7-летняя Айнагуль – глухонемая с детства и страдает ДЦП. Мать девочки Гаухар продолжительное время водила её в детский сад коррекции и инклюзивного образования "Нуржаусын" в городе Сарыагаш Южно-Казахстанской области. Детей там оставляют на всю рабочую неделю и забирают в выходные. Никаких претензий у Гаухар к работе садика не было, но 4 июня 2015 года произошла трагедия – девочка-инвалид подверглась сексуальному насилию, рассказывает адвокат Даурен Момбаев, оказавший семье юридическую помощь.

"О том, что у девочки не останавливается кровотечение, и она падает в обмороки, матери сообщили лишь два дня спустя. Этот факт скрывали всеми возможными мерами. Не удивлюсь, если этот вопрос был решён с полицией", – предположил Момбаев.

Первая экспертиза выявила повреждения, характерные для изнасилования. Областная экспертиза же заключила: травмы получены от удара о предмет мебели. Дело направили в Астану, где повторили заключение области. Мать возила девочку в Ташкент, детский гинеколог абсолютно чётко дал понять: у девочки разрывы влагалища. Но заключение без запроса от правоохранительных органов специалист из Узбекистана дать просто не мог.

"Мы настаивали на проведении осмотра девочки гинекологом, даже по прошествии времени всё равно остаются рубцы и травмы. Но каким-то образом ни в области, ни в республике гинеколог привлечён не был", – говорит адвокат.

Не получилось провести и ДНК-экспертизу для установления личности насильника.

"Мы требовали проведения молекулярно-геномной экспертизы для обнаружения биологических следов преступника: спермы, слюны, пота на одежде ребёнка. Но пижама, являвшаяся вещественным доказательством, каким-то немыслимым образом исчезла из камеры вещдоков", – рассказал Даурен Момбаев.

Возможности провести экспертизу теперь просто нет. Но подозрения родственников девочки-инвалида пали на массажиста оздоровительного садика. Айнагуль впадает в истерику, кричит и прячется, когда видит его. Глухонемая девочка хорошо соображает, но сказать ничего не может ввиду физиологических особенностей организма. На это и рассчитывал насильник, предполагает Даурен Момбаев.

"Массажист, работавший там – оралман, бывший гражданин Узбекистана. Была информация, что он ранее привлекался к ответственности узбекскими правоохранительными органами. В садике он больше не работает, да и сам садик закрыт, переехал в другое место", – сообщил адвокат.

Возобновить уголовное дело можно – это в полномочиях прокуратуры. Прокурор может возобновить розыск окровавленной пижамы – главного доказательства надругательства над ребёнком, и инициировать передопрос всех свидетелей. У сада сменилось руководство, теперь есть вероятность, что работники расскажут новые подробности и дадут другие показания, не подписанные под давлением директора, считает адвокат. 

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter