Известный физик Поль Девис как-то подсчитал, что для того, чтобы в результате Большого Взрыва зародилась наша Вселенная, потребовалась вероятность, исчисляемая 1x 10 в 60-й степени. И это все равно, как из ружья попасть в десятку, в мишень, находящуюся от нас на удалении в двадцать миллиардов световых лет.

То есть, согласно доказательствам Девиса, там, где четырнадцать миллиардов лет тому назад место имел Божий промысел, случайности быть не могло. В физике появляется даже специальный термин – отпечатки Бога, обозначающий физические явления и факты, свидетельствующие в пользу того, что мир этот созидался по определенному плану. Пример из этого ряда. Джон Уиллер – американский астрофизик доказывает, что изменение сил гравитации в сторону увеличения или уменьшения сделали бы невозможным появление белковой жизни на нашей планете. И то же самое происходит с водой. Если бы температуры кипения и замерзания Н2O были иными, то опять-таки не возникла бы жизнь на Земле.

Поневоле приходят на ум слова Исаака Ньютона, сказанные им еще в 1687 году:

– Наша самая прекрасная система, состоящая из Солнца, планет и комет, могла возникнуть только по плану и желанию разумного и всемогущего творца.

Как видим, в этом мире все еще есть место чуду. А чудеса – это уже епархия религии. Но как же тогда совместить несовместимое? Догмы церкви, утверждающей, что мир был создан за семь дней, и современные знания астрофизиков, смело оперирующих понятиями в миллиарды и миллиарды лет. Неужели выходит, что тот религиозно-мистический опыт, который вынесло человечество за последние две тысячи лет, никак не привязывается к реалиям современной научной мысли?

Да. Можно было бы сказать и так, если бы не Коран – самая загадочная книга в истории человечества, переданная ему архангелом Гавриилом. В отличие от всех известных книг, написанных рукой человека, главная книга мусульман была ниспослана пророку Мухаммеду посланцем Бога. И в ней нет ни одной строчки, входящей в противоречие с современными научными знаниями. Что уже являет собой чудо, если не принимать во внимание божественный характер этой книги.

Вот как, к примеру, в Коране, в его части, обращенной к невеждам, не верующим в Аллаха, говорится о сотворении Вселенной, происшедшей в результате Большого Взрыва:

– Неужели они не видят, что небеса и земля были соединены, перед тем, как мы их разделили? И он (Аллах) тот, кто создал ночь и день, и солнце и луну, и все плавают каждый по своему круговому пути. (Священный Коран. 21: 30. 21:33.)

В этих строках хадиса из Корана мы получаем доподлинный ответ на вопрос, интересующий современных ученых: – кто создал Вселенную? И здесь же говорится о том, что Луна и Солнце имеют свои круговые орбиты. Факт, известный сегодня всем современным астрономам. Вот только как об этом мог знать (как и о Большом Взрыве, сотворившем Вселенную) тысячу лет назад малограмотный человек, каковым и был пророк Мухаммед? Если только ему не было явлено откровение свыше?

И это тот интерес, который проявляется сегодня к главной книге мусульман со стороны многих ученых.

Или вот что говорится в Коране о зарождении жизни на Земле:

– Аллах сотворил всякое животное из воды. Из них некоторые ползают на животе: Некоторые ходят на двух ногах, и из них некоторые ходят на четырех. Творит Аллах, что пожелает: Ведь Аллах над всякой вещью мощен! (Священный Коран 24: 45).

В отличие от ислама (с его абсолютными знаниями) только в двадцатом столетии официальная наука пришла к выводу, что все живое на нашей планете на девяносто процентов состоит из воды. То, что для остального человечества было загадкой буквально сто лет назад. Причем Коран не только точен во всем, что касается современных научных знаний, будь они из области физики, астрономии, биологии, географии, но и во многом их опережает. Не случайно сегодня, согласно утверждениям многих авторитетных в научном мире людей, можно считать доказанным, что Коран является Божественным Откровением в его первоначальном виде, звучащим и в наши дни с минаретов мечетей, как и тысячу лет назад.

Вот что рассказывает известный французский исследователь Жак Ив Кусто о причинах, побудивших его принять ислам:

– В 1962 году мы провели исследования на стыке Атлантического океана и Средиземного моря. Воды их встречаются между собой у берегов Гибралтара на протяжении многих тысячелетий. И казалось, в таком случае должна происходить естественная диффузия атомов океанической и морской воды, солей, должно происходить смешение форм фауны и флоры. Но ничего этого на деле не происходит. Воды абсолютно не смешиваются, как если бы их разделяла невидимая граница, переход через которую запрещен. Признаюсь, это явление меня крайне заинтересовало. Я тщетно пытался найти на него ответы и не мог. Пока однажды мне не встретился профессор Морис Букайга, посоветовавший обратиться за ответом к книге мусульман – Корану, где об этом сказано так:

– Он тот, кто в путь пустил два моря: Приятное и пресное – одно, Соленое и горькое – другое. Поставил между ними Он барьер. – Такую нерушимую преграду, Что никогда им слиться не дает. (Фуркан 25: 53).

И далее в Коране сказано:

– Тогда какое же из благ Господних вы ложью можете наречь? Он грань установил меж двух морей, готовых слиться. Поставив там барьер (незримый), через который им не перейти. (Рахман. 55: 18-20).

После того, как мне открылись подобные, удивительные сами по себе вещи, я пришел в ислам, – пишет о себе капитан Кусто в книге «Почему мы стали мусульманами».

Можно вспомнить здесь и Николая Васильевича Гоголя, высказывавшего открыто свои симпатии исламу. Как и «эфиопа» Александра Сергеевича Пушкина, с его циклом стихов «Подражения Корану».

А вот что мы читаем у Ивана Бунина, автора «Песен о Гайавате» и «Окаянных дней»:

Немало царств, немало стран на свете. Мы любим тростниковые ковры, Мы ходим не в кофейни. А в мечети. На солнечные тихие дворы.

Иван Алексеевич Бунин долгие годы провел в странах Востока: Египте, Сирии, Палестине, Алжире, Сахаре, Тунисе. И именно отсюда он вынес убеждение, что Россию может спасти только одна единственная Революция – Революция Духа. В том числе и через поклонение Аллаху. В своем стихотворении «Зеленое Знамя» поэт вдохновенно призывает, обращаясь к знамени правоверных мусульман:

Развернися, восстань – И восстанет ислам. Как самум в пустыне. На священную брань. Проклят тот, кто велений Корана не слышит. Проклят тот, кто угас Для молитвы и битв – кто для жизни не дышит, Как бесплодный Геджас. Ангел смерти сойдет в гробовые пещеры, – Ангел смерти сквозь тьму Вопрошает у мертвых их символ веры: Что мы скажем ему?

Заявленная Буниным позиция нашла свое отражение в сборнике его стихотворений «Ислам», впервые увидевшем свет в предреволюционной России, в 1905 году. Поэта поддержали в то смутное время многие русские интеллигенты, в числе которых был и Александр Блок, написавший рецензию на его книгу. Бунин оказался едва ли не первым русским писателем и поэтом, глубоко исследовавшим главную книгу мусульман. И вот как звучит в его переводе сура Корана, повествующая об утреннем молитвенном намазе:

Все сады в росе, но теплы гнезда – Сладок птичий лепет, полусон. Взноси хвалы – уходят звезды, За горами заалел Гермон. А потом, счастливый, босоногий, С чашкой сядь под ивовый плетень: Мир идущим пыльною дорогой! Славьте, братья, новый Божий день!

И теперь пришло время сказать о Льве Николаевиче Толстом, авторе романов «Анна Каренина», «Воскресение», «Война и мир». В одном из своих писем знакомым, отправленных им из Ясной Поляны в апреле 1884 года, литератор, попавший в общественную опалу за свои религиозные убеждения, пишет:

– Если бы вы были со мной одной веры, я был бы очень рад. Может, тогда вы могли бы меня понять. Ни богатства, ни славы, ни признания сейчас у меня нет. От меня отказались не только друзья, но даже родственники. Либералы и эстеты считают меня безумцем, подобно Гоголю, лишившемуся ума, революционеры записали меня в радикалы, видя в этом объект для насмешек, православные и вовсе окрестили меня чудовищем. И я должен признаться, что это для меня очень тяжело. Поэтому прошу считать меня только правоверным мусульманином.

И здесь же мы читаем у Льва Толстого, в его письме, отправленном Е. Великованой, русской женщине, вышедшей замуж за мусульманина, (просящей совета писателя, в какой вере воспитывать ей своих детей):

– Если мы поставим ислам выше православия, я такой выбор приму с воодушевлением. И хотя из моих уст слова эти могут звучать кощунством, но то, что ислам стоит выше православия, говорить так я себе запретить не могу. Если бы между этими двумя религиями существовал свободный выбор, то, я думаю, многие люди, вместо православия, с его непонятным троебожием, с его таинством преклонения нарисованным картинкам святых, выбрали бы веру, в которой есть только один Бог – Аллах.

(Ясная поляна. 15 марта 1909 года). «Великие о исламе». Алматы. Издательство «Шапагат Нур» 2002 год.

Рисунок Ибрагима КУБЕКОВА

Следите за самыми актуальными новостями в нашем Telegram-канале и на странице в Facebook

Присоединяйтесь к нашему сообществу в Instagram

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter