Полагаю, для многих ветеранов подобная трактовка может показаться кощунственной. И тем не менее вопрос такой в среде казахской интеллигенции возникает. Впрочем, не только казахи задаются для себя этим же вопросом: латыши, литовцы, украинцы, чеченцы. Тут же можно вспомнить к месту эстонцев с их переносом памятника Бронзовому солдату, наделавшему в мире столько шума.

И вот какие мысли приводит по этому поводу в последнем номере газеты «Жас Казак» политолог Берiк Абдигали:

– По моему мнению, эту войну нельзя называть войной Отечественной для казахского народа. Поскольку возникает неуместная ассоциация Отечества с Советским Союзом. Не будем забывать, что после того, как мы стали независимыми от России, Отечеством для нас является Казахстан. Зная то, что Россия расстреляла видных сынов Алаша и подвергла казахов геноциду тридцатых годов, как мы можем называть эту войну Отечественной? Тогда как на самом деле Отечественной является для нас более чем столетняя война казахов с джунгарами.

С ним не согласен ученый Буркит Аяган:

– То, что среди историков нет единой точки зрения в этом вопросе, я считаю правильным. В послевоенные и военные годы из Москвы из Центрального комитета партии шли указания на места «показать мобилизующую роль коммунистов и лично товарища Сталина, не говоря при этом об ошибках и трудностях». По этой причине множество научных трудов, посвященных теме войны, были подвергнуты жесточайшей цензуре. Многие документы были попросту уничтожены.

Но сегодня ученые и исследователи отыскивают новые факты, стараясь быть объективными перед лицом истории. Высказываются разные, порой диаметрально противоположные мнения. Однако вместе с тем, я считаю, что война 1941-1945 годов должна оставаться в памяти нашего народа прежде всего как Великая Отечественная война. Как дань уже устоявшемуся общественному мнению…

Впрочем, нас в данном случае интересуют не столько аргументация собеседников, сколько их занимаемая позиция. Ведь не секрет, что в казахской среде есть как сторонники жесткого подхода в отношениях с Кремлем, не желающие прощать преступления сталинского режима по отношению к казахам, так и их оппоненты, советующие не задирать мирно спящего медведя.

Тем более что дискуссия эта разворачивается на фоне происшедших событий в Эстонии, связанных со сносом памятника Советскому воину-освободителю. Эта маленькая страна не убоялась гнева большой России.

И тут уже на глазах всего мира проявилась откровенная слабость Москвы, не сумевшей ничего противопоставить «малышам»-эстонцам. Что только укрепило позиции части казахских национал-радикалов, по мнению которых сегодняшняя Россия напоминает колосса на глиняных ногах.

Впрочем, нас в нашем обзоре больше интересует то, как сегодня в казахской прессе освещаются события, связанные с переносом Бронзового солдата в центре Таллина. Так, в частности, в праздничном номере газеты «Туркiстан» от 9 мая 2007 года в статье журналиста Назии Жоямергенкызы «Ура и Окрики» говорится: (Цитируем)

– На вопрос российской стороны: «Почему эстонцы не чтят память советских солдат, погибших в годы Великой Отечественной войны?», те отвечают: «А как бы поступили сами русские, если бы немцы в сорок первом году установили памятники в Киеве, Минске, Пскове, Смоленске, Новгороде. А потом каждый год на протяжении пятидесяти лет приезжали бы к ним и устраивали шумные праздничные демонстрации, чествуя своих немецких погибших солдат и офицеров?»

– И если в сознании русских, – пишет далее журналист, – Великая Отечественная война – это война освободительная, то эстонцы имеют на этот счет свою точку зрения. Прежде всего они вспоминают секретный пакт Молотова – Риббентропа, по которому территории прежней независимой Эстонии отошли в 1940 году Советскому Союзу. Это была сепаратная сделка гитлеровцев и большевиков, жертвами которой стали Прибалтийские республики.

Можно здесь вспомнить и последующие события. Ведь когда, в результате вспыхнувшего народного восстания 1944 года эстонцам удалось изгнать из своей страны фашистов и обрести на короткое время независимость, то именно советские войска подавили в крови выступления эстонских патриотов, на долгие пятьдесят лет оккупировав республику.

– Но и потом, – тут же недоумевает Назия Жоямергенкызы, – как нам прикажете понимать странную логику Москвы, признавшей в свое время существование пакта Молотова – Риббентропа и осудившей преступление сталинизма. Но в то же время являющейся единственной страной в мире, упорно не признающей факта насильственной оккупации советскими войсками территории Прибалтийских республик. Что уже само по себе и смешно, и нелепо.

А что же касается патриотизма казахского, то его нельзя даже сравнивать с патриотизмом эстонским. Поскольку это две абсолютно разные величины. Так, по мнению поэтессы Ханбиби Есенкарагызы в ее интервью журналисту газеты «Туркiстан» Омирзаку Акжигиту:

– У нас не уважают тех людей, кто говорит о необходимости защиты интересов казахской нации. Их не понимают. Их всячески затирают. На них вешают всех собак, обвиняя их якобы в национализме. Для них всюду закрыта дорога. А в то же время пользуются уважением те политики, кто готов во имя ложно понимаемой толерантности интересы представителей национальных диаспор, проживающих в Казахстане, реализовывать каждый раз за счет интересов казахской нации. То есть у нас вектор национальной политики с обретением независимости мало изменился. Мы как являлись осколком советской системы, так и продолжаем методично насаждать старую, полностью себя дискредитировавшую имперскую политику интернационализма. И кто же в наших бедах виноват?

– Когда в том же Казаткоме – продолжает она свою речь, – я вижу, как вчера приехавшие чеченцы убивают моих детей, расстреливая их из автоматов, то как я могу, будучи матерью, относиться к этому безучастно? Или взять те же Шиликские события. Вчера появился один сепаратист, завтра их будет десяток, послезавтра тысяча. И тому виной вовсе не казахский национализм и патриотизм, загнанные сегодня в угол, как кто-то пытается это выдать, а скорее, наша собственная беззубость. Наш собственный манкуртизм, возведенный в ранг государственной политики. Ведь там, где надо просто проявить политическую волю, мы вместо этого каждый раз моментально капитулируем, готовые тут же отдать почетное место в доме гостю, сажая его к себе на шею. Так кто же, спрашивается, нас таких уважать-то будет, если мы себя сами не уважаем?

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter