Кокандское ханство завоевало эти места в 1815 году и безраздельно правило там почти полвека. Выходцам из Ферганской долины и принадлежит приоритет в возрождении древнего Тараза, к тому времени уже несколько веков лежавшего в руинах. В 1821-27 годах кокандцы построили крепость, вокруг которой очень скоро начали селиться люди. Первые новосёлы прибыли из Намангана, в честь чего некоторое время город называли Наманган-коче. Но уже в 1856 году он стал Аулие-Атой.

Название сохранилось и при новой власти – в 1868 году кокандская глиняная твердыня пала, подчинившись новой силе. В третьей четверти XIX века юг Казахстана, как и весь Туркестан, отдался под власть Российской империи. Интересно, что в какой-то момент Аулие-Ата вполне могла затмить собой Ташкент. Во всяком случае, именно этот город власти империи рассматривали кандидатом в административные центры всего новообретаемого края.


Фото Андрея Михайлова

История интересна в любом виде. Но когда она абстрактна, это одно, а когда из неё тянутся твои собственные родовые корни – совсем другое. Об Аулие-Ате начала ХХ века я знаю не только из книг. О ней я слышал от стариков. Она сохранилась на фотографиях в семейном архиве. Потому-то к ней у меня особое отношение – предвзятое и трепетное. С историей Аулие-Аты прочно переплетена история моего собственного рода.

С первой волной переселенцев откуда-то из Сибири, пожив немного в Токмаке, сюда вместе с семьёй переехал мой прапрадед – Павел Чёшев. Это было ещё в 70-е годы позапрошлого века. Прапрадед был столяром-краснодеревщиком, и его мастерская славилась на всю округу.


Аулиеатинцы Чёшевы и Мозгуновы

Аулиеатинцы Чёшевы и Мозгуновы / Фото 1908 года

О той, большой аулие-атинской семье Павла Чёшева сохранились воспоминания бабушки, Лидии Владимировны Михайловой:

"У них было 14 детей, не все, правда, выжили. Интересно, они через одного – то маленький, то здоровый. Дядя Гриша был, кузнец, огромный, кулачища, как головы. Женился на немке. Там в 12 километрах было немецкое поселение. Другой дядя Алёша жил по-немецки. В хлевах полы настланы. Тётя Феня была хорошей швеёй, шила для артистов. Потом вышла замуж за парикмахера, рыжего такого, и они уехали в Термез, за деньгами. У них было двое дочерей.

А самым младшим был Володька (тоже дядя). Тот, как набедокурит, бабушка сломает вербину её там много вдоль арыка росло и за ним. Она толстая была, так он идёт впереди, вокруг амбара, и говорит:
- Мамо, вы бы поберегли себя, всё равно меня не догоните…

…Потом-то уж мы приехали туда в 29-м, когда столица переезжала в Алма-Ату. Дедова мастерская ещё стояла, правда, инструмент весь порастащили…"

А вот о мельницах других моих родственников – Мозгуновых – местные старожилы помнят до сих пор.


Фото Андрея Михайлова

Здесь, в Аулие-Ате, родилась в 1886 году и моя прабабушка – Елена Павловна Чёшева. Здесь же, в Николаевском городском соборе, в 1906 году состоялось её венчание с прадедом – Владимиром Стефановичем Коралли. И здесь же закончила в 1925 году школу-девятилетку им. Ленина моя бабушка – Лидия Владимировна. Так что город на берегах Таласа, несмотря на то, что сам я бывал в нём лишь наездами, мне не чужой.

Увы, прямой контакт с Аулие-Атой и оставшимися там родственниками наша семья утратила ещё в 30-е годы прошлого века. Тогдашнее время азартно перетасовывало судьбы и перемешивало людей. Однако, каждый раз, когда судьба забрасывает меня в уютный и зелёный Джамбул-Тараз, я неизменно оказываюсь в его старой части, по-прежнему застроенной уютными одноэтажными домишками и затенённой шелестящими столетними тополями.


Фото Андрея Михайлова

Оказываясь тут без плана, брожу по уличкам той, прежней Аулие-Аты, которая так и не сделалась ни Джамбулом, ни Таразом, в надежде повстречать хоть какие-нибудь тени из семейных преданий. К счастью, несмотря на все перемены, в городе сохранилось многое для того, чтобы представить, каким он был в те времена, когда тут вершилась наша фамильная история (по крайней мере, ещё несколько лет назад статус-кво сохранялся).

На рубеже веков в Аулие-Ате проживало почти 20 000 человек. 1791 дом, 3 церкви, 21 мечеть, 17 кустарных заводов, мужское и женское приходское училище, общественное собрание, военный госпиталь и городская больница. Таковая инфраструктура сохранялась до революции и смут гражданской войны.


Фото Андрея Михайлова

Город в те времена делился на две неравные части, меньшую – "русскую", и большую – "узбекскую". Нервом всей общественной жизни, объединяющим всех горожан, был знаменитый базар. А ещё – сезонная ярмарка, которая длилась с 1 мая по 1 июля и где главным образом происходила бойкая и азартная торговля скотом. Тут напрямую соединялась в едином порыве кочевая Степь и оседлый Туркестан. Оборот ярмарки составлял внушительную цифру в 2 миллиона рублей.

Ещё из местных достопримечательностей отмечались окрестные конные заводы, принадлежавшие знаменитым туркестанским купцам – Ивановым и Масловым.

Жизнь в городке текла мутно, спокойно и медленно – как вода в местных арыках.


Фото Андрея Михайлова

"В густые вечерние сумерки подъезжали к Аулиэ-Ата… Рассказывал Климыч, будто здесь совсем недавно волчья стая бросилась на верхового киргиза, и наутро от гнедой кобылки нашли только горсть волос, а от несчастного наездника – дырявые, старые беретки. Мы невольно после этих милых рассказов похватались за оружие и в первую улицу засыпающего города так и въехали с револьверами наготове".

Эти строки относятся к 1920 году и принадлежат именитому пролетарскому писателю, а заодно и пламенному советскому комиссару Дмитрию Фурманову.

"На следующий день в самую жару мы перешли по мосту многоводный Талас – большой бесшумный канал – и въехали в Аулие-Ата: город-сад, город-парк с прохладными улицами-аллеями, вдоль которых бегут ручьи и где, воркуя, спокойно сидят по мостовым чистенькие горлицы. Словно после долгого плавания по безбрежному морю, мы зашли в эту тихую зелёную бухту".

А это написано спустя год Питиримом Массагетовым, известным впоследствии ботаником, который путешествовал по Казахстану в поисках новых трав пару лет спустя.


Фото Андрея Михайлова

Неужели за год городок успел так разительно измениться? Да конечно же нет! Просто очень важно, как и с чем ты странствуешь по свету. Если по зову души, с определителями и гербарными папками – это одно. А если по партийному поручению, "с маузером в руке и Лениным в башке" – то это совсем иное. Окружающий мир – он ведь просто отражает твоё внутреннее состояние.

Читайте Informburo.kz там, где удобно:

Facebook | Instagram | Telegram

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter