Статус воспитателей снова возведён в ранг

– Расслабляться некогда, работа нам всем предстоит большая, кропотливая. Главная задача офицеров-воспитателей – индивидуальная работа с людьми. Они должны уметь видеть в вооруженном защитнике личность, понимать его, находить способы доверительных отношений. От воспитателей зависит поддержание высокого морально-психологического состояния личного состава, рост казахстанского патриотизма, – сказал журналистам новый начальник департамента воспитательной и социально-правовой работы МО РК полковник Кайрат Мынжанов и отправился по войскам «лично пощупать» обстановку.

Было время, когда в армии взяли и отказались от слова «воспитатель». Отказались и с ходу перешли к новому понятию – «социальная и психологическая работа». Дисциплина от этого не улучшилась, чувство патриотизма не выросло, солдатская каша вкусней не стала. Зато статус офицеров социально-правового звена резко упал. Командиры перестали обращать внимание на «комиссаров-политруков» и внимать их профессиональным советам. Теперь все возвращается на круги своя.

Кто служил в армии, тот должен помнить, что, помимо мероприятий по эффективному влиянию на качество боевой и мобилизационной готовности, учебно-боевого процесса, органам воспитательной и социально-правовой работы поручалась организация воспитательной работы в войсках, формирование у военнослужащих верности конституционному долгу, воспитание их в духе патриотизма и интернационализма, готовности к защите Отечества.

На прошлой неделе в Алматы мне удалось встретиться с новым начальником департамента воспитательной и социально-правовой работы полковником Кайратом Мынжановым и узнать, что он собирается предпринимать в ближайшее время в плане улучшения моральной обстановки в войсках, в штабах, в военных городках. «Воду в ступе» с полковником не толкли. На прямые вопросы корреспондента «Мегаполиса» он старался отвечать так же прямо. Правда, настолько прямо, насколько ему это позволяла «внутренняя цензура».

– Кайрат Турсунаевич, как вы, главный столичный военком, согласились на неблагодарную, в общем-то, должность начальника департамента воспитательной и социально-правовой работы МО РК? Теперь за каждое ЧП в войсках, за каждый промах подчиненных придется лично отдуваться перед министром обороны и Верховным главнокомандующим. Отсидеться в кустах не получится. Готовы?

– В 1982 году я закончил Новосибирское высшее военно-политическое общевойсковое училище, а там учили ничего в жизни не бояться и от предложенных должностей не отказываться. Вы тоже об этом прекрасно знаете. Комиссары, политруки, замполиты, воспитатели – в разные годы в Советской армии их называли по-разному, но суть их работы оставалась одна: укрепление высокого боевого духа, необходимого для защиты Отечества, воспитание военнослужащих, формирование у воинов моральных и боевых качеств и укрепление воинской дисциплины.

– Господин полковник, раньше, когда все были практически равны по социальному статусу и запросы были скромнее, патриотов в армии было гораздо больше. Теперь в атаку тяжело стало поднимать народ на безвозмездной основе. Люди в погонах мечтают о высокой зарплате, комфортабельной квартире, приличном статусе.

– И правильно, что мечтают о лучшем. И патриотов, уверяю вас, меньше не стало. У нас хорошая молодежь. На мероприятиях, когда гимн звучит и флаг государственный поднимается, вглядитесь повнимательнее в лица молодых людей. У них в глазах живой огонь и жажда жизни. Жажда совершенствования. Надо только помочь им поверить в себя, ощутить личностью, а не серой мышью. Не затюкать, не заорганизовать.

– Мобильные телефоны в армии запретили солдатам-срочникам иметь. Говорят, все зло дедовщины в них. XXI век на дворе, кругом прогресс, а здесь такой дремучий поворот. Ваше мнение на сей счет.

– В том, что солдат перед отбоем позвонит своей маме и скажет, что у него все в порядке, ничего крамольного не вижу. Хотя вместе с тем понимаю, какие могут быть с этой же мобильной связью проблемы в армии. Значит, надо усилить контроль, устранить причину негатива. Кстати, сейчас в частях организованы переговоры военнослужащих с родителями по таксофону. Проблем не вижу.

– Кадровые назначения у нас зачастую бывают курьезные, если не сказать плачевные. Скажем, кафедрой связи в Военном институте руководит пехотинец, а к ракетчикам почему-то приставлен автомобилист. Какой может быть в таком случае авторитет? В высоких штабах засели непрофессионалы или откровенные горлопаны. Люди с криминальным прошлым в числе начальников. Читатели «Мегаполиса» интересуются, почему не видно и не слышно ваше мнение по этому поводу?

– Думаю, сейчас мнение департамента ВСПР будет обязательно учитываться. Не зря ведь статус офицеров-воспитателей министром обороны поднят на значительную высоту.

– Что скажете по поводу гауптвахты? Необходим этот рычаг в войсках для профилактики правонарушений или нет?

– Думаю, что гауптвахта все же нужна. Когда-то и мне в училище комбат объявлял 10 суток ареста. Молодой был, кровь горячая. Гауптвахта вовремя охлаждает бунтарский пыл. Спасает от крупных просчетов молодости. Я «за».

– Как насчет религии в армии?

– Это очень тонкая материя, и позвольте мне на бегу этой важной темы не касаться. Но армия должна быть вне религии