МИНТ и ФНБ «Самрук-Казына», которые намерены запустить остановленный омским «Титаном» кремниевый завод в Караганде, но ограничены объёмом инвестпрограммы и непоставленной пока точкой в конфликте бывших собственников и кредиторов Silicium Kazakhstan, привлекли в проект НГК «Тау-Кен Самрук». НГК – «дочка» ФНБ «Самрук-Казына», инвестирует 1,2 млрд в первоначальные процедуры оздоровления Silicium’a. ИФК занимается поиском стратегических инвесторов. По мнению экспертов, такая схема связана с тем, что ИФК пока не удаётся договориться о вхождении в проект зарубежных компаний. Почему?

О стратегическом инвесторе для единственного в Казахстане кремниевого завода стали говорить год назад, в марте 2013-го. Но «воз и ныне там», а время работает против восстановления завода и, как минимум, делает процесс дороже.

КРЕМНИЙ В ГЕРМАНИЮ ПОСТАВЛЯЛИ В УБЫТОК

У Silicium Kazakhstan – воз долгов. Почему завод, проработавший два года и поставлявший кремний на экспорт, всё-таки остался должен почти полмиллиарда долларов?

«Кремний в Германию поставляли в убыток заводу. Банк два года с начала работы завода не требовал возвращения кредитов, и об убыточной продаже кремния банкиры узнали через два года», – подтверждает источник «Мегаполиса» из производственных кругов.

Кремний обходился Silicium Kazakhstan в $3000. Самую дорогую марку продавали ThyssenKrupp по $2000.

«Кремний обходился Silicium Kazakhstan в $3000. ThyssenKrupp продукцию отпускали по $1200–1300. В месяц завод выпускал 800–900 тонн кремния разных марок, самый дорогой продавали по $2000. Если Сутягинский от поставщика оборудования на Biohim получил 7 млн евро отката на карточки указанных им адресатов (протоколы допросов Кальмана Татраи и других, копии есть в редакции), то не исключено, что за бросовые цены кремния Сутягинский или кто-то из доверенных лиц также получали откаты от ThyssenKrupp. Не зря ведь Сутягинский отдал контракт ThyssenKrupp, хотя были другие, более выгодные заводу покупатели. Ежемесячно главбух делала отчёты, из которых видно, что предприятие терпит убытки, но меры не принимались. Для транспортировки кремния создали логистическую компанию Sirius TLC GmbH. Ходили слухи, что сын Александра Сутягинского Евгений подписал договор поставки кремния в Германию и, завышая стоимость доставки вроде бы по 50 евро, накручивая на каждый килограмм, «зарабатывал», – говорит источник «Мегаполиса» из заводских кругов.

В кремниевом заводе вроде нет рисков в сегменте добычи. Сутягинские заложили в БТАБанке под кредиты для Silicium Kazakhstan не только две заводские печи с погружной дугой, в которых плавится металлургический кремний, но и право аренды и право пользования недрами на добычу жильного кварца на двух земельных участках в Карагандинской области, где находятся месторождения Актас и Актокты-3. С этих месторождений завод и получает всё сырье для производства.

Но есть инфраструктурные риски. «ThyssenKrupp продала старую технологию. Сейчас такие энергоёмкие печи не строят. Вопрос с электроэнергией – главный, ведь в себестоимости кремния цена электроэнергии составляет почти 30% издержек. Энергия нужна дешевле. Сначала по договору с компанией AES она и была дешёвой. Потом контракт прервался, в 2010-м – вроде возобновился. Сейчас вопрос снова «завис», – объясняет производственник.

Братья Сутягинские купили устаревшую технологию. Цена электроэнергии составляет почти треть в себестоимости кремния

БТАБанк отсудил залоговое предприятие по производству метил-трет-бутилового эфира – омский «Экоойл», входящий в ГК «Титан». Но поскольку БТА не смог получить и реализовать с публичных торгов право аренды земельного участка, на котором находится «Экоойл», предприятие продолжает приносить деньги «Титану». «Экоойл – основной денежный локомотив братьев Сутягинских. В месяц «Экоойл» зарабатывает $5–6 млн», – считает наш эксперт.

НЕ ИНВЕСТОР?

Временным финансовым инвестором для Silicium Kazakhstan выступит АО «НГК «Тау-Кен Самрук», а ИФК продолжит искать для завода стратегических инвесторов на долю «Титана» и аффилированных с ним компаний.

АО «НГК «Тау-Кен Самрук» – компания с госучастием, но без участия государства в уставном капитале. В феврале 2009 года состоялась госрегистрация выпуска ценных бумаг, но в списках биржи «Тау-Кен Самрук» нет. В 2012 году имела убытки, за 2013 год заплатила 110 млн тенге налогов, 22 млн из которых – бонусы. Глава АО ФНБ «Самрук-Казына» Умирзак Шукеев тогда и предлагал вице-премьеру-министру индустрии и новых технологий Асету Исекешеву возглавить совет директоров «Тау-Кен Самрук», чтобы «вместе нам поднять её».

«Тау-Кен Самрук» готова была в январе вложить в первоначальные процедуры оздоровления Silicium Kazakhstan, по сообщению пресс-службы холдинга «Байтерек», 1,2 млрд тенге. А по словам г-на Бишимбаева – около 1,5 млрд тенге. На каких условиях – неизвестно. НГК – не инвестор. Компанию ввели, чтобы отчитаться. Silicium Kazakhstan почти пропал. Никто не хочет брать ответственность, – говорит источник «Мегаполиса» из производственных кругов.

Руководители курирующего Министерства индустрии и новых технологий (МИНТ) проблему с ответственностью, судя по всему, признают. Но не считают ситуацию неразрешимой.

– Доля проблемных проектов среди реализуемых в рамках госпрограммы по форсированному индустриально-инновационному развитию на 2010–2014 годы не является критичной. Из введённых в действие 650 проектов проблемных всего 10, это мизер, – сказал на брифинге в прошлый понедельник вице-министр МИНТ Альберт Рау. Это рынок! Где-то у владельца какие-то проблемы возникают. По проектам ведётся работа, понятно, это ответственность. При разработке второй пятилетки гос­программы разделение ответственности, и финансирование будет чётче определено. Ответственность больше будет на местах за развитие МСБ. Приоритетное финансирование будет отдано ключевым отраслям, которые дадут лучший эффект, – пояснил г-н Рау.

ИНВЕСТОР ВОЗЬМЁТ SILICIUM KAZAKHSTAN. НО ДЕШЕВЛЕ

Печи завода остановил ГК «Титан», а не сам завод. «Титан» вывозил оборудование. Зачем? Чтобы довести до банкротства и купить задёшево? Но Казахстан не дал банкротить завод, и теперь пытается продать его заинтересованному инвестору.

Производственный комплекс предприятия, по сообщению руководителя департамента судоисполнителей Карагандинской области Кайсара Жумагалиева, оценили в 3,1 млрд тенге. На первых торгах по его продаже не было покупателей. Ходили слухи, что российская алюминиевая компания РУСАЛ хотела купить очищенный от долгов завод, но что-то не срослось, – говорит источник.

Прямое участие банков в акционерном капитале производственного проекта встречается редко: как правило, если инвесторов несколько, то в такие консорциумы входят производственные компании и будущие потребители. Так ранее в числе потенциальных инвесторов завода называли российскую горнодобывающую и металлургическую компанию «Мечел».

 На восстановление Silicium Kazakhstan нужны «бешеные» деньги. Аналитики своих оценок необходимого объёма инвестиций на 1 килограмм металлургического кремния не дают. Как правило, средства акционеров составляют 30% от общего объёма инвестиций. Остальное – это проектное финансирование. Но это для новых проектов. Впрочем, всё будет зависеть от условий участия новых акционеров, которых предстоит найти ИФК – возможно, в проекте будет диспропорциональное финансирование, и основные затраты возьмут на себя именно акционеры.

 «Инвестора найти реально. Долги не переходят на завод. Долги – у компании Silicium Kazakhstan. Закон даёт право судоисполнителям при проведении торгов по залоговому имуществу снизить стоимость завода на 40% от нынешней цены. Но нужно время ИФК – фактически управляющему, который будет действовать от имени государства. А потом нужно найти специалистов. Сейчас из Украины легко привлечь. Мы НГК предлагали людей. НГК отказалась. А в ИФК новая команда», – говорит наш источник.

 «Стратег заявлял о себе. Стратегический инвестор у Silicium Kazakhstan будет. Но тогда, когда цена завода приблизится к реальной – упадёт с 3,1 млрд тенге (до девальвации) на 50–60%. Это вряд ли будет ThyssenKrupp. Концерн своё уже отбил старыми технологиями и низкой ценой, за которую он кремний получал», – считает наш источник из правительственных кругов.

Детали контракта не известны. Но даже зная, что ThyssenKrupp Metallurgie взяла на себя обязательства в течение 10 лет полностью реализовывать продукцию завода и что внутри Казахстана спроса на металлургический кремний нет, а цены, по которым продавали кремний, – низкие, условия контракта всё равно удивительны. Даже невероятны. Расчёт, получается, был на то, что мировые цены вырастут. Они и выросли. К моменту запуска завода почти в 2 раза – с $1300 до $2500 за тонну. Но тут сработали другие факторы непроизводственного характера.

Подготовка к запуску печи по выпуску металлического кремния займёт три-шесть месяцев, а запуск обойдётся примерно в 3 млрд тенге. Если ИФК и НГК «Тау-Кен Самрук» будут также медленно двигаться с подбором инвестора, то затягивание с запуском и решением вопроса о цене завода может сделать кремниевый завод совсем уж непривлекательным.

Следите за самыми актуальными новостями в нашем Telegram-канале и на странице в Facebook

Присоединяйтесь к нашему сообществу в Instagram

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter