Очередной пример казахстанского «правосудия» и прокурорской «надзорной принципиальности» перевернул с ног на голову жизнь ещё двоих человек. В один момент у них рухнули и карьера, и привычная жизнь. Двое полицейских из Тараза, теперь уже бывшие, готовы дойти до Верховного суда, чтобы доказать, что их увольнение незаконно. В то, что они сумеют сделать это в кассационной инстанции областного суда, они не верят.

ЗАДЕРЖАНЫ С ПОЛИЧНЫМ

В ночь с 8 на 9 сентября 2012 года начальнику уголовного розыска 2-го городского отдела полиции Тараза Галыму Игену позвонили. Дежурный отдела сообщил, что возле одного из кафе при попытке задержания за хулиганство двое парней стреляли из обреза в патрульный наряд. Несмотря на то, что преступникам удалось скрыться на частном такси, их всё же задержали неподалёку от места ЧП.

– В сотрудников они не попали, но дробью, как рассказали мне позже двое моих оперативников, которых я направил на место, повредили патрульную машину, – вспоминает бывший полицейский Галым Иген. – В машине у них изъяли обрез ружья и патроны. Ещё две стреляные гильзы мы нашли непосредственно на месте происшествия. Только утром, перед оперативным совещанием, ко мне привели задержанных. Тогда я видел их в первый и последний раз. Я задал им несколько вопросов, записал их данные и ушёл на совещание к руководству. Подозреваемых отправили в изолятор временного содержания, где они должны были ждать санкции прокурора на арест.

Тем не менее по непонятным для полицейских причинам прокурор города Кайсар Жумагалиев санкцию на арест не выдал и дал команду своему помощнику Серику Баймолдаеву отпустить обоих задержанных. Мотивация прокурора была проста: следственно-оперативная группа допустила нарушение при сборе материалов на месте происшествия. Найти в 5 утра на улице понятых было невозможно, и следователь пригласил в их качестве свидетелей – тех самых таксиста и его друга.

И ТЕРПИЛА, И БАНДИТ

А дальше началось непонятное. Следователь, сопровождавший парней на санкцию, не отпускает их, а везёт в райотдел полиции и, зарегистрировав в журнале под чужими фамилиями, оставляет их в камере дежурной части. Кто дал ему такую команду, выяснить ни спецпрокурорам, ни суду не удалось. Там подозреваемые провели ночь. А на утро, когда была готова экспертиза, им предъявили новое обвинение – хранение оружия. Но и в этот раз за решёткой они надолго не остались. Прокуратура вновь выпускает их из СИЗО, ссылаясь на то, что задержание было незаконным. А уже через час оба подозреваемых становятся потерпевшими: пишут жалобу о том, что в течение дня начальник уголовного розыска Галым Иген и оперативник Талгат Аужанов целый день продержали их в служебных кабинетах, издевались над ними, унижали, избивали.

На следующий день, даже не зарегистрировав заявления новоиспечённых потерпевших, вместе с ними в районный отдел для осмотра кабинетов прибыли представители прокуратуры, а вернее лично помощник городского прокурора Серик Баймолдаев. Удивительно, но, похоже, нежданные гости, призванные следить за соблюдением закона, сами с ним не совсем в ладах, потому что нарушили все возможные нормы проведения процессуальных действий.

– По закону осмотр кабинетов делается в порядке очерёдности, – рассказывает Галым Иген. – Чтобы можно было понять, врут наши новоиспечённые потерпевшие или нет. А их что в мой кабинет, что в кабинет Аужанова заводили вдвоём. И если в моём кабинете они были после задержания и перед тем как войти, смогли описать обстановку, то с кабинетом Аужанова у них вышла осечка. Расположение шкафов, столов, оргтехники оказалось совершенно иным, чем они описывали. Тогда они стали между собой говорить, мол, этот кабинет, а может другой был. В общем, поплыли в показаниях.

Мало того, в процессе судебного следствия был выявлен ещё целый ряд незаконных действий сотрудников спецпрокуратуры, но об этом позже.

ПОРА НА НАРЫ

Прошло полгода. Работа полицейских, обвинённых в пытках, шла как обычно. Но 10 марта 2013 года за ними приехали. Обоим был санкционирован арест и их незамедлительно отправили в следственный изолятор. Оперативникам были предъявлены обвинения по статьям 141-1 и 354 Уголовного кодекса, то есть пытки и принуждение к даче ложных показаний. В общей сложности, до суда, в СИЗО они провели три месяца.

Кстати, на нарах в очередной раз оказались и те, кто написал на них заявление. Впоследствии вина парней в хулиганстве, применении насилия и оружия в отношении патрульного наряда в суде была полностью доказана, и они получили сроки 7 и 5 с половиной лет лишения свободы.

ВСТАТЬ, СУД ИДЁТ!

К счастью, теперь уже подсудимых полицейских, суд довольно легко разобрался с тем, что дело против них шито спецпрокуратурой белыми нитками. Ни одно из доказательств, представленных стороной обвинения, а это показания потерпевших и ряд судебно-медицинских и психолого-криминалистических экспертиз, судом принято не было.

Во-первых, потерпевшие путались в показаниях. На следствии они утверждали, что писали заявления по факту пыток в отделе полиции 12 сентября. В суде же они кардинально поменяли показания и рассказали, что писали их через несколько дней после освобождения и уже в прокуратуре, то есть после осмотра кабинетов оперативников, проведённого 13 сентября. А значит, действия прокуроров были незаконными.

Во-вторых, на видеозаписи осмотра кабинетов, где потерпевших якобы незаконно удерживали оперативники, ни первый, ни второй ни слова не говорили о том, что их избивали или оказывали какое-либо психическое давление.

В-третьих, судебно-медицинская экспертиза о наличии телесных повреждений у парней датирована не 12 сентября (днём их освобождения из СИЗО), а 19-м. То есть до этого дня сведений о пытках и избиении в материалах дела не было. Мало того, зарегистрированы заявления в прокуратуре Тараза вообще были только 25 числа. То есть, по мнению судьи, дата в них «…была поставлена задним числом, после чего в показания потерпевших были внесены соответствующие корректировки».

В-четвёртых, на предварительном следствии и суде один из потерпевших уверял, что в процессе избиения Галым Иген пальцами рук выдавливал ему глаза, в результате чего его левый глаз получил непоправимую травму, и с тех пор не движется ни вверх, ни вниз. Однако адвокаты подсудимого Игена доказали, что это ложь, представив суду ответ из Жамбылского офтальмологического центра. Выяснилось, что травма была получена потерпевшим ещё в 2008 году. Это же подтвердил и судебно-медицинский эксперт, допрошенный в суде.

В-пятых, показаниями свидетелей были опровергнуты и утверждения потерпевших о том, что 12 сентября в кабинетах оперативники били их по разным частям тела. В тот же день были доставлены в СИЗО, где, по словам сотрудников этого учреждения, они были тщательно осмотрены. Если бы у парней имелись следы побоев, то принимать их в изолятор не стали бы, прежде чем не освидетельствовали в больнице «скорой помощи». Мало того, судмедэксперт сообщил, что телесные повреждения могли образоваться в течение семи суток и более. Учитывая, что с момента их освобождения до момента освидетельствования прошло восемь суток, они могли быть получены в любой другой день, а не только 12 сентября.

И это всего лишь часть, основные нарушения со стороны сотрудников прокуратуры, допущенные в процессе предварительного следствия. На их основании судья Дауылбаев решил, что действия подсудимых не подлежат квалификации по статье 141-1 УК РК и заключил: «…как следует из материалов уголовного дела, практически вся документальная доказательная база стороной обвинения была собрана в ходе доследственной проверки. Однако при их исследовании было установлено, что все документальные доказательства на указанной стадии были собраны прокуратурой города Тараза с грубым нарушением требований действующего уголовно-процессуального закона».

Не нашлось у прокуратуры достаточных доказательств и для того, чтобы доказать вину Галыма Игена по статье 354 УК РК – принуждение к даче ложных показаний, в связи с чем по этому обвинению он так же был оправдан.

ЧУЖАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Но оправдаться подчистую полицейским так и не удалось. Одну статью УК – 346 – заведомо незаконное задержание им всё же «впаяли». Вот только за что и на каком основании, оперативники никак не поймут.

– Проводить с задержанными с поличным оперативную работу, притом, что у них было изъято оружие, у нас необходимости не было, – рассказывает Галым Иген. – Дело было передано в следствие. Его не было у нас. Мало того, в день, когда прокурор не дал санкцию на арест подозреваемых, в отдел их доставили не мы, а следователь. Не я и не Аужанов вписывали фамилии в книгу регистрации задержанных, не мы их закрывали, и это легко проверить. В тот день, 12 сентября, когда мы якобы незаконно удерживали подозреваемых в своих кабинетах, меня вообще на работе не было. После суточного дежурства по проверке нарядов и участковых пунктов я, как это и положено по закону, отдыхал. Аужанов с утра и до 15 часов бегал с запросами по подразделениям ДВД, и тому есть немало свидетелей. Как мы могли в тот день держать их у себя с 8 утра до 16.15? Так почему сегодня нам ставят в вину то, чего мы не делали, и за это мы получаем судимость?

БОРЬБА ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Как бы там ни было, но приговор суда состоялся. По части 1 статьи 346 УК РК Галыма Игена признали виновным и назначили ему наказание в виде двух лет ограничения свободы с лишением права занимать государственные должности в государственных учреждениях сроком на три года и лишением специального звания «капитан полиции».

Та же участь постигла и Талгата Аужанова. Только звания не лишили и срок ограничения свободы дали поменьше – полтора года.

Но сотрудники прокуратуры остались таким решением недовольны и подали апелляционную жалобу. Апелляционная инстанция оставила приговор без изменения. Единственное, посчитала, что и Аужанова нужно лишить звания «лейтенант полиции». Что и было сделано.

– Им, в прокуратуре, так хотелось, чтобы нас наказали именно за пытки потому, что эта статья в Уголовном кодексе только недавно появилась, – говорит Галым Иген. – В Жамбылской области это мог бы быть первый прецедент, такая галочка для них. Судьба людей их мало интересует.

По словам теперь уже осуждённого полицейского, отдавшего службе в ОВД восемь с половиной лет, прошедшего путь от рядового оперуполномоченного до начальника отдела уголовного розыска, имеющего за это время 25 поощрений, он намерен самостоятельно подать жалобу в кассационную инстанцию, а если будет необходимость – и в Верховный суд. Сейчас его главная цель – вернуть себе и своему коллеге честное имя.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter