севере полосатые хищники регулярно мелькали в "оазисах" Кокчетавщины и Каркаралинска, нередко появляясь и рядом с Акмолинском (т. е. – нашей нынешней столицей). Ну, а весь восток Казахстана – Прииртышье, Алтай, Тарбагатай – входил в границы их постоянного ареала.

Таким образом, если бы тигры дожили до наших дней в том же изобилии, в котором пребывали здесь пару веков назад, Казахстан, вместе с Дальним Востоком и Юго-Восточной Азией, мог бы с полным правом претендовать на статус "родины тигров".

Тем более что к тому имеются не только патриотические, но и палеонтологические основания. Но это – отдельный разговор, важный для нашей сегодняшней темы лишь одним моментом. История казахстанского тигра началась задолго до появления тут человека (разумного). И закончилась банально – разумный (человек), появившись, извёл-таки полосатых супостатов. Ничего нового.


Тигры на костюме Золотого Человека. Иссыксеий некрополь

Тигры на костюме Золотого человека. Иссыкский некрополь

Однако, прежде чем нашим пращурам это удалось, им пришлось долгие тысячелетия жить рядом с тиграми. И это сожительство не прошло бесследно, отразившись не только в бесконечной вариативности образов в культуре, но и в самой ментальности степняков.

Достаточно вспомнить погребальное золото степных властителей скифо-сакско-усуньских времён, которое изредка находят в их выпотрошенных курганах (того же Золотого человека из Иссыка). Или петроглифы, вроде приведённого тут тигрогрифона из Хантау.


Тигро-гриф из Хан-Тау. Наскальное изображение. По Медоеву.

Тигрогриф из Хантау. Наскальное изображение. По Медоеву.

Всё это – свидетельство того, что отношение к тигру в Великой Степи не всегда ограничивалось банально-животными связями "охотник-жертва" (где роли время от времени менялись, в зависимости от случая и удачи). В мифологии хищник всё же занял подобающее место. Успел занять.

Очень интересно в контексте нашей темы припомнить пассаж Марко Поло. Вот что вспоминает великий путешественник о своём пребывании у хана Хубилая (внука Чингисхана, которому после раздела дедовых владений достался Китай):

"Много у великого хана гепардов, приручённых к охоте и зверей ловить; и волков у него множество, и они славно приучены ловить зверей. Много у него тигров больших, покрупнее тех, что в Вавилоне… Приручены они ловить диких кабанов, диких быков, диких ослов, оленей, косуль и других зверей. Залюбуешься, когда везут они дикого зверя в клетке, на телеге, а подле маленькая собачка".

О традиционном почтении казахов к тигру (корни которого теряются в веках) говорит и любопытное свидетельство Евгения Тимофеевича Смирнова, относящееся к 70-м годам позапрошлого столетия:

"Киргизы преклоняются перед этой дикой силой и при внезапной встрече с грозным джульбарсом почтительно становятся на колени и отвешивают три низких поклона. Замечательно, что здешние тигры очень редко нападают на людей…"

Увы, сказать обратного, положа руку на сердце, никто не мог.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter