В математике есть такой подход: доказательство от противного. Это когда приходит такой противный-противный и начинает тебе что-то доказывать-втирать ты изначально соглашаешься с тезисом твоего оппонента, а потом отталкиваешься от него, делаешь из него выводы и выстраиваешь на этой базе полностью парадоксальную картину мира. И тогда, шокированный собранным пазлом, твой оппонент плачет, отступается от своего, сдаётся сам, сдаёт свои позиции, явки, квартиры, адреса и заначку от жены на чёрный день.

Очень популярный у математиков подход, кстати.

Баха Есентаев очень ярко и наглядно показал очарованным гламурным сиянием девочкам стоимость входного билета в мир местечкового шоу-биза.

Было много дискуссий и зашифрованных посланий миру о том, как именно формируется образ современной дивы. Глянцевые журналы с их историями успеха простых, но таких талантливых и пробивных девчонок (и ты можешь стать такой же, правда?). Образ женщины-вамп, покорительницы мужчин. Свет софитов и восхищённый шёпот поверженных завистников. Self-made woman.

Теперь многое встало на свои места.

Всё это в наших условиях не работает. Нету у нас бэк, простите мне мой английский, храунда историццкаго для этого.

Есть несколько иное.

Рабство.

"Киргизки далеко превосходят киргизов в трудолюбии. Они отправляют все домашнее хозяйство, на них лежит половина попечений о скоте, они сверх того занимаются рукоделиями и приготовлением одежды себе и детям, они же должны заботиться обо всем нужном для мужей своих, даже иногда седлать им лошадей и сажать их верхом. За все сии труды награждены они рабством, имеют в мужьях своих владельцев или господ".

Кто-то мне говорил, что если прикрутить в текст цитату из исторического документа, то читатель благосклонно примет такую писанину. Мол, нынешнее наше окружение такое ненастоящее, целлулоидное и фейковое, что сетевая аудитория верит нонеча только вот этой седой старине, покрытой благородной патиной. Ладно. Прикрутим. П(р)оверим.

Эта выдержка – субъективное суждение, весьма предвзятое, личное и потому особо обидное нам. Автора, правда, у подъезда уже не подкараулишь, чтобы по понятиям ему раскидать, что почём, и за базар к ответу не подтянуть.

Алексея Ираклиевича Лёвшина (1797-1879 гг.) сам Чокан Валиханов заклеймил в своё время "Геродотом казахского народа". В нынешних теленовостях такое усердие по формированию портфолио современника вряд ли бы оценили по достоинству, и в программе Мәңгілік Ел сей российский наймит отдельную строку под финансирование своих работ вряд ли бы себе выбил. И поделом. В современной прессе (будь Лёвшин публицистом наших дней), его бы полоскали как шпиёна: в первую очередь за нелицеприятный абрис брутального степняка – надёжи и опоры слабой и беззащитной женщины, покорной и верной его спутницы жизни.

Лёвшин опубликовал своё "Описание киргиз-казачьих или киргиз-кайсацких орд и степей" в 1832 году. 10 лет он отслужил в Оренбургской пограничной комиссии и привёз в Петербург полноценный эксклюзив: по каплям собранное жизнеописание наших предков.

Демократичность кочевников по отношению к своим женщинам объяснялась им весьма просто. Да, их не запирали в сералях и гаремах, не кутали в чадру, казахские женщины часто показывались на глаза каждому случайному гостю. Но эта мнимая свобода даровалась им в силу лености собственных мужей и огромного числа домашних забот.

Даже в искусстве верховой езды, отмечал Алексей Ираклиевич, женщины не только не уступают в сем случае мужчинам, но иногда и превосходят их. Только сторонний наблюдатель был тогда поражён женскими ежедневными маленькими и большими подвигами. Но степных пользователей женского труда и прелестей это не удивляло: "К трудолюбию киргиз-казачки присоединяют свойственные полу их добродушие, чадолюбие и сострадательность. Бывшие у киргизов в плену отзываются о них гораздо лучше, нежели о мужчинах".

Двести лет назад сторонний взгляд чужака (ох, уж эти чужестранцы, да? Сидели бы дома да свой "Домострой" апгрейдили, правда?) отмечал, что примат мужского начала в нашем случае не только топит в песке безнадёги созидательную энергию женщин, но и парадоксальным образом придаёт мужчинам… женские черты. Они обабливаются и заплывают жиром. "Жёны и дочери составляют также одну из причин, поощряющих его (киргиза. – Авт.) к лености, освобождая от всех трудов по домашнему хозяйству. Видя хотя немного достаточного киргиза, лежащего в совершенном бездействии близ турсука (кожаного мешка), наполненного кумысом, нельзя не вспомнить гомеровых циклопов, которые не пахали, не сажали и не сеяли, а жили на счёт богов. Таковая праздность рождает в киргизе беспечность, сластолюбие и болтливость".

Помимо знакомства с кочевниками Лёвшин был одним из авторов реформы по освобождению российских крестьян от крепостничества. Так что в теме рабства и освобождения от него он ощущал себя весьма уверенно. Хотя прочитай он сегодня, как современные россияне размышляют, обрезать им по-прежнему всех российских женщин или нет, узнай он, что главный судия всей Рассеи переживает, что права женщин и мужчин могут быть уравнены, – он бы схватился за голову. Ибо труд его пошёл прахом.

Опубликовано это "Описание..." было не только в России, у тамошних оккупырей, но и во Франции (в 1840 г.) Итальянский читатель в те годы увидел издание на своём языке не целиком, но лишь отдельные его разделы. Так что пресловутый "цивилизованный мир" наши реалии вряд ли шокируют.

Ничего нового мы ему пока не являем.

Эти 200 лет никуда из сознания нашего человека не ушли: однако прямая, в лоб, атака на ту самую "архаику" и "пережитки" не достигнет цели. На щедро профинасированные бюджетом круглые столы "Казахстан без насилия" придут сами женщины, но никогда не явятся те, кто за счёт их фингалов самоутверждаются. Суфражистки соберутся поговорить с единомышленницами, и всё останется, как было. Их вдохновляющий пример вдохновит не всех.

Однако именно покорность и обречённость той, кто не хочет быть примером, вдохновит на выбор прямо противоположного (противного насилию) пути очень многих – тех, кто скажет себе: "Я такой не буду и такое я не стерплю".

Девчонки, вы же не стерпите, правда?

Мне это важно уяснить для себя, потому что вы на самом деле не такие уж беззащитные и безвольные, со стокгольмским синдромом жертвы неукротимых альфа-самцов, как кажетесь на первый взгляд.

Избитая и "поставленная на место" женщина в современном Казахстане не носит в себе бесконечно обиду и не смиряется с унижением. Она сохраняет всё это на свою материнскую карту памяти. После обрушившейся лавины агрессии она приходит на работу и ищет кого послабее.

В Сети она делится агрессивными постами с окружающим миром, выдумывая и уничтожая тут же лучиками ненависти своих супротивников.

В офисе или на госслужбе такая мымра хамит и выстраивает немыслимые препоны посетителю.

В классе за закрытыми дверями такая жертва насилия бьёт наших детей и своих учеников головой о парту.

Но вы же не такие.

Или?..

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter