Сто двадцать пять. Именно это число – предел мечтаний большинства девчонок и мальчишек, сдающих в эти дни единое национальное тестирование. Сто двадцать пять баллов – и ты покоритель самой первой вершины во взрослой жизни. Но есть категория выпускников, для которых само участие в ЕНТ – большая победа. К бурной толпе вчерашних школьников они присоединяются на инвалидных колясках.

Сколько детей с ограниченными возможностями будут сдавать тестирование в этом году, в Министерстве образования и науки не знают. В специальную госкомиссию каждый такой выпускник обращается самостоятельно. Все, что предоставляется детям с ограниченными возможностями при сдаче ЕНТ, – отдельное помещение и дежурный помощник. По мнению чиновников от образования, этого вполне достаточно. Как и трех астрономических часов, в которые должны уложиться дети-инвалиды, отвечая на тестовые вопросы и закрашивая кружочки, порой их даже не видя.

Не отличается сентиментальностью и статистика. По данным Министерства образования РК, сейчас в вузах страны обучаются около 300 инвалидов I и II групп. В прошлом году обладателями образовательного гранта стали 194 ребенка-инвалида. Из них 148 поступили по квоте в средние и высшие учебные заведения. Дипломы о высшем образовании получили 29 человек из категории «с ограниченными возможностями». Однако сухой язык цифр никогда не расскажет о том, каких неимоверно тяжелых усилий требует от таких ребят подготовка и сдача ЕНТ.

Тест на зрелость

Асемгуль Абдрахманова – милая и жизнерадостная девочка. Эрудированная. Веселая. Рассудительная. Глядя на нее, даже не хочется думать, что судьба уготовила ей диагноз-приговор – детский церебральный паралич. Одиннадцать лет она учится на дому. А на днях будет сдавать ЕНТ.

– В том, чтобы проходить тестирование, у меня сомнений не было. Конечно, надо попытаться, – рассказывает Асемгуль. – Если наберу нужное количество баллов, мечтаю выучиться на социолога. В будущем хочу помогать людям, работать где-нибудь в собесе или в каком-нибудь обществе. Но для этого я сначала должна помочь себе…

В этом году Асем окончила столичный лицей №15. Одна оговорка – все эти годы учителя приходили к ней, в небольшую комнату, которую они снимают вместе с мамой и бабушкой. Образование «с доставкой на дом» – это примерно в три раза меньше, чем тот объем знаний, который получают дети, когда ходят в обычную школу сами.

– История Казахстана – час в неделю, русский язык и алгебра по – 2,5 часа, география вообще 1 час в месяц, – перечисляет Асем. И добавляет: – Это мне еще повезло с учителями, многие из них и сидели со мной дольше, и приезжали чаще. Да я и сама занимаюсь.

– Порой она сидит до двух ночи над книгами, – добавляет бабушка Асем. – Как с утра засядет, даже чашку чая не выпьет. У нее теперь круглый год целыми днями ораза… Даже на тренажере не занимается, все готовится к ЕНТ. Надеемся на Всевышнего, чтобы он помог ей…

Сокращенное образование

Надеется на бога и председатель Ассоциации женщин-инвалидов «Шырак» Ляззат Калтаева.

– Большинство детей-инвалидов не могут сдавать ЕНТ не потому что они больны, а потому что не получили необходимого объема знаний, – сетует она. – Математику дают на уровне арифметики, физику вообще не изучают, русский язык – на уровне морфологии. Получается, что начальное образование этим детям дается под соусом среднего.

Родителям детей-надомников сегодня приходится нанимать репетиторов почти по всем предметам. Они вынуждены доплачивать за дополнительное обучение, чтобы их дети в будущем смогли поступить если не в институт, то хотя бы в колледж. Ведь без хорошего образования у человека нет достойного будущего.

– Это возмутительные случаи, но это реальность нашей жизни, – продолжает Ляззат Калтаева. – У нас есть мальчик с диагнозом ДЦП – умница, талантливый, абсолютно сохранен интеллект. Но как многим детям, страдающим этим недугом, ему нужно чуть больше времени, чтобы собраться и ответить на вопрос – то, что обычно принимается за умственную отсталость.

С ней согласна и наша героиня Асем. Она уже знает, с чем ей придется столкнуться во взрослой жизни.

– Я знаю, что впереди меня ждет немало трудностей. Даже если я окончу университет, у меня могут быть проблемы с поиском работы. Наши работодатели ведь как думают: «Если человек сидит в инвалидной коляске, значит, и с умственным развитием у него не все в порядке». Но ведь каждому не докажешь, что это не так! – с горечью говорит выпускница.

Запасной ноги не предусмотрено!

Общество не готово к принятию инвалидов, потому что сама власть усложняет их и без того нелегкую долю, проводя порой унизительные мероприятия. Люди с тяжелым диагнозом подвергаются жестокой проверке на прочность даже теми, кто призван их защищать.

– С 16 лет я прохожу медкомиссию для того, чтобы подтвердить, что я действительно не могу ходить. Ну ладно, я согласна обследоваться, но зачем это делать каждый год человеку, у которого нет ног? У него, что, за год может нога вырасти? – удивляется Асем.

Такое отношение к детям с ограниченными возможностями уже давно недопустимо в цивилизованном мире. Там их принимают на равных, обеспечивая равными правами и возможностью учиться и работать «как все».

– Когда я была в Японии, больше всего меня поразило, как бережно жители этой страны относятся к своим детям-инвалидам. Общество им доверяет, они видят в них будущее. Они инвестируют в их светлые мозги, которых у нас упорно не хотят видеть, – говорит глава ассоциации «Шырак» Ляззат Калтаева.

Выпускница Асемгуль Абдрахманова верит, что казахстанские чиновники и работодатели тоже разглядят перспективность таких людей, как она. Просто для этого нужно немного времени. А пока ей нужно сдать ЕНТ и поступить в вуз. Если она осилит эту нелегкую задачу, то через 5 лет станет молодым специалистом-социологом. И уж тогда точно сможет доказать, что инвалидность – не повод вызывать у окружающих дежурную жалость и ставить крест на карьере. Во всяком случае, девочке хочется в это верить.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter