Каждую осень Южно-Казахстанская область становится местом своеобразного паломничества арабских вельмож из Объединенных Арабских Эмиратов, Саудовской Аравии и других стран Персидского залива. Соколиная охота на дроф-красоток – поистине царская забава, ради которой шейхи не скупясь жалуют от щедрот своих. Не забывают они и про собственный комфорт: в настоящее время идет процесс оформления земли под строительство небольшого аэродрома в Отрарском районе ЮКО. Средства на это выделяет шейх, который, по слухам, имеет собственные охотничьи угодья на берегу реки Сырдарьи. Так будет гораздо удобнее приземляться к месту охоты.

Когда денег слишком много

Соколиная охота издавна была одним из самых популярных развлечений арабов. Народы, населяющие Восток, практиковали охоту при помощи прирученных соколов в течение многих столетий, задолго до прихода ислама на эту землю. С одной стороны, это был способ выживания: только так в пустыне можно было поймать мелких животных, с другой – прекрасное и азартное времяпрепровождение. Соколиная охота прежде была привилегией лишь состоятельных арабов, а сегодня – это популярный вид спорта, который нравится молодым и старым, богатым и не очень, несмотря на то, что до сих пор это достаточно дорогое удовольствие. Цена на охотничьего сокола колеблется от 100 до 80 000 долларов США. Среди всех видов хищных птиц, способных поразить добычу, как известно, он считается самым лучшим охотником.

Зрелищное и неистовое поведение этой юркой, но на самом деле довольно спокойной и некрупной птицы позволило соколиной охоте стать самым популярным спортом среди шейхов.

«В 30-х годах на Аравийском полуострове нашли нефть, и все переменилось. На арабских шейхов, владельцев бесплодной до тех пор земли, свалилось неслыханное, неописуемое богатство. Среди пустыни с фантастической скоростью начали расти сказочные современные города, своими архитектурными ансамблями и роскошью соперничающие с красивейшими городами Европы и Америки. Но денег у шейхов было так много, что ни строительство городов и дворцов, ни покупка самых дорогих и изысканных развлечений не могли не только исчерпать их, но даже сколько-нибудь заметно убавить. И тогда на сцене появилось, как высшая ценность, то, что нельзя купить, – увлечение соколиной охотой. Естественно, что она была обставлена соответственным образом», – так в книге известных российских орнитологов В. Флинта и А. Сорокина «Сокол на перчатке» описываются причины этой арабской «страсти». Дрофа-красотка, чье мясо якобы омолаживает человеческий организм, на Востоке давно уже стала вожделенным трофеем охоты.

Не всякому смертному

Разгар соколиной охоты приходится на осень – время, когда дрофа мигрирует на юг, в страны Персидского залива. Уже лет пять шейхи предпочитают охотиться в заповедных зонах Южно-Казахстанской области, а именно – в Арысско-Каратауском заповеднике, расположенном в Отрарском и Арысском районах на территории в 404 га, где обитает немногочисленная дрофа-красотка. Разрешение на эту охоту имеет только обладатель специальной именной правительственной лицензии. Несколько лет в область приезжал развеяться арабский шейх Сурур бин Мухаммед аль Нахияна, в настоящий момент, по словам директора Южно-Казахстанского регионального филиала РГКП «ПО Охотзоопром» Михаила Титорова, эксклюзивное право на охоту в нашей области имеет нынешний президент ОАЭ, наследный принц Абу-Даби шейх Мухаммед бен Заид аль Нахаяна.

Процесс получения разрешения выглядит следующим образом. На основании ежегодно проводимого специалистами Института зоологии МОН РК учета поголовья птицы Комитет лесного и охотничьего хозяйства РК определяет квоту на добычу, после чего издается специальное разрешение правительства. В прошлом году, по данным «Охотзоопрома», разрешили изъять 70 дроф на всей территории Казахстана, из них 30 – в нашей области. Но охота у нас так и не состоялась. Принц Абу-Даби, пробыв всего три дня, спешно вернулся на родину, узнав о смерти отца.

В сентябре 2000 года вышло в свет постановление правительства Республики Казахстан № 1414а «Об ограниченном изъятии соколов-балобанов и проведении охоты на дроф-красоток». В нем, в частности, говорится: «Правительство Республики Казахстан на основании статьи 22 Закона Республики Казахстан «Об охране, воспроизводстве и использовании животного мира» (далее – Закон) в исключительных случаях, направленных на воспроизводство, научные и иные цели, по представлению (пояснительная записка) Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Республики Казахстан как специально уполномоченного органа и научно-исследовательского учреждения – Института зоологии Министерства образования и науки Республики Казахстан в каждом конкретном случае, связанном с добычей (изъятием) из природы птиц, принимает решение о выдаче разрешения». И далее: «Министерству природных ресурсов и охраны окружающей среды Республики Казахстан совместно с Министерством внутренних дел Республики Казахстан и Комитетом национальной безопасности Республики Казахстан (по согласованию) организовать охрану и сопровождение высокопоставленных гостей и групп их сотрудников в местах проведения охоты и отлова.

Акимам Алматинской, Жамбылской, Мангистауской и Южно-Казахстанской областей оказать всемерное содействие зарубежным гостям в организации мероприятий».

В ответ на заботу и внимание казахстанского правительства шейхи тоже в долгу решили не оставаться. Так Шейх Сурур два года назад презентовал роддому города Арысь десять тысяч долларов, а Шымкентскому аэропорту – десять компьютеров, профинансировав также реконструкцию взлетно-посадочной полосы и строительство нового пассажирского терминала. И если первый случай можно отнести к разряду благотворительности, то вот интерес к аэропорту совсем не случаен: пока самолеты арабских вельмож приземляются на его территории.

Из двух зол

Причины столь взаимовыгодного сотрудничества казахстанского правительства и арабских шейхов вполне понятны, если учесть, какие суммы платят щедрые охотники. По различным данным, стоимость одной «изъятой» особи дрофы колеблется от 1000 до 1500 долларов плюс оплата организации охоты. Как пояснил Михаил Титоров, средства эти в последующем выделяются на необходимое содержание заповедных зон, охрану других редких видов животных, к примеру, сайгаков, архаров.

– Тем более, что на момент начала охоты дрофа, обитающая в наших заповедных зонах, мигрирует в сторону Персидского залива. Добычей становятся птицы из Северного Казахстана, пролетающие над территорией области, – пояснил Михаил Георгиевич.

Между тем независимо от «места проживания» столь ценная птичка занесена не только в национальную, но и в международную Красную книгу. В 1978 году в Алма-Ате вышла первая и последняя «Красная книга Казахской ССР», где говорится: «В настоящее время в большинстве районов Казахстана дрофа-красотка стала настолько малочисленной, что не исключена возможность полного ее исчезновения в ближайшее время».

Но, утверждает Титоров, соколиную охоту не запретишь, слишком силен в арабах зов крови. Ведь помимо официальных охотников в область стремятся много браконьеров из тех же арабских стран. Так в декабре прошлого года были задержаны 15 граждан Катара, Саудовской Аравии, приехавшие поохотиться с соколами на … фазана, о чем свидетельствовало выданное им разрешение. Только вот сразу вычислили специалисты «Охотзоопрома» – фазан-то для сокола – не добыча.

Так что, считает Титоров, то, что нельзя запретить, лучше цивилизованно разрешить и иметь от этого доход, а браконьеров отлавливать. Тем более, что и это дело выгодное – штраф за каждую птичку в настоящее время равен 700 месячным расчетным показателям.

Есть и другое мнение, в частности, акима Джабаглинского сельского округа Тюлькубасского района Владимира Шакулы и руководителя первой в ЮКО природоохранной организации – Тюлькубасского экологического общества «Дикая природа» Светланы Баскаковой, считающих недопустимым добывание средств, пусть даже и на такое благое дело, как охрана животных, путем сокращения поголовья исчезающей птицы.

– Если не ошибаюсь, – рассказывает Шакула, – в 1995 году заинтересованные арабские граждане заключили договор с правительством на отлов некоторых краснокнижных видов животных и птиц, средства от охоты на которых будут вложены в сохранение биоразнообразия казахстанской флоры и фауны. Тогда Институт зоологии МОН РК подал это как эксперимент. Думаю, он затянулся. Поверьте, – заверяет эколог со стажем, – есть много других возможностей найти на это деньги. К примеру, обратиться во Всемирный фонд охраны животных и другие международные природоохранные организации так, как это сделали в Монголии. Мы тоже не лыком шиты. В настоящее время заканчиваем в Аксу-Жабаглинском заповеднике освоение средств, выделенных Всемирным банком и Глобальным экологическим фондом. Благодаря им нам удалось достичь многого по сохранению биоразнообразия заповедника. Мы не против охоты как таковой, но не на исчезающих же птиц и животных. Можно понять, когда отстреливают старую особь, неспособную к размножению. Но ведь в охоте арабских шейхов такой гуманности нет, и никто не разбирает, в какую птицу стрелять.

Считаю необходимым разработать соответствующие программы охраны этого вида во всех частях ареала: в районах размножения, зимовки и на путях миграций. Это осуществимо лишь при международном сотрудничестве на основе межгосударственных соглашений.

В некоторой степени дилемма: а стоит ли жертвовать исчезающей птицей ради получения дохода для сохранения других видов животных? Это напоминает разгоревшуюся в последнее время полемику вокруг захоронения на территории Казахстана радиоактивных отходов других стран. Одни предлагают на вырученные от захоронения средства, как положено, закопать казахстанские, другие требуют не превращать страну в мировую помойку. Копьев в поисках ответа сломано немало, а воз и ныне там…

Справка «Мегаполиса»

По данным российских орнитологов: дрофиные – Otididae Статус – исчезающий вид (I категория). Очень редкий, находящийся под угрозой исчезновения вид, численность которого быстро сокращается. Населяет пустыни и полупустыни от восточных берегов Каспия до Чуйской и Курайской степей на Алтае. Особенно охотно держится в равнинных пустынях с зарослями полыни, биюргуна и боялыча, а также в бугристых песках с кустиками саксаула. В недавнем прошлом ареал дрофы-красотки занимал значительную часть полупустынь и пустынь Казахстана и Средней Азии. На севере он доходил до реки Уил, верховьев реки Эмбы, впадины Шелкартениз, северных пределов пустыни Бетпак-Дала, южной окраины Казахского мелкосопочника и Зайсанской котловины. Южнее этой линии дрофа обитала всюду, кроме гор. В настоящее время вид исчез из многих районов, где ранее был обычным, отчего его ареал стал не сплошным, а очаговым. Вне бывшего СССР дрофа-красотка широко распространена в Западной Монголии, особенно в котловине больших озер, а также в Заалтайском Гоби. Участки ее обитания в России являются северо-западной окраиной монгольской части обитания вида. Очень характерна дрофа-красотка для Ближнего Востока: она гнездится в Восточном Иране, в Саудовской Аравии, небольшое количество птиц сохранилось на юге пустыни Негев. Гнездится в Ливии, Алжире и Марокко.

Самец крупнее самки и весит до 2,5 кг, самка – до 1,3 кг. Природная осторожность и великолепная покровительственная окраска позволяют дрофе-красотке легко избегать встречи с человеком. При опасности она быстро отбегает в сторону, вытянув шею и прижимаясь к земле. Бежит со скоростью до 40 км в час зигзагами (за что ее прозвали также «вихляем») и больше напоминает в это время корсака, мелькающего среди кустиков, нежели птицу. Искусно затаивается даже среди чахлой пустынной растительности. На крыло поднимается неохотно, с разбега, а в исключительных случаях прямо с места «свечкой». Летит над землей низко, глубоко взмахивая длинными крыльями.

В России и Узбекистане добыча дрофы-красотки запрещена. Принимаются меры к регулированию охоты на этот вид в странах, где птица проводит зиму. Вид внесен в Приложение I к Конвенции СИТЕС (Международной конвенции по торговле дикими видами фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения). Проводится ряд международных проектов, направленных на сохранение этой птицы.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter