Руководитель союза социальных работников Республики Аджария Нино Цецхладзе поделилась опытом Грузии по созданию альтернативной помощи детям в трудной жизненной ситуации, в конфликте с законом. Её пригласили на обсуждения в Мажилисе законопроекта по вопросам деятельности организаций, осуществляющих функции по защите прав ребёнка.

По словам Нино Цецхладзе, реформа в Грузии в этой сфере началась ещё в 2000 году. Страна совершила "много ошибок", потому что шла к этому быстрыми шагами. В итоге в Грузии статус социального работника имеется во всех министерствах, через которые проходят несовершеннолетние – в том числе в МВД, Минюсте.

"Мы меняли всё в корне, мы меняли содержание и членов комиссии по несовершеннолетним, и статус соцработника. В конце реформы мы поняли, что будет очень эффективно, если все услуги альтернативные для детей предлагать в неправительственные организации. Это и экономически было выгодно, и эффективно работало", – рассказала Нино Цецхладзе.

Сейчас в Грузии есть только два детских дома, в которых находятся дети с ограниченными возможностями. Все здоровые дети пользуются только альтернативной помощью.

"У нас в Грузии совсем нет закрытых учреждений ни для детей с законом в конфликте, ни для детей, находящихся в трудных жизненных ситуациях. Все учреждения у нас открыты, и работа с каждым ребёнком ведется индивидуально. Соцработники сопровождают детей, многие из них были возвращены в семьи, если, конечно, для них там не было опасности", – добавила Нино Цецхладзе.

Альтернативная услуга – это фостер-семьи (патронатное воспитание). В Грузии их несколько видов. При этом все семьи сертифицированы, оформили официальный договор с правительством и получают за это деньги. Другая альтернативная форма – дома семейного типа, которые, по словам гостьи из Грузии, больше всего себя оправдала.

"Дети от рождения до десяти лет сразу попадают в фостер-семьи. Есть неотложные фостер-семьи и родственные. Оплата разная. В неотложной каждый день оплата, в родственных – на месяц. В семейных домах у нас дети и с девиантным поведением, и с ограниченными возможностями, и просто попавшие в трудную жизненную ситуацию. Есть дневной центр – это дети, которые большую часть времени проводят на улице. К ним не выезжает полиция, а выезжает психолог с соцработником. Они работают с этими детьми, забирают их в дневной центр или в антикризисные дома", – рассказала Нино Цецхладзе.

Спецшкола в Грузии только одна, открытого типа, прошла всю трансформацию.

"Результаты реформ: закрыты все детские учреждения, кроме двух, главная наша цель – все дети должны воспитываться в семьях. У нас были открыты 37 дополнительных домов семейного типа. Так что мы к реформе были готовы, параллельно развивали альтернативные услуги, готовили соцработников, продолжают функционировать восемь школ с пансионным обслуживанием для детей со специальными образовательными потребностями", – отметила Нино Цецхладзе.

В ходе обсуждения был затронут вопрос преобразования ЦАНов и спецшкол в Казахстане в ресурсные центры. По мнению координатора программ ЮНИСЕФ по образованию и защите детства Татьяны Адерихиной, многие родители сами нуждаются в помощи специалистов.

Следите за самыми актуальными новостями в нашем Telegram-канале и на странице в Facebook

Присоединяйтесь к нашему сообществу в Instagram

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter