Кызылординка Жанар Кенжебаева утверждает, что её обобрал до нитки сотрудник областного департамента уголовно-исполнительной системы Станислав Ким.

– Я в 2009 году была осуждена (Жанар, скажем так, в прошлом неосторожный бухгалтер. – Авт.), – рассказывает девушка. – Получила пять лет лишения свободы. Когда меня поместили в ИВС, я была на последних неделях беременности, в роддом возили под конвоем, родилась девочка, которую забрали мои родители, а я пошла под суд, потом была этапирована в колонию.

Долго сидеть Жанар не пришлось. Вскоре её вернули в Кызылорду на место проживания, отсрочив исполнение приговора до момента, когда маленькой Айзере исполнится 14 лет.

– С 2010 года я, получается, под­учётная ДУИС, хожу в инспекцию отмечаться каждую неделю, – говорит Жанар. – Дочка у меня родилась с букетом болезней, у неё гидроцефалия мозга. В свои пять лет Айзере не сидит, не ходит, слепа на 80%. Работать я не могу, мужа у меня нет. Отец дочери отвернулся от нас, когда я попала под суд.

Со старшим оперуполномоченным по особо важным делам ДУИС Кызылординской области Станиславом Кимом Жанар, как она утверждает, познакомила бухгалтер департамента Лаура Кудайбергенова.

– Та пришла ко мне вскоре после постановки на учёт инспекции УИС сама, сказала, что «есть человек, который может помогать мне», – поясняет Жанар. – Станислав Ким, и правда, обещал мне помогать, причём в каком плане: я хотела лечить дочь за границей, ей нужны операции, но выезд из страны осуждённым, не отбывшим наказание, запрещён. Я хотела, чтобы кто-то помог мне это препятствие преодолеть, и надеялась на Станислава.

Ким, опять же по утверждению Кенжебаевой, подмогу обещал, но брал за одни только обещания много и охотно. Лечить дочку в Китае, как планировала Жанар, не получилось.

– А я купила Киму шикарные золотые часы в магазине «Изумруд», – перечисляет женщина, – за 600 000 тенге, кожаный уголок в его дом, несколько раз давала наличными, в магазинах Станислав выбирал дублёнки, другие вещи, звонил мне и говорил, чтобы я оплачивала. Я оплачивала. Но взамен никакой услуги не получила. Ким, получается, задолжал мне в общем счёте за всё 3 миллиона 800 тысяч тенге, и я обратилась в правоохранительные органы, чтобы его привлекли к ответственности и ко мне вернулись мои деньги и ценные вещи, что я приобретала для Станислава.

После всех приведённых Жанар доводов и предоставленных ею доказательств уголовное дело по статье «Мошенничество», где Станислав Ким фигурирует как подозреваемый в совершении преступления, возбудили, сейчас идут экспертизы некоторых документов и аудиозаписей, сделанных и отданных в полицию Кенжебаевой. Докажут или нет вину офицера, покажет время.

– А я не верю в виновность своего подчинённого, – говорит начальник ДУИС Кызылординской области Ганибек Отарбаев (на фото). – Станислав Ким никогда не был замечен в чём-то порочащем его, ответственно относится к служебным обязанностям. Это спокойный, приличный мужчина. Глядя теперь со стороны на всю сложившуюся вокруг него и Кенжебаевой ситуацию, я бы сказал, что это больше какие-то гражданско-правовые отношения…

Что под этим имел в виду господин Отарбаев, мы прямо спросили у Станислава.

– Мне тяжело говорить о личном, – говорит он. – Но уже приходится. И в кабинете следователя, и окружающим. С Жанар я познакомился в 2013 году в аэропорту, мы встречали коллегу, а Жанар прилетела тогда из Астаны. Через какое-то время она сама пришла ко мне в служебный кабинет, рассказала, что одинока, с больным ребёнком на руках, попросила помощи. И затем стала приходить часто. То денег на содержание Айзере не хватает, но нужно помочь найти спонсоров для дорогостоящего лечения девочки. У меня поначалу было какое-то тёплое отношение к этой женщине, я помогал ей. Даже брал кредиты, когда речь заходила о более-менее крупных суммах, опять же нужных на лечение ребёнка. И упустил момент, когда Кенжебаевой в моей жизни стало слишком много.

«Почти роман» офицера и осуждённой закончился плачевно.

– Жанар стала меня преследовать, – рассказывает Станислав Ким. – Перезнакомилась в соцсетях с моими друзьями, моей матери наговорила, что «хочет быть нашей родственницей». В целом эта женщина грезит, живёт в своём выдуманном мире, где я, наверное, играю какую-то роль. Теперь она написала заявление в полицию, где я выставлен матёрым мошенником. Но мне Жанар сказала, что заберёт его, если я соглашусь быть «её личной жизнью».

Спрогнозировать дальнейшие события трудно. Не позавидуешь следователям, которым приходится разбираться в таком щепетильном деле. И Кенжебаева, и Ким настаивают на своих словах.

– Я просто повешусь, а сначала убью ребёнка, если Станислава не накажут, – говорит Жанар.

–  Я терпел притязания Кенжебаевой несколько месяцев, но теперь хватит, будь, что будет, – говорит Станислав. – Пускай соответствующие органы разбираются во всём до конца.

Оба героя этой истории взвинчены, раздосадованы, опустошены. Но где истина, хоть у экстрасенсов спрашивай.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter