Оказалась наша страна в когорте "лидеров" не по чьему-то злому умыслу, а благодаря простой математике, так как рейтинг рассчитывается исходя из среднеарифметической от суммы инфляции и безработицы.

Но инфляция и безработица являются следствием более масштабных, структурных проблем. И как вообще получилось, что Казахстан, стремящийся войти в число наиболее развитых стран мира, попадает в лидеры среды мировых аутсайдеров?


Казахстан вошёл в десятку самых "несчастных экономик"

bloomberg.com
Казахстан вошёл в десятку самых "несчастных экономик"

Абсолютный лидер рейтинга Венесуэла имеет инфляцию на уровне 275% и вынуждена доставлять в Каракас свою национальную валюту, заказанную в монетных дворах мира, на борту 36 грузовых самолётов "Боинг-747". Причины такой аномалии кроются в том, что 95% экспорта этой южноамериканской страны составляет нефть, которая последние полтора года практически на еженедельной основе ставит антирекорды стоимости. Вот причина несчастья венесуэльской экономики.

А в чём причины несчастья казахстанской экономики, занявшей 9-е место?

Первая причина судорог нашей экономики кроется в природных ресурсах. Казахстан можно приводить в учебниках по экономической теории как хрестоматийный пример страны, проклятой ресурсами, а если говорить научно, то больной "парадоксом изобилия". Около 90% казахстанского экспорта – это энергоресурсы, их производные и металлы. На энергоресурсы приходится 82%. Ну а теперь можно сопоставить динамику темпов роста ВВП и стоимости нефти.


Динамика темпов роста ВВП Казахстана и стоимости нефти на мировом рынке

Динамика темпов роста ВВП Казахстана и стоимости нефти на мировом рынке

Как синхронны две этих переменных и как хорошо одна объясняет динамику другой! Глядя на этот график можно сказать, что безудержный рост казахстанской экономики есть прямое следствие роста стоимости нефти.

Есть в статистике такой показатель как "коэффициент корреляции", который отражает, как тесно связан один показатель с другим. Так вот, значение этого показателя для стоимости цены нефти и ВВП Казахстана составляет 0,88. Это значит, что 88% развития экономики нашей страны определяет цена на нефть.

То есть почти 90% жизни целой страны, каждого её гражданина, успехов и неудач, – зависит от самого нестабильного товара в мире. Оставшиеся 12% мы можем считать своим непосредственным вкладом в развитие страны: наше усердие и приложенные знания. Львиная доля экономических успехов Казахстана – это дар, доставшийся нам по наследству.

Вторая и третья причины несчастья казахстанской экономики – это курс национальной валюты и структура экономики.

Окончательно перейдя в августе прошлого года к свободно плавающему режиму в своей валютной политике, Национальный банк принял совершенно правильное решение, так как девальвация российского рубля и китайского юаня сделала поддержку тенге слишком дорогой задачей, а конкурентоспособность отечественных товаропроизводителей – низкой.

Однако структура казахстанского рынка такова, что порядка 60% потребительской корзины Казахстана приходится на импортные товары, а значит, динамика обменного курса тенге напрямую оказывает влияние на их стоимость.

По отношению к июлю 2015 года тенге обесценился на 95,8%, а инфляция выросла на 13,6% по итогам ушедшего года и это максимальный показатель за последние 8 лет.

Но основная проблема связана не с ослаблением тенге, ведь практически все нефтегазовые валюты мира обрушились вслед за падением стоимости нефти. Да и высокую инфляцию в ушедшем году видели другие страны, эта беда коснулась многих.

Ключевое здесь – это сама природа динамики свободно плавающего курса тенге.

Дело в том, что цена на нефть, которая определяет развитие казахстанской экономики, а значит, и динамику курса свободно плавающего тенге, не только находится сегодня на минимальных значениях, но и является одним из самых волатильных активов. То есть цена нефти невероятно изменчива, совсем как погода в резко континентальном климате Астаны.

Фактически это означает, что свободно плавающий курс тенге при нынешней структуре казахстанской экономики не может быть стабильным по определению. Качели на валютном рынке, которые мы видим последние несколько месяцев, разумеется, сбавят амплитуду своих колебаний, но они не закончатся.

Дедолларизация экономики, отказ от доллара, обновление правил купли/продажи иностранной валюты в обменных пунктах – меры необходимые, но они подобны гриму, которым пытаются скрыть морщины, а от этого они никуда не уйдут.

Даже тотальная приверженность к покупке казахстанских товаров не сможет полностью решить проблемы, так как отечественные товаропроизводители, занятые в обрабатывающем секторе экономики, тоже ощущают на себе волатильность курса. Потому как в структуре себестоимости их продуктов доля импортного сырья пока значительна.

Искоренить структурные проблемы можно лишь структурными мерами. В нашем случае – это масштабная диверсификация. Разумеется, есть целый ряд государственных программ, направленных на диверсификацию казахстанской экономики, но слишком глупо ждать от них быстрого эффекта. Экономическая история лишь подтвердит этот довод и скажет, что на модернизацию экономики необходимо не 10 и даже не 15 лет. У многих на это ушло 30-40 лет, и это естественно, ведь смена экономической формации – это и смена мышления тоже, а оно у нас пока, к сожалению, всё ещё "нефтяное".

Вот истинные причины того, почему Казахстан занял 9-ю строчку в рейтинге самых несчастных экономик планеты. К слову, автор Misery index – агентство Bloomberg – видит нас в своём рейтинге и по итогам 2016 года, но уже на 10-м месте.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter