Два года колонии общего режима – таков приговор суда Ерлану Карабекову, работнику Кокшетауского Центра временной адаптации и реабилитации несовершеннолетних. Фемида установила, что бывший полицейский жестоко издевался над воспитанниками ЦВИАРНа.

Справка «Мегаполиса»

В Центр временной адаптации и реабилитации несовершеннолетних попадают дети, которые по той или иной причине оказались без попечения родителей. Немногих счастливчиков – мальчишек и девчонок – забирают к себе родственники, остальные отправляются по детским домам. В центре находятся те, кто совершил преступления. Там они ждут приговора суда.

По странному стечению обстоятельств вместе с ними за решеткой и под одной крышей находятся дети, оставшиеся без попечения родителей, которые правонарушения не совершали.

После того как эти факты вышли на поверхность, проверке были подвергнуты практически все ЦВИАРНы в других областях. Следствие шло долго. Некоторые работники правоохранительной системы сомневались, что за совершенные деяния виновник понесет наказание. Тем более, что доводы защиты оказались предсказуемыми: мол, дети, дававшие показания, склонны ко лжи и просто все выдумали…

Два года назад подростки, принятые на патронатное воспитание в одну из кокшетауских семей, стали рассказывать, что в Кокшетауском ЦВИАРНе их избивали за любую провинность. Тогда руководство центра очень негодовало по поводу этих обвинений, называя их безосновательными. Проведенная тогда проверка, к сожалению, ничего не дала.

Передвижение воспитанников ограничено. Общение с ними – тоже

Говорить о том, что происходит в этом закрытом учреждении, дети стали спустя много времени, находясь уже в детских домах и относительно успокоившись.

В одном из детских домов Акмолинской области девочки стали рассказывать мне о том, как один из полицейских в Кокшетауском ЦВИАРНе раздел мальчика догола и прилюдно издевался над ним (из этических соображений мы не будем называть имена детей). Естественно, говорить на эту тему сам мальчик не хотел. Он прятал глаза и непослушные слезы обиды, а потом просто убегал. Эта жестокость объяснялась якобы провинностью ребенка. Подпадают ли действия полицейского под статьи о пытках и издевательствах? Специалисты считают, что да. Но наказание Карабеков понес совершенно по другой статье закона.

Вторым тревожным сигналом, послужившим толчком к развязке этой истории, был факт продажи несовершеннолетней гражданки Российской Федерации в Казахстане за четыре тысячи тенге. Девочку удалось спасти и вывезти на родину, но перед отправкой она некоторое время жила в Кокшетауском ЦВИАРНе. Руководитель Феминистской лиги Галина Морозова, занимающаяся защитой прав женщин и детей, отвозила ребенка в Барнаул. И по дороге девочка стала рассказывать такие вещи, от которых волосы поднимались дыбом. Удивительно, но в центре ей понравилось. Лучше, говорит она, чем в рабстве, если бы не одно «но» – сексуальные домогательства.

По ее словам, вечерами в комнату девочек приходил полицейский, садился на кровать и бесцеремонно запускал руки, пардон, в нижнее белье ребенка. Называя имена своих подруг по несчастью, она говорила, что и к ним были сексуальные домогательства. Малолеток вызывали в комнату под предлогом оказания «массажных услуг»!..

И для следствия, и для суда дело оказалось сложным, поскольку, во-первых, списки детей постоянно обновляются, во-вторых, ребята не знают имен полицейских, которые издевались над ними.

– Я понимала, – говорит Морозова, – что доказать что-то будет очень и очень сложно. Еще труднее разговаривать с детьми на такие интимные темы. В детских домах, в которых я побывала, рассказывала ребятам об их правах, о торговле людьми, проводила ролевые игры и спрашивала: а кто из вас был в Кокшетауском ЦВИАРНе? И сведения потекли как из рога изобилия! Сначала я выявила тех детей, которые рассказали о том, что там с ними происходило, а потом уже с полицейским мы поехали вместе.

А ребята из разных детских домов практически хором говорили о том, что часами их могли держать на ногах, могли толкнуть стоящего первым в цепочке, чтобы падали все, заставляли приседать, отжиматься по 500 раз, что какую-то девочку раздели и бросили во дворе в лужу… Рассказывали про мальчишку, которого раздели и поднимали перед строем ребят за руки, за уши, чтобы он не мог прикрыться. Может быть, кому-то из взрослых было весело, но никто из детей даже не улыбнулся. Если кто-то из ребят опускал глаза, чтобы не смотреть на издевательство над товарищем, их заставляли смотреть.

Одна девочка рассказывала, что, избегая сексуальных домогательств со стороны одного из полицейских, она ложилась в кровать с другой девочкой, чтобы он не мог ее незаметно забрать. Другая девочка вспоминает, что однажды ночью работник ЦВИАРНа пришел в их комнату с тортом, сказав, что у него день рождения, угостил ее сладким, а потом улегся к ней в постель. Как доказать этот факт? Ночь – и все дети спят. Вряд ли ребенок сможет назвать и точную дату происходившего. Другому мальчику сломали палец, а заставили написать расписку, что прихлопнул палец дверью…

Можно, конечно, сказать, что дети сообща врут, а на работников центра не было официальных жалоб. Почему воспитанники не кричали и не звали на помощь? А кому? И как? Если издевались над ними те, кто и должен был защищать их права?

– На судебном процессе, – говорит Галина Васильевна, – выяснилось, что девочка, которую изнасиловали, не помнит точного числа происшедшего. Почему она должна запоминать такую «знаменательную» дату? Сентябрь был или октябрь – в таком закрытом помещении она может и не помнить. Мы должны понимать, что детский организм, защищаясь, старается вычеркнуть из памяти ужас. Ее спрашивали на суде, почему она не кричала? Да она просто боялась полицейских! Она рассказывала, как этот человек, отпустив ее, стал хвастаться своему напарнику о случившемся. Кто это подтвердит? Его товарищ? Никто это подтверждать не будет. Нужно было опрашивать намного больше детей…

Стороне обвинения не удалось доказать факт изнасилования, суд счел доводы неубедительными. И вообще до суда дошло только два эпизода: изнасилование и издевательство над мальчиком. По второму эпизоду городской суд назначил Карабекову четыре года лишения свободы. Апелляционная инстанция изменила меру наказания до двух лет лишения свободы. В течение трех лет Карабеков не имеет права занимать должность дежурного-эвакуатора.

– Сказать, что мы были поражены, – не сказать ничего! – говорит руководитель Феминистской лиги. – Поразила и формулировка обвинения, ведь это не превышение служебных полномочий – это жестокое обращение с детьми, оставшимися без защиты. Между тем детям угрожали, что если они «пикнут» – их прибьют. Именно из таких случаев складывается отрицательное отношение вообще ко всем полицейским. Все знают проблему и не хотят ее видеть. Девочка, не получившая психологической помощи после изнасилования, вряд ли сможет адекватно относиться к мужчинам. Где гарантия, что у пострадавших детей не родится желание мести?..

Справка «Мегаполиса»

Во многих странах, включая Казахстан, сексуальным домогательством признается щипок, похлопывание и даже намек. У тех же американцев только за намерение вступить в сексуальные отношения с мальчиком одного гражданина Америки осудили на 67 лет. Только за намерение.

У общественности осталось много вопросов по этому громкому делу. Их мы и задали судье Кокшетауского городского суда Канату Темиртасовичу Сабдину, у которого на рассмотрении было это дело.

– Суд ограничен рамками предъявленного обвинения. В каком объеме дело поступает, так мы его и рассматриваем. Проблема в том, что дети, запуганные воспитателями, не сообщили о случившемся. Не было своевременной биологической и судебно-медицинской экспертизы на наличие причинения телесных повреждений. По словам девочки, изнасилование происходило в 2005 году. А спустя год очень сложно что-то доказать. Обвинение доказало один факт, который имел место в конце июля 2005 года. И действия сотрудника полиции как должностного лица квалифицируются по статье 308 – превышение служебных полномочий, повлекшее существенные нарушения прав и законных интересов ребенка. Он, нарушая свои обязанности как должностное лицо, явно применил насилие в отношении ребенка в присутствии других несовершеннолетних. По данному факту судом было вынесено решение. Приговор вступил в законную силу после рассмотрения апелляционной инстанции. Как гражданин могу сказать, что совершенное преступление – вопиющий факт. Сотрудник полиции был призван защищать интересы детей, обделенных судьбой. Взрослый человек воспользовался ситуацией, своей безнаказанностью, ведь у этих ребят рядом не было родителей или того, кто мог бы за них заступиться…

Сейчас состав работников Кокшетауского ЦВИАРНа практически полностью обновлен. Руководит теперь коллективом Наталья Степанова, которая говорит, что до последнего не могла поверить, что такой случай мог произойти. Степанова ввела новый порядок наказания для воспитанников, совершивших какой-либо проступок, – читать и пересказывать книги. А это куда действеннее и полезнее…

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter