Почему критические минералы становятся стратегическим ресурсом для Центральной Азии

В ноябре 2025 года представители компании Skyline Builders, долю в которой ранее приобрели связанные с Дональдом Трампом-младшим и Эриком Трампом структуры, объявили о сделке с Национальной горнорудной компанией Казахстана. 

История, которая облетела мировые деловые СМИ в конце апреля этого года, на первый взгляд, выглядит как рядовой корпоративный анонс. Financial Times со ссылкой на свои источники сообщила: структуры, связанные с Дональдом Трампом-младшим и Эриком Трампом, договорились о слиянии с ключевым минеральным холдингом, получившим около 1,6 млрд долларов государственной поддержки США на разработку одного из крупнейших неосвоенных месторождений вольфрама в мире, расположенного в Казахстане. Трампы купили долю в строительной группе Skyline Builders, нарастили участие и получили 20% в Kaz Resources – это структура, которая контролирует горнодобывающую компанию Cove Kaz. В ноябре 2025 года её представители объявили о сделке с Национальной горнорудной компанией Казахстана, а 30 апреля 2026 года стороны договорились о слиянии с планами выхода на Nasdaq.

То есть к стратегическим ресурсам Центральной Азии усиливается интерес со стороны американского бизнеса и инвестиционных структур. 

Нефть и газ десятилетиями были главной ставкой в геополитической игре вокруг Центральной Азии. Сегодня к ним добавился новый уровень – критические минералы: вольфрам, редкоземельные металлы, сурьма, литий, молибден, галлий. Именно они определяют будущее зелёной экономики, ВПК и высокотехнологичного производства.

В феврале 2026 года США и Узбекистан подписали соглашение по критическим минералам, а компания Traxys объявила об инвестициях в 1 млрд долларов в добычу и переработку в Узбекистане. ЕС и ООН запустили совместный проект по зелёным минералам в регионе. Казахстан открыл производство галлия и сурьмы, договорился с Узбекистаном о сотрудничестве по редкоземельным металлам.

Замдиректора ЦЭИ "Ой Ордо" Наталья Крек уже подчёркивала, что на мировом рынке усиливается конкуренция за доступ к критическим ресурсам. При этом интерес иностранных инвесторов в первую очередь сосредоточен на добыче, тогда как проекты глубокой переработки внутри региона развиваются значительно медленнее. При отсутствии внутренней переработки значительная часть сырья может экспортироваться без создания дополнительной стоимости внутри страны.

Риск заключается в том, что если контроль над добычей перейдёт к иностранным структурам, а переработка не будет создаваться внутри страны, регион рискует сохранить преимущественно сырьевую модель экономики. Интерес инвесторов к добыче не означает интереса к созданию местной промышленной цепочки, значительная часть прибыли формируется за пределами региона.

Историк и журналист Сергей Кожемякин отмечает, что после распада СССР Центральная Азия стала объектом внимания западного капитала. В Казахстане ему удалось укрепить позиции в добывающем секторе, в Кыргызстане – в золотодобывающей. 

Соглашусь с точкой зрения Кожемякина, подчёркивая, что вопрос критических минералов сегодня тесно связан не только с экономикой, но и с геополитикой: США стремятся снизить зависимость от Китая в поставках критических минералов и расширяют сотрудничество с государствами региона. Тем не менее попытки скорректировать эту логику уже есть. Казахстан движется от экспорта руды к производству полуфабрикатов, а Узбекистан привлекает инвестиции именно под переработку.

Некоторые представители профессионального сообщества настаивают на необходимости обновления Горного кодекса и развитии геологоразведки. Без собственной экспертизы и правовых инструментов любые переговоры с крупными иностранными игроками могут привести к неравномерному распределению переговорных возможностей. А Сергей Кожемякин, к примеру, предлагает посмотреть на проблему под другим углом. Он отмечает: никто не призывает к евразийскому изоляционизму. Но развитие международного сотрудничества должно учитывать долгосрочные экономические интересы стран региона. Главное – здравый смысл и понимание интересов не отдельных групп, а населения региона в целом.

История с вольфрамом и структурами семьи Трампов отражает растущий международный интерес к критическим минералам. Но она показывает, что ставки выросли, и сегодня главный вопрос для Центральной Азии – не только наличие ресурсов, но ещё и способность государств сохранить реальный контроль над стратегическими активами, развить переработку и удержать добавленную стоимость внутри региона. 

Речь идёт не о геополитических предпочтениях, а о базовых экономических интересах региона – именно они должны лежать в основе любой многовекторной политики.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.