Обвиняемый по делу о даче взятки при закупке компьютеров для школ Костаная заявил, что был вынужден оговорить себя

По словам Руслана Шугаева, показания о признании вины были написаны им под диктовку, и это "сопровождалось очень сильными болями".

В СМУС Костанайской области состоялись прения по делу о подстрекательстве к даче взятки при проведении госзакупок компьютеров для школ, сообщает "Тобол Info".

По материалам дела, бывший замруководителя отдела финансирования и финансовой отчётности управления образования Руслан Шугаев подстрекал менеджера ТОО "Альянс СИ" Тамару Янсыбаеву к даче взятки в особо крупном размере. Управление образования закупало у этой фирмы для дистанционного обучения 4600 компьютеров на общую сумму более 1 млрд тенге.

Янсыбаева, которая находится в статусе потерпевшей, сообщила в суде, что для гарантии закупки именно у их предприятия Шугаев потребовал "откат" в 14 млн тенге.

"Фирма "Альянс СИ" добросовестно и в срок поставила компьютеры, но за беспрепятственную приёмку Шугаев попросил вознаграждение. Договором по "Альянс СИ" занимался только Шугаев, как отметил в суде свидетель Цымбалюк (бывший руководитель управления образования. – Авт.). Он попросил незаконное вознаграждение у Янсыбаевой в размере 14 млн тенге", – заявил прокурор Дюйсен Шакиров.

Он просил назначить Руслану Шугаеву наказание в виде девяти лет лишения свободы с отбыванием срока в учреждении минимальной безопасности.

Адвокат подсудимого Константин Геращенко подчеркнул, что всё обвинение построено лишь на показаниях Янсыбаевой. По его словам, все действия Шугаева согласовывались с руководством.

"Основанием для возбуждения дела послужила явка с повинной и заявление о неправомерных действиях руководства отдела образования. Однако прошу обратить внимание, что он был именно доставлен в департамент, а не явился сам. Изначально Шугаев пояснил, что Янсыбаева просила помочь в хранении денег. К тому же Шугаев находился в болезненном состоянии и в результате нахождения в Антикоррупционной службе до вечера вынужден был оговорить себя и Цымбалюка", – сказал адвокат Геращенко.

Он подчеркнул, что "имело место оказание физического и морального давления".

"Начало расследования является незаконным, так как заявление не может являться основанием, поскольку показания даны в болезненном состоянии", – отметил адвокат.

Сам подсудимый утверждал, что у него не было даже мысли о противоправных действиях, а обвинение построено на голословных показаниях Янсыбаевой.

"Задалась преступным умыслом убедить руководство двух фирм в том, что сотрудники отдела образования требуют взятку, но когда ей не удалось убедить руководителей перечислить деньги на мой счёт, она решила сделать это любыми путями и попросила у меня помощи в хранении. Показания о признании вины были написаны мной под диктовку. На тот момент мне сказали, что единственный способ избежать наказания для меня – это делать то, что говорят сотрудники Антикоррупционной службы. Всё это сопровождалось очень сильными болями, поэтому я всё подписал", – сказал Руслан Шугаев.

В последнем слове Шугаев уверял, что не делал того, в чём его обвиняют, и лишь "по доброте душевной" решил помочь. Также подсудимый пообещал вернуть Янсыбаевой всю сумму, но не в рамках уголовного дела, а в рамках их договорённости.