Обвиняемый по делу об убийстве в клубе "Чукотка" заявляет о пристрастности суда

Алматинец Александр Кузнецов, которому вменяют убийство Сырыма Мураткалиева, выложил вчера в на своей странице в Facebook обширный пост с подробным изложением своего дела. В марте этого года в алматинском клубе "Чукотка" в результате потасовки погиб 37-летний Сырым Мураткалиев, который вместе со своим другом Евгением Фроловым вступил в конфликт с 27-летним Александром Кузнецовым. Поскольку сообщалось, что покойный Мураткалиев первым проявил агрессию и был вооружён ножом, то симпатии общественности оказались на стороне Кузнецова, и дело вызвало громкий резонанс, в очередной раз вызвав жаркую дискуссию о пределах допустимой самообороны.

Родственники покойного утверждали, что Кузнецов работал в клубе охранником, напал на Фролова, а вступившегося за него Мураткалиева убил кастетом, после чего подбросил ему нож, которым предварительно порезал себе руку, чтобы создать ложную картину случившегося. Ни один из этих пунктов в ходе расследования не подтвердился, а причиной нападения, по словам Кузнецова, стала личная неприязнь к нему со стороны Фролова. 

Сегодня утром в Медеуском суде Алматы прошло первое предварительное слушание, о результатах которого Александр Кузнецов рассказал корреспонденту informburo.kz. 

"Мне вменяют неправильную статью. Сама фабула обвинительного заключения противоречит содержанию обвинительного акта. Доказывается факт, что нападение на меня имело место, доказывается, что с моей стороны была необходимая самооборона (все эти доказательства расписываются), доказывается, что нападавший погиб не от моих ударов, а от того, что будучи пьяным неудачно упал, доказывается тот факт, что я оказывал ему первую медицинскую помощь. Но в противоречие всем эти фактам мне вменяется совершенно другая статья - "Убийство по неосторожности". Как сказали поддерживающие меня юристы, эта статья вменяется в случаях, скажем, служебной халатности или неоказания необходимой помощи. Но на сегодняшнем заседании судья отказался менять эту статью, причём его диалог с прокурором на эту тему шёл при мне, они прямо при мне, не стесняясь, говорили: "А давайте поменяем описательную часть под это заключение. Меня это, конечно, поразило".