«Вступившие в законную силу приговор, постановление суда могут быть отменены и производство по делу возобновлено ввиду вновь открывшихся обстоятельств». (УПК РК).

ПРАВО НА ПЕРЕСМОТР ПРИГОВОРА

Эта цитата из Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан, трактующая о неотъемлемом праве и реальной возможности, каковыми располагает по закону любой гражданин страны, чтобы добиться отмены принятого в отношении него и вступившего в законную силу неправосудного решения, дала мне основание на прямую обратиться  со страниц газеты к нынешнему председателю Верховного суда республики Бектасу Бекназарову.

Вернее, если быть точным, сам пункт 1, как, впрочем, и все остальные статьи и пункты 51-й главы УПК «Возобновление производства по делу ввиду вновь открывшихся обстоятельств», не вызывают у меня никаких возражений. Обратиться к верховному судье страны меня вынудило многолетнее, поразительно единодушное и упорное, едва ли не маниакальное нежелание отдельных граждан в мантиях, прокурорских вицмундирах и ментовских погонах следовать букве и духу упомянутого кодекса в своих правовых взаимоотношениях с неким гражданином Амиром Абдиевым, осуждённым в 2007 году к 17 годам лишения свободы.

Это уже четвёртая публикация «Мегаполиса», посвящённая драматической судьбе заключённого Абдиева. Но прежде чем напомнить нашим читателям замысловатую фабулу этой истории и задать свои вопросы председателю Верховного суда, мне необходимо вновь обратиться к отдельным положениям текста 51-й главы Уголовно-процессуального кодекса РК и особенно – её 471-й статьи.

В ней приводится исчерпывающий перечень оснований для возобновления производства по уголовному делу ввиду вновь открывшихся обстоятельств. Назовём лишь те из них, что имеют непосредственное отношение к нашему сюжету:

  1. установленная вступившим в законную силу приговором суда заведомая ложность показаний потерпевшего или свидетеля, заключения эксперта, а равно подложность вещественных доказательств, протоколов следственных и судебных действий и иных документов или заведомая неправильность перевода, повлекшие за собой постановление незаконного или необоснованного приговора или постановления;
  2. установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные действия дознавателя, следователя или прокурора, повлекшие постановление незаконного и необоснованного приговора, постановления.

ПОНОЖОВЩИНА С ОТТЕНКОМ МЕЖДУНАРОДНОГО СКАНДАЛА

Амир Абдиев приговором Мангыстауского областного суда от 5 сентября 2007 года был признан виновным в совершении в конце июля 2005 года умышленного убийства гражданина Казахстана А. Турганбаева и в причинении тяжкого вреда здоровью гражданина Белоруссии А. Л. Гембицкого и приговорён по совокупности к 17 годам лишения свободы.

Тогда в групповой драке на актауской приморской базе отдыха «Монтажник» между белорусскими водителями-дальнобойщиками и местными молодыми парнями в ход были пущены ножи. Ножевые ранения получили четверо фигурантов: один, заметьте, белорус и трое местных ребят, один из которых позднее скончался в больнице.

Надо сказать, полиция с самого начала из рук вон скверно взялась за расследование этого кровавого дела. Оно было поручено молодому неопытному следователю Арману Молжанову, прежде допускавшемуся до расследования лишь имущественных преступлений. Естественно, что при осмотре места преступления он упустил немало важных деталей, не сумел собрать в полном объёме все имевшиеся на тот момент вещественные доказательства.

Потом само это дело и те вещдоки, которые всё же накопал сыщик Молжанов, передавались от одного следователя к другому, причём иной раз без положенного документального оформления. Всё это тянулось достаточно продолжительное время. И тут в сюжет вмешался посол Белоруссии в Казахстане Л. В. Покуш, направивший письмо тогдашнему  министру МВД РК Б. А. Мухамеджанову с вполне понятной просьбой: объяснить, на каких основаниях в Казахстане в течение длительного времени удерживается под арестом и без суда белорусский гражданин В. Леоновец. Международный, понимаете ли, скандал получается!

КТО ОТВЕТИТ ЗА ТРУП?

Мангыстауские полицейские чины тут же получили накачку от министра и засуетились. Дело по обвинению гражданина Белоруссии Леоновеца, подозреваемого в нанесении тяжёлых ножевых ранений, как минимум, двоим из троих потерпевших в драке местных парней и поначалу рассматривавшегося следствием в качестве возможного виновника гибели третьего, было завершено наспех и передано в суд. Обвиняемый получил по двум худо-бедно доказанным и признанным им эпизодам три года условно и отбыл на родину. Уголовное преследование в отношении остальных участников драки как с казахстанской, так и с белорусской стороны, было прекращено в связи с… примирением сторон.

Международный скандал был погашен, и тогдашние высокие чины из областного департамента внудел, под которыми уже зашатались было их уютные кресла, усидели на своих местах.

Но что делать с фактом гибели от ножевого ранения А. Турганбаева?

Тем более что мать погибшего паренька, почти полгода оправлявшаяся от шока и поэтому прежде не проявлявшая активности, стала писать во все инстанции, требуя найти и наказать убийцу.

И тогда в деле появилась новая версия. Насчёт того, что в тот далёкий и трагичный июльский день на базе отдыха «Монтажник» случилась не одна, а две групповых драки. Первая между местными парнями, а вторая – между ними же и белорусскими дальнобойщиками.

И проникающее ножевое ранение в лёгкое, от коего позднее скончался в больнице, А Турганбаев получил в драке со «своими». После чего ещё принял участие и в баталии с гостями из Белоруссии.

НОЖИКИ ИЗ МЕНТОВСКОЙ ШЛЯПЫ

Версия достаточно неуклюжая. И причём весьма неважно подкреплённая свидетельскими показаниями очевидцев и вещественными доказательствами. Тем не менее убийца был-таки назначен. В лице Амира Абдиева, ранее освобождённого от уголовной ответственности в компании других участников казахско-белорусской драки, решивших «помириться» меж собой.

И тогда в деле стали появляться, как пресловутые кролики из шляпы фокусника, некие вещдоки, о которых прежде никто ничего не слышал.  Как, например, два ножа, будто бы изъятых с места драки в ту трагическую ночь (каковой факт почему-то не был своевременно запротоколирован) и пролежавших в сейфе без соответствующей упаковки у некоего эксперта-криминалиста М. Конырбаева несколько месяцев.

Некоторые свидетели вдруг стали менять свои показания либо «дополнять» их.

А кое-какие документы начали исчезать из дела. Пошли в ход и поддельные подписи на отдельных официальных бумагах, имеющих отношение к этой трагической истории.

Однако вещдоков всё равно не хватало. И, чтобы как-то объяснить эту ситуацию, был назначен соответствующий её виновник. Эту нелёгкую честь возложили на уже упоминавшегося выше молодого следователя Армана Молжанова. Была выдвинута версия, что доказательств вины Амира Абдиева на начальном этапе следствия было, как говорится, выше крыши. Но Молжанов из каких-то никому не известных соображений решил увести от ответственности подозреваемого в убийстве и уничтожил все вещдоки.

И был суд. И Арман Молжанов получил три года условно с лишением права на работу в правоохранительных органах в течение двух лет.

Надо сказать, пострадали на этом деле и ещё двое работников областного ДВД. Но только гораздо более опытные, чем Молжанов. Старший следователь по особо важным делам Мадина Гардалаева и начальник следственного отделения Мырза Нукенов. Оба эти специалиста с самого начала доказывали руководству, что нельзя посылать на драку с поножовщиной неопытного следователя, возмущались халатностью, проявленной при расследовании этого дела, отказывались принять в качестве вещественных доказательств пресловутые ножи, неизвестно откуда появившиеся в сейфе криминалиста. А когда обнаружили в некоторых документах собственные, грубо подделанные кем-то подписи, подняли по этому поводу чересчур большую волну.

Тогда Нукенова отправили на пенсию, а Гардалаева обзавелась административным выговором.

НЕТ УЛИК? МЫ ИХ СОСТРЯПАЕМ

Но по-настоящему убедительных улик против Амира Абдиева по-прежнему не было.

И тогда следователь Исабай Есенжолов, коему поручили довести до конца разваливающееся дело, отправился в Белоруссию, чтобы, так сказать, передопросить тамошних участников этой трагической истории.

Оттуда казахстанский сыщик привёз  протоколы допросов свидетелей, прямо указывающих на то, что ножевое ранение погибшему нанёс парень в оранжевых шортах, а также опознавших Амира Абдиева по предъявленной им фотографии.

Основываясь, главным образом, на этих «белорусских» материалах, суд в итоге и приговорил Абдиева к 17 годам заключения.

Но тогда в дело включилась другая мама. Мать осуждённого Марзия Айтказинова также отправилась в Белоруссию и привезла оттуда совершенно другие документы. Доказывающие, что протоколы, которые доставил из тех же мест следователь Есенжолов, сфальсифицированы. Подписи свидетелей подделаны, а содержание протоколов не соответствует тем показаниям, что они давали нашему сыщику. Более того, один из понятых, якобы присутствовавших при опознании по фото Амира Абдиева, вообще никогда не встречался с Есенжоловым, так как в эти дни находился в другом месте, за сотни километров. Второго и вовсе не удалось найти, так как он не проживал по адресу, указанному в протоколе. И уже два года, как находится в розыске.

Двое других понятых, оказавшиеся родственниками следователя, также не ездили в Белоруссию, а подписи в протоколах за них учинил лично сам следак. Фигурировал в деле и некий нож, что предъявлял белорусским свидетелям для опознания резвый фальсификатор. Только соответствующая экспертиза доказала, что к поножовщине, в каковой в 2005 году пострадали четверо парней, из которых один позже умер в больнице, эти ножи не имеют никакого отношения.

ЗА ОТСУТСТВИЕМ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ

По заявлению матери отбывающего срок Амира Абдиева местной полицией было учинено внутреннее расследование. Соответствующее обвинительное заключение ушло в суд. И подполковник Есенжолов был признан виновным в фальсификации доказательств, подделке и подлоге документов при расследовании обстоятельств смерти А. Турганбаева, а также в совершении в связи с этим должностного преступления. Следака приговорили к трём годам лишения свободы условно с запретом в течение трёх лет работать в следственных органах.

В общем, та ещё вышла картина. Из славной когорты следователей, так или иначе имевших отношение к расследованию обстоятельств, что легли в основу приговора суда, вынесенного шесть лет назад  Амиру Абдиеву, двое осуждены за грубейшие нарушения УПК при производстве следственных действий. Ещё двое, не пожелавшие участвовать в фальсификации улик и подлогах вещдоков, были наказаны начальством. То есть даже навскидку, даже не специалисту в области права ясно, что дело здесь тёмное. И, скорее всего, парень уже шесть лет парится на нарах по облыжному обвинению.

Но с маниакальным упорством, достойным лучшего применения, все эти годы все прокурорские и судебные инстанции, от местных до верховных, не находят оснований для пересмотра приговора суда, основанного на фальсифицированных и подложных, как выяснилось, доказательствах.

Вот вам, кстати, цитатка из последней отписки, поступившей в редакцию в ответ на письмо за подписью главного редактора «Мегаполиса» председателю Верховного суда.

«…надзорной судебной коллегией Верховного суда рассмотрено ходатайство адвоката Савицкой Н. В. в интересах осуждённого Абдиева А. Т. о возбуждении производства ввиду вновь открывшихся обстоятельств и за отсутствием по делу таких обстоятельств (выделено автором публикации) в удовлетворении ходатайства – отказано, производство прекращено».

ХОДАТАЙСТВО В ИНТЕРЕСАХ ИСТИНЫ

…Я тут обещал напрямую обратиться к председателю Верховного суда гражданину Бекназарову и задать ему несколько вопросов.

Вот мои вопросы.

Уважаемый Бектас Абдыханович, как вы полагаете, насколько процитированный выше ответ газете за подписью и. о. председателя надзорной судебной коллегии А. Куркбаева насчёт «отсутствия по делу Амира Абдиева вновь открывшихся обстоятельств» соотносится с 471 статьёй УПК РК, которая приводится в начале этих заметок, и с судебным приговором в отношении следователя Есенжолова?

Считаете ли вы, гражданин верховный судья, что суд может вынести законный и обоснованный приговор на основании вещдоков, добытых с грубыми нарушениями норм УПК и с использованием фальсифицированных подложных документов?

Как известно, мать Амира Абдиева и его адвокаты требуют отнюдь не оправдания осуждённого, а нового, тщательного, справедливого и основывающегося на строжайшем соблюдении всех норм УПК расследования дела, дознание и следствие по которому изначально шли с грубейшими нарушениями ряда основополагающих положений Конституции страны и её уголовного законодательства. Не кажется ли вам, что такое расследование должно бы стать делом чести для всех чиновников от юриспруденции, так или иначе имеющих отношение к этой истории? И либо установить невиновность гражданина Абдиева в инкриминированном ему преступлении, причём со всеми вытекающими отсюда последствиями. Либо окончательно и бесспорно доказать его вину, причём без использования для этого фальсифицированных вещдоков, сфабрикованных и подложных документов и показаний уголовных преступников, ещё недавно облачённых в полицейскую форму.

А теперь вновь вернусь к главе 51 УПК РК. В одной из её статей говорится о том, что в случае не обнаружения оснований для возобновления производства по делу ввиду вновь открывшихся обстоятельств, соответствующие органы должны дать мотивированный ответ на ходатайство о возобновлении производства.

Прошу расценивать эту публикацию как ходатайство в адрес Верховного суда и Генпрокуратуры страны в интересах осуждённого Амира Абдиева о возобновлении производства по делу ввиду вновь открывшихся почти шесть лет назад обстоятельств.

Газета ждёт мотивированного ответа от обоих вышеназванных ведомств в отведённые законом сроки.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter