В Усть-Каменогорске в ночь с первого на второе ноября у стен колонии общего режима собралась толпа. Люди – в основном родители и близкие осужденных, отбывающих наказание буквально за стеной, – настроены были решительно. Они перегородили дорогу к исправительному учреждению и требовали от руководства колонии не вводить в зону войска.

Именно эта информация вызвала ажиотаж среди людей.

– Я приехала сюда, потому что мне позвонили какие-то люди и сказали, что в колонии переворот, – рыдая рассказывала старая женщина. – И что сейчас будут вводить войска, чтобы убивать наших детей. Кто звонил? Нет, я не знаю, не спросила. Все бросила, сюда поехала.

Еще человек сто – поднятые по тревоге родственники отбывающих наказание в исправительном учреждении ОВ 156/3, в народе именуемом «тридцаткой», перекрыли единственную дорогу, ведущую в колонию. Сделали это, по их словам, для того, чтобы не пустить войска, якобы КамАЗы с солдатами стоят в степи и только ждут своего часа. А в толпе рождались новые версии происходящего, одна страшней другой. Некоторые из присутствующих проявляли здесь чрезмерную активность. Парень в коричневой кепке сообщил, что якобы только что созвонился с кем-то «из своих», находящихся в тридцатке, и ему сообщили, что в колонии произошел конфликт двух группировок, якобы они-то и выясняют отношения между собой. Это известие повергло присутствующих в еще большую панику, люди стали требовать, чтобы их пустили на территорию колонии.

– Обстановка нормальная, – пытался успокоить собравшихся спецпрокурор г-н Курманалиев. – Я только что обошел всю колонию, пообщался с заключенными, все в порядке: никаких побитых, никаких драк и избиений. Войска тоже никто вводить не собирается. Это делается в исключительных случаях, – пытался он урезонить толпу.

Но люди не слышали его, и из темноты неслось:

– А почему тогда заключенные напуганы? Почему голос по телефону был взволнован?

– Я еще раз повторяю – обстановка нормальная. Никто не напуган, я переговорил с людьми.

Представители колонии в своих комментариях были еще более категоричны:

– Есть ряд осужденных отрицательной направленности, которые не согласны с условием содержания. Они не хотят соблюдать распорядок дня, подчиняться законным требованиям. Вот и идут на все эти ухищрения – звонят, дезинформируют родственников осужденных, вводят всех вас в глубокое заблуждение.

– Вы поймите, что это спецучреждение, ночью здесь находиться нельзя, – пытался урезонить толпу и прибывший на место прокурор ВКО Хаким Кушкалиев.

– Пускай просто зайдут родители и узнают у своих детей, что все нормально, – не унимался парень в коричневой кепке.

– Послушай, дорогой, куда зайдут? – изумился прокурор. – Это тебе что – школа или детский сад?

Немногим за полночь люди все-таки стали расходиться, но, видимо, так и не успокоившись. На утро, когда администрация колонии пообещала дать полный комментарий происшедшему, многие из родственников уже вновь стояли у ворот тридцатки.

Начальник комитета УУИС по ВКО Даулет Закимов считает, что произошедшее не что иное, как попытка припугнуть сотрудников колонии.

– Ничего нового или из ряда вон выходящего, просто заключенные хотят смягчить режим, – говорит он. – Причем это работа криминальных группировок извне. Мы проанализировали, кто был вчера у стен тридцатки, это бывшие наши заключенные.

Как сообщили в колонии, единственный и настоящий повод для волнений был просто несерьезный – нежелание одного из осужденных сдать нелегально занесенный в зону сотовый телефон.

– При проведении оперативных мероприятий у осужденного Бейсекеева был обнаружен сотовый телефон, – говорит начальник учреждения ОВ 156/3 Талгат Карашашев. – Запрещенную в колонии вещь пытались изъять, но он куда-то побежал, рассказывая всем, что якобы вводят войска. Он просто хотел уйти от наказания. Сейчас этот осужденный находится в штрафном изоляторе, телефон изъят.

Как заверила администрация колонии, поводов для волнений и беспокойства нет, на территории учреждения всё спокойно и идет по распорядку.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter