Женская сборная Казахстана по теннису не смогла выйти в плей-офф второй мировой группы Кубка Федерации. Но это поражение не отменяет одного факта: всего за несколько лет наши теннисистки приучили болельщиков к победам. Ярослава ШВЕДОВА – один из главных авторов подобного превращения. Победительница двух турниров «Большого шлема» в парном разряде рассказала «Мегаполису» о том, как играть при плюс 46, тараканах в гостинице, желании служить в армии, и почему она не устаёт от тенниса.

ЖАРА

– Вы играли в Австралии при плюс 46 и приехали в Астану, где было минус 30.

– Главное, что в зале холодно не было. Вообще я с жарой не очень хорошо дружу, хотя большую часть года провожу там, где очень тепло. Поэтому в зиму всегда возвращаюсь с радостью. Единственное, что, когда прохладно в зале, надо постоянно держать мышцы в тепле. Иначе есть риск порвать или растянуть их. Поэтому мы тренировались перед Кубком федерации в кофтах и штанах.

– Объясните, как это: играть при температуре под плюс 50.

– Получилось, что я играла на «AustralianOpen» в один из трёх дней, когда было жарче всего. Потом нам рассказывали, как специальные люди измеряли коэффициенты тепла корта, влажности и прочего. Но главное, что матчи не отменяли, и моя встреча проходила при плюс 46. Я получила тепловой удар, едва не упала в обморок. Уже потом были последствия от перегрева: повысилось давление, поднялась температура.

– Я удивлён, что вы рассказываете об этом и улыбаетесь.

– А что ещё делать? Это же спорт. Это наша работа. Мне странно, почему матчи не отменяли. Там ведь не только одна я страдала: видела, как многих зрителей уносили с арены. И многие матчи прерывались из-за того, что игрокам становилось плохо. Может быть, когда-нибудь правила поменяют, игры станут переносить. Но пока нужно терпеть и играть до конца. До последнего мяча.

– Турнир в Австралии стал для вас самым экстремальным?

– Одним из самых. Два года назад у меня была проблема на турнире в Цинциннати: я получила солнечный удар, от него свело руки, и меня увезли с корта на коляске. Так что с большой жарой я не совсем дружу. Я родилась в снегу, а не в тепле.

САЛАТ И ПАРАШЮТ

– Вы как-то сказали, что мечтаете прокатиться на горных лыжах.

– Я как-то на них скатывалась, поэтому с парашютом мне хочется прыгнуть больше. Но для этого надо дождаться окончания карьеры: потому что сейчас по всем контрактам мне рисковать нельзя не только на корте, но и вне его.

 – Ваша жизнь – практически сплошной теннис. Не надоедает?

– Нет. В Австралии я приезжала с кортов, сразу же включала телевизор и целый вечер, пока собирала сумки, готовила ужин, смотрела теннис. Иногда зависала, забывала обо всём, что уже час ночи, пора спать. Потому что было очень интересно. И я знала, что мне надо идти отдыхать, но не могла оторваться от экрана.

– Вы часто готовите сами?

– Не часто, но бывает. Есть такие гостиницы, где имеются мини-студии, в которых можно жить и готовить. И когда такие варианты заселения существуют, я выбираю их. Это позволяет располагать временем вечером. Иногда устаёшь, нет желания идти в ресторан, ждать, а хочется своего, то это самое подходящее. Тогда и вечер проходит более размеренно.

– Какое ваше коронное блюдо?

– Салат. Я безумно люблю салаты, постоянно их ем. Есть куча вариаций, как их готовить. В зависимости от настроения ингредиенты могут быть разными. Но обычно это черри, авокадо, моцарелла, масло, соль. Порция получается большая, мне хватает.

ГАРДЕРОБ И ТРАВМЫ

– У вас никогда не было сожаления, что теннис – это постоянный игровой ритм и очень мало выходных?

– Нет. Хотя с годами уже хочется оставаться побольше дома, почаще видеться с друзьями, чтобы был домашний уют. Если раньше не хотелось засиживаться, то теперь наоборот. И гардероб хочется иметь нормальный, а не такой, что всё, что есть, беру с собой. Но я знаю, что это – моя жизнь, моя работа. Этот путь я выбрала сама. И понимаю, что после тенниса у меня всё будет.

– У вас никогда не возникало желания уйти из тенниса?

– В 17 лет. Тогда я уже 4 года ездила одна на турниры, потому что денег на тренера не было. У меня был момент, когда сказала, что не хочу ездить никуда играть. Порой плакала в гостинице, так как было тяжело, одиноко. И доходило до того, что даже просила родителей других игроков, чтобы пришли поболеть за меня. Тогда мне хотелось ходить в школу, иметь друзей, больше быть дома. Но сейчас я понимаю: это было испытание. Я его прошла. И в моей жизни появилась женщина, которая заинтересовалась мной как игроком. Она нашла спонсоров, помогала, подсказывала. И у меня опять появилось желание тренироваться, играть.

– В вашей карьере было много травм. Какую перенесли наиболее тяжело?

– Ту, что произошла в 2011 году. Но там сложилось много факторов: у меня была операция, потом со мной внезапно перестал работать тренер накануне «Ролан Гарроса». В итоге у меня началась депрессия. Я катилась в яму и не хотела больше так продолжать. Помогла менеджер, которая постоянно под- бодряла, предлагала кандидатуры тренеров. С одним удалось сработаться – и сотрудничаем мы до сих пор.

МУАЙ-ТАЙ И АРМИЯ

– Сколько вы можете провести времени без тенниса?

– В прошлом году не играла месяц. После Кубка Федерации у меня начались проблемы с рукой. И впервые не держала в руке ракетку столько времени!

– Для вас спорт – как наркотик?

– Это так. Потому что очень большая зависимость от нагрузок. Я занимаюсь спортом всю жизнь и чувствую себя лучше, когда потренируюсь. Интересно, что бывают дни, когда ничего не делаю. И устаю больше, чем, когда занимаюсь.

– Есть ли какие-то упражнения на тренировках, которые вам не нравится выполнять?

– Нет. Мне нравится тренироваться. Особенно заниматься физподготовкой. Мой фитнес-тренер в прошлом занимался джиу-джитсу, он предлагает какие-то упражнения из кроссфита. Поэтому я работаю с собственным весом, так как тренажёры развивают только тело в одном направлении. Чуть выше поднял руку, и ты уже не такой сильный. Чтобы со мной такого не произошло, работаю над прессом, поясницей и ещё много над чем.

– Каким бы видом спорта вы хотели заняться?

– У меня был период, когда хотела во время каникул поехать в Таиланд и позаниматься муай-тай. Но меня не отпустили. Сказали: «Ты что? Отдыхай!»

– Тайский бокс? Интересный выбор.

– Я не стала бы сразу с кем-то драться. Мне было бы интересно тренироваться, проверить свои силы. Я люблю испытывать себя на прочность, свои возможности. В юношестве вообще мечтала пойти служить в армию!

– У вас есть любимый теннисист?

– Нет. Мне просто нравится смотреть мужской теннис. Периодически во время игр возникают симпатии, я сопереживаю кому-то из теннисистов. Но без фанатизма.

– Назовите трёх лучших теннисистов мира по версии Ярославы Шведовой.

– Федерер, Джокович, Маррэй. У них невероятно высокий уровень. Федерер двигается очень чисто, легко. Джокович потрясающий атлет. Маррэй очень активный и атлетичный игрок.

«МОЗГИ НА гвоздик»

– Есть ли у вас теннисистка, которая лично вам неприятна в силу разных причин?

– Нет. Я понимаю, что у кого-то бывают сложные дни, семейные проблемы, трудности в игре. Если какая-то девчонка во время матча неадекватно себя повела, это не значит, что она такая в жизни. И подобное поведение я не принимаю близко к сердцу.

– Многие болельщики любят смотреть матчи Виктории Азаренко, потому что она азартно матерится. С вами подобное не происходит?

– Иногда проскальзывает. Но делаю это всегда осторожно, потому что штрафы за это очень высокие. Тем более судьи учат основные слова на многих языках мира. Поэтому материться на корте чревато.

– Тогда ругайтесь по-казахски.

– Хорошая идея. Мне мама предлагала выучить татарские ругательства. Думаю, если я буду их использовать, – она меня поймёт.

– Ваша мама Нурзия Багманова – чемпионка мира в беге на 100 км. Вы не спрашивали у неё, что же это такое: пробежать 100 км?

– Интересовалась. Она ответила: «Вешаешь мозги на гвоздик – и побежала».

– Есть ли у вас суеверия?

– Даже не знаю, можно ли назвать это суеверием или нет, но я стараюсь не наступать во время игры на линию. Думаю, это часть концентрации. И, чтобы не потерять внимание, акцентируюсь на каких-то конкретных вещах. И так поступаю не я одна, а даже игроки мирового класса. У того же Надаля есть целый ритуал перед каждой подачей: он убирает волосы, трёт нос, мнёт майку, поправляет шорты…

ТАРАКАНЫ И ШАРОВАРЫ

– Спортсмены часто делятся историями, о проживании в ужасных условиях, тараканах в гостинице.

– У меня тоже было такое. В Индии многие вещи меня шокировали. Это был один из первых турниров WTA, в котором я участвовала. Я приехала на квалификационные соревнования, и началось. Сначала организаторы потеряли мои чемоданы. А там вся одежда! Никаких шорт для женщин в магазинах найти не смогла и в итоге играла на корте в мужских, которые были мне по колено. Самые настоящие шаровары! Также мы поселились в альтернативной гостинице – 3 звезды. Окна у меня не было. Была решётка. По номеру бегали тараканы. И было слышно, как по дороге круглосуточно ездят машины и постоянно сигналят. Бип-бип! И так сутками! Дверь в комнате у меня не закрывалась на ключ, и когда кто-то ночью вошёл в номер, я безумно испугалась. Я боялась есть местную еду, и хорошо, что мой тренер привёз с собой газовую плитку. Он готовил на ней пасту. Вот её я и ела. Питалась раз в день. В итоге похудела на 5 кг. И выиграла турнир.

– Многие теннисисты не любят загадывать, что будет через два-три года. А вы?

– Я очень горжусь, что выступала за Казахстан на Олимпиаде в Лондоне. И мне хочется пробиться на Олимпийские игры в Рио-де-Жанейро. И сыграть там хорошо.

Следите за самыми актуальными новостями в нашем Telegram-канале и на странице в Facebook

Присоединяйтесь к нашему сообществу в Instagram

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter