Прошло больше месяца с момента девальвации тенге. Эксперты проводят предварительный анализ принятого Нацбанком решения и оценивают возможные последствия. Казахстанцы, испытавшие не такой уж необходимый, по мнению экспертов, шок, пока в оцепенении. Хотя некоторые уже активно интересуются твёрдой валютой, золотом, недвижимостью. Новые предприятия приблизились к банкротству. Торговцы жалуются на падение продаж.

Прошедшую неделю можно назвать неделей разоблачений довольно небрежно выстроенного Нацбанком мифа о полезной для казахстанской экономики «корректировке национальной валюты». Первые эмоции спали, граждане успокоились и получили возможность оценить новые экономические реалии: доллар за 182–183, евро за 255 тенге в обменниках, а молоко, лекарства и даже чемоданы стали дороже на 15%. И понять это – только начало. Скоро подорожает бензин, и начнётся новый рост цен. Точнее, разоблачения начались раньше, но решались на них отдельные граждане. А теперь уже и компании. Но иностранные.

Девальвация казахстанского тенге принесет короткую выгоду экспортёрам, но будет давить на импортоориентированные и сфокусированные на отечественный рынок компании, – сообщило своё мнение в прошедший вторник рейтинговое агентство Moody’s Investors Service. Ослабление тенге может привести к росту прибыли и большей устойчивости компаний-экспортёров углеводородов и горно-металлургического сектора. И будет давить на операторов железнодорожных перевозок и производителей электро­энергии, зависящих от доходов с местного рынка.

Днём позже рейтинговое агентство Standard & Poor’s добавило: проведённая девальвация тенге снизит покупательную способность населения и приведёт к снижению роста потребительского кредитования, негативно повлияет на качество банковских активов. Прирост ВВП составит около 5% в 2014 году, а вовсе не 7%, как обещал глава Нацбанка. Сокращение доли проблемных кредитов с 32% до заявленных 15% к концу 2014 года вряд ли достижимо. И даже наоборот, девальвация тенге будет оказывать давление на качество активов, особенно если заёмщики не получают доходов в валюте, – считают в S&P.

Впрочем, хозяева казахстанских банков привыкли к тому, что они ни за что случившееся с банком не отвечают. Да и менеджеров их крайне редко привлекают к ответственности. Как, впрочем, и чиновников. Деньги, влитые в банки в 2009-м, за пять лет вернуть не удалось. Не пора ли перестать говорить о том, что банки не помогают экономике кредитами, а причастным начать отвечать за экономический кризис не только своими постами, но и свободой?

То есть большая часть рекламируемых «плюсов» девальвации – потёмкинские деревни. Вот бы где Нацбанку наконец начать выполнять свои функции, очистить банки, а за оставшимися установить реальный надзор. Ну, хотя бы для того, чтобы о проблемах ростовщиков руководство Нацбанка узнавало не из газет. На чтение их руководителям обычно не хватает времени? А люди из-за SMS’ок не неслись в банки и не отстаивали по 3 дня в очереди, чтобы снять свои деньги с депозитов?

Складывается впечатление, что наша страна – в экономическом отступлении. Понятно, что многие граждане винят в этом экономический блок правительства и Нацбанк. И поминают недобрыми словами их руководителей. Хотя министры: финансов – Бахыт Султанов, и экономики и бюджетного планирования – Ерболат Досаев, наверно, этого не заслужили…

В прошедшую среду же стало известно, что аэропорт Актау в связи с одномоментной девальвацией тенге находится на грани банкротства. В 2011 году для реконструкции этой воздушной гавани был заключён договор займа с БРК. Собственник аэропорта – акимат Мангыстауской области – построил новое здание аэровокзала, завершил реконструкцию взлётной полосы. Тут бы долг и вернуть. Но конкурентоспособность порта подорвана. А поднять тарифы аэропорта Агентство по регулированию монополий (АРЕМ), похоже, не разрешает. Поэтому аким Алик Айдарбаев надеется на помощь, а сенатор Михаил Бортник просит главу правительства Серика Ахметова поручить Банку развития Казахстана (БРК) провести реструктуризацию займа.

А БРК где фондируется? Правильно, из бюджета. Поэтому население, то есть мы с вами, будем платить по обязательствам попавших под девальвацию компаний. А в 2009-м платили за банки, в которые государство вошло в лице госфонда «Самрук-Казына». Банки пока вернули только малую часть бюджетных вливаний. Может, пора что-то поменять в этой консерватории?

Так что первые последствия девальвации для экономики, включая прыжок инфляции, ничего хорошего не обещают и дальше. Замедлился темп роста ВВП, промышленность в январе-феврале выросла на 0,1%. Население старается избавиться от обесценившегося тенге и «спрятать» деньги в твёрдой валюте, золоте и недвижимости. Отсюда, видимо, интерес казахстанцев к этим активам в последние 2–3 недели.

Нынешнее руководство Нацбанка, возможно, действительно вынуждено было повторить решения, апробированные прежним руководством. Но гарантий того, что когда сменится власть, новый его глава не окажется заложником решений, принятых сегодня, тоже нет никаких. Ибо чиновник – он тоже, как тот торговец, который гонится за сиюминутной выгодой. Бонусы за то или иное решение он получит сейчас, а расплачиваться придётся уже его преемникам. И гражданам, конечно.

В общем, «вечер перестаёт быть томным».

Следите за самыми актуальными новостями в нашем Telegram-канале и на странице в Facebook

Присоединяйтесь к нашему сообществу в Instagram

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter