Деревообрабатывающая промышленность Казахстана оказалась на грани краха. Казахстанские предприниматели бьют тревогу, рынок переполнен российским товаром. О том, какова ситуация на самом деле, в интервью «Мегаполису» рассказал президент Ассоциации деревообрабатывающей промышленности ВКО Владимир РЕЗВАН.

НЕ ДО ЖИРУ, БЫТЬ БЫ ЖИВУ

– Согласно опубликованной в казахстанской прессе информации от предпринимателей СКО, причиной переполнения складов сырьём и готовой продукцией стал обвал российского рубля. Действительно ли это так?

– И в Восточно-Казахстанской, и в Северо-Казахстанской областях ситуация схожа. Да, сейчас рынок заполнен российской древесиной, а нашу древесину рынки не берут. Если ещё год назад было какое-то движение, то сейчас стройки встали, железная дорога нашу продукцию берёт мало, горнорудные предприятия тоже снизили объёмы потребления. К тому же им сегодня выгоднее брать дешёвую российскую, нежели отечественную.

Я могу с точностью сказать, что все предприятия, которые занимаются деревопереработкой, лесопользованием, за исключением одного предприятия, практически остановились. Конечно, когда возникают какие-то проблемы, принято искать виновников. Но в этом «виновата» не только Россия. Да, действительно в прошлом году российские пиломатериалы были на 10–15% дешевле. А в этом году уже до 30% доходит. Но это только одна часть общей проблемы, которая существует.

Сейчас мы вынуждены снижать цены фактически до себестоимости, хотя бы для того, чтобы рабочие места не потерять. Тут, как говорится, не до жиру, быть бы живу. Люди-то у нас работают в лесных посёлках, и они самые незащищённые. Если их оставить без работы, где им кусок хлеба взять? Поэтому, чтобы не создавать социальную напряжённость, надо включать мозги прямо сейчас. А ведь если бы государство нас поддержало, пока на дворе кризис, мы могли бы построить производства с глубокой переработкой. Заготовка бы шла потихоньку, и, быть может, постепенно наша отрасль заработала бы так, как она работала раньше. Представьте: до 90-го года только по нашему региону валовой региональный продукт составлял – 4,7 %, а сейчас – 0,1%. Мы выпускали продукцию в пересчёте на тенге – на 47 млрд. До 2014 года уже было примерно 1,5 млрд тенге. А в этом году и этого не будет. И самое плохое – мы теряем тех людей, ту молодёжь, которая живёт около леса. Потом людей в лес разве что под автоматом загонять. Вы же сами понимаете, если человек не имеет возможности нормально зарабатывать, жить, учить детей, сам учиться, он уходит в город. А кто его там ждёт?

Есть и другая проблема, созданная нашим Комитетом лесного хозяйства. Ещё в 2007 году были очень большие пожары. В Семипалатинске горел сосновый бор. Так называемые «бизнесмены» стали поджигать бор в надежде наживы. Чтобы это безобразие прекратить, на официальном уровне было принято решение запретить экспорт. Внешние границы закрыли, а внутренний рынок остался. А лес как жгли, так и продолжали жечь. Потом только одумались, навели порядок, но запрет на экспорт остался.

Между тем мы бы могли так же, как и Россия, экспортировать свой товар. Россияне годами поставляли в другие страны огромное количество лесоматериалов. Кстати, у РФ экспорт и сейчас растёт, например, в Финляндию, страны Тихоокеанского региона.

– Да, согласно статданным госорганов РФ, за 2014 год главными импортёрами необработанной древесины из России являются Китай, Финляндия и Швеция. Китай закупает преимущественно пиловочник и хвойные балансы, которые в структуре экспорта в Поднебесную достигают 90%. Прирост поставок круглого леса в Финляндию составил 3%. Но доля российского сырья в общем объёме импортных поставок древесины на финский рынок составляет 79%.

– Поэтому мы говорим: откройте рынок, откройте экспорт, чтобы мы могли что-то поставлять в тот же Китай, республики Средней Азии, Иран! Можно напрямую договариваться через наше посольство с Афганистаном. Учитывая, что рубль рухнул, завтра у тенге возникнут проблемы, уже сегодня надо думать что делать. Нужно искать варианты, а не кричать, что там, мол, мерзавцы нам не дают работать. Если рынок экспорта не откроют, то тогда можно сказать, что наши руководители в комитете благополучно похоронили лесной бизнес как таковой. Ведь если вся страна идёт в сторону развития, то Комитет лесного хозяйства всегда становится поперёк, как булыжник на дороге.

БОЛЬНОЙ ВОПРОС

– Тем не менее производители говорят, что вынуждены реализовывать пиломатериалы и лес по минимальным ценам. О каких ценах мы говорим?

– То, что мы на сегодняшний день продаём, мы фактически подошли уже к своей себестоимости.

– Какова же себестоимость? Насколько конкурентоспособна казахстанская продукция?

– С Россией нам всегда было тяжело конкурировать. Качество продукции, конечно, у них выше, потому что там другие породы. И их не сравнить с нашими кривыми берёзами на севере и гнилушками в ВКО.

Что же касается себестоимости, то скажу: цена на товар у каждого своя, потому что во многом себестоимость товара зависит от транспортных расходов. У одного расстояние доставки 80 км, у другого 30 км. По грубому (круглому) лесу себестоимость около 8–10 тысяч тенге за кубометр. По не обрезному материалу – около 17–19 тысяч тенге за кубометр. Обрезные пиломатериалы реализовываются в пределах 28–30 тысяч тенге за кубометр. Но это данные только по ВКО, на севере должны быть совсем другие цифры. Раньше те же обрезные материалы мы продавали по 32 тысячи тенге, а сегодня Россия продаёт уже по 22–27 тысяч, и это с учётом транспортных затрат. Из Томска, Барнаула, Новосибирска – одна цена, из Иркутска и Красноярска чуть дороже с учётом расходов на транспорт. Но расклад примерно такой. Цена их древесины снижена на 30%.

– Каково же соотношение импорта и местного производства?

– Какова сейчас ситуация по республике, сказать сложно. Но вот на примере ВКО могу отметить, что если до 90-х годов область готовила до 1 млн куб в год, то в прошлом году было чуть более 200 тыс. куб. В советское время Казахстан самостоятельно производил около 3–3,5 млн куб. леса, а из России завозил от 8 до 12 млн м3.До недавнего времени, это чисто моё субъективное мнение, наблюдается паритет – 50% на 50%. Да, расходилась продукция тоже примерно одинаково. Наша качеством похуже, но дешевле, та качеством лучше, но чуть дороже. А сейчас практически всё забито российской древесиной. Учитывая резкое падение рубля, россияне действительно в 3–4 раза увеличили поставки. Движений по нашему товару вообще никаких нет.

– Долгое время наше государство проводило политику стимулирования импорта, но деревообрабатывающая промышленность всё-таки держалась. Если не ошибаюсь, в РК было зарегистрировано около двух тысяч предприятий, работающих в сфере деревообработки. А сейчас выделяются ли государством субсидии на поддержание деревообрабатывающей промышленности?

– Никогда такого не было, и, думаю, вряд ли при моей жизни государство этим вопросом будет заниматься. Дело в том, что раньше действовала одна политика – вырастить, сохранить и реализовать выращенный урожай. Сегодня политика Комитета лесного и охотничьего хозяйства МСХ РК такова: вырастить и сохранить. А то, что лес на корню гниёт, мол, это естественный процесс, пусть гниёт. Как и то, что нет возврата вкачиваемых в лес денег, наши налоги, бюджетные средства, тоже никого не волнуют! Поэтому можно просто констатировать, что государство (в лице Комитета лесного хозяйства), несмотря на то, что мы постоянно поднимаем свои проблемы, никак на них не реагирует. Такое впечатление, что президент страны переживает и требует поддерживать и делать всё для развития МСБ, а Комитет, головой при этом кивая, делает всё наоборот.

ПОЛЕ ВОЗМОЖНОСТЕЙ

– Как мы можем экспортировать свою древесину, если не перекрываем своим товаром отечественный рынок?

– А каким образом мы можем его перекрыть, если он забит российской древесиной, с которой пока мы не можем конкурировать?! У нас сейчас единственный выход – начинать поставки нашим соседям в Китай, Киргизию, Афганистан, Туркмению, Таджикистан. За счёт того, что транспортные затраты резко снизятся, мы всё-таки ближе к ним находимся, мы будем более или менее конкурентными. В 2005–2007 годах я в Иран поставлял достаточно много пиломатериалов. До тех пор, пока Узбекистан не поднял тарифы. Потом стало не выгодно, поскольку тариф равнялся стоимости продукции. Но сегодня ведь ситуация совершенно иная!

– Понятно. Но помимо предложений открыть экспортные пути, есть ещё какие-нибудь идеи по стабилизации ситуации на нашем рынке?

– Выходов из сложившейся ситуации несколько. Один из них, о котором я уже говорил, срочно снять запрет на экспорт пиломатериалов и круглый лиственный пиловочник. Второй – снизить подъёмную попенную плату хотя бы наполовину. У нас попенная плата (взимается лесным ведомством по определённой таксе за каждое срубленное дерево. – Прим. авт.) в бюджет в несколько раз выше российской. Это примерно от 8 до 17 процентов себестоимости. При этом каждый год попеная плата увеличивается на процент инфляции. Сегодня мы остановились и в бюджет ничего не платим. А если мы снизим попенную плату, то у нас и себестоимость уменьшится. Учитывая текущие интеграционные процессы, надо находить варианты, чтобы наша продукция находила свою отдушину. Мы здесь, на востоке, не нанося ущерба природе, можем рубить 1 млн 400 тыс. кубометров (всеми видами рубок). На севере тоже около 500 тыс. кубометров. Также надо разговаривать с крупными компаниями, такими, как железная дорога, чтобы они, будучи казахстанскими патриотами, брали казахстанскую продукцию.

КОММЕНТАРИЙ К ТЕМЕ

За разъяснениями по поводу возникшей ситуации «Мегаполис» обратился и к первому заместителю председателя Комитета лесного хозяйства РК Кайрату Устемирову. Подтвердив информацию о действующем запрете на экспорт круглого леса, он заметил, что экспорт древесины введён для того, чтобы в стране развивалась своя переработка.

– Раньше экспорт шёл в Китай, Узбекистан, другие страны, о перерабатывающей промышленности никто и не задумывался. А ведь нам нужна внутренняя переработка, чтобы сохранялись рабочие места, отрасль развивалась, налоги шли в бюджет, деньги тоже здесь оставались. К тому же мы запретили только экспорт леса в круглом виде. А то, что касается продукции переработки (доски, окна, двери деревянные и так далее), пожалуйста, никакого запрета нет. Производите, продавайте. Здесь никаких проблем нет! Наоборот, поощряется желание предпринимателей продавать готовую продукцию. Переработка должна быть на территории Казахстана. Просто некоторые привыкли круглый лес, хвойную древесину отправлять за рубеж и больше ничего не делать. Сколько раз мы говорили: закупайте оборудование, перерабатывайте. Проблема ведь в том, что у нас древесина вообще не перерабатывается. Сейчас только-только начинается этот вид отрасли развиваться. На востоке Казахстана начали строить завод. В северном Казахстане тоже только собираются строить завод по переработке, – отметил Кайрат Устемиров.

Следите за самыми актуальными новостями в нашем Telegram-канале и на странице в Facebook

Присоединяйтесь к нашему сообществу в Instagram

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter