22 июня премьер-министр Карим Масимов оставил в своём твиттер-аккаунте запись: "Провёл нефтегазовый совет. Нужна прозрачность всей цепочки: от поставки нефти до реализации топлива на АЗС. Поручил Бишимбаеву и Бозумбаеву".

В ста сорока символах сложно передать весь смысл происходящего на подобных собраниях, но суть ясна. Премьер снова хочет разобраться в структуре цен на топливо. Снова, потому как уже неоднократно подобные задачи ставились. Удивительно, что не разобрались до сих пор. Структура отрасли проста и понятна. При этом очевидно, что не разберутся и сейчас, но есть смысл попробовать сделать это, хотя бы для себя.

Первое, что следует учесть: в стране нет более прозрачной отрасли, чем нефть и нефтепереработка. Более зарегулированными можно считать разве что производство и продажу алкоголя и сигарет. И там, и там есть контрафакт, но в целом на каждом этапе всё "посчитано, поделено и роздано", и за транспарентность рынка не стоит беспокоиться. Более того, нефтяники относятся к числу самых трезвомыслящих и прагматичных людей, они всегда готовы к диалогу и, обычно идут на любые контакты с властью, даже в ущерб собственным интересам.

Большинство компаний, работающих в нефтедобыче, вопреки заключённым договорам о недропользовании, в которых они обязуются продавать на внутренний рынок не более четверти добытой нефти, игнорируя экономическую логику, львиную долю добытых углеводородов оставляют в стране. В большинстве своём патриотами являются казахстанско-китайские предприятия. Так, в 2015 году 63% от всего уровня добычи осталось на внутреннем рынке. В апреле 2016 года в связи с высокой потребностью оставляли уже 73%. К сожалению, такие гиганты как Tengizchevroil и Karachaganak Petroleum Operating не обременены необходимостью что-то оставлять в Казахстане, и, возможно, именно это следует исправить в первую очередь.

Вообще рынок нужно либерализировать. Очевидно, назрела необходимость создавать товарную биржу, на которой сети и отдельные предприниматели смогут покупать продукт по оптимальным ценам.

К сожалению, все участники рынка понимают, что пока это невозможно, и вот почему. Отечественные НПЗ далеки от совершенства. Половину от переработанной нефти составляют тяжёлые дистилляты, которые не пользуются спросом в стране. Общий объём производства "народного" бензина – 210-220 тысяч тонн в месяц, при потребности в 270-280, в зависимости от сезона, и это если ни один из трёх заводов не стоит на обязательном капремонте. Дефицит покрывается за счёт поставок из России, которая последнее время также испытывает трудности, в связи с ремонтными работами на приграничных заводах.

Добавьте к этому закупочные цены, которые могут предложить сети – они намного ниже, чем того хотелось бы импортёрам. Сегодня литр АИ-92 на российских заправках – 175, товарный, на границе, чистыми – от 105 до 115 тенге, в зависимости от производителя и транспортного плеча, очевидно, что люфта уже нет. Двигаться выше уже некуда, после обложения налогами и учёта логистических затрат цена получается запредельная, во всяком случае, уж точно выше той, что на заправках.

Так что окно возможностей откроется только в 2017, когда закончится реконструкция отечественных НПЗ и на внутреннем рынке появится профицит, за счёт повышения эффективности переработки того же объёма нефти. Это удешевит сам продукт, а избыток создаст нужную для биржи конкуренцию.

Сегодня, несмотря на публичную позицию Правительства, цены на бензин не являются свободными. Да, с точки зрения закона, АИ-92 и бензины более высокого октанового числа физически не регулируются государством, но их стоимость – вопрос политический, а владельцы сетей достаточно зависимы, чтобы самовольничать. При этом стоимость "народного" бензина должна определяться свободным рынком, балансом спроса и предложения, как это делается во всём цивилизованном мире, и только после этого облагаться налогами и сборами.

Даже сейчас для этого есть все предпосылки, достаточно объявить позицию, отказавшись от регулирования дизельного топлива и бензина марки АИ-80. Низкооктановый бензин давно не является продуктом высокого спроса, но ввиду высокой зарегулированности имеет очень привлекательную цену. Это создаёт предпосылки для появления "серого" рынка низкокачественных бензинов, которые образуются благодаря повышению октанового числа за счёт специальных присадок. Что касается дизельного топлива для предприятий сельскохозяйственного комплекса, то субсидировать нужно конечный продукт, а не исходные. Это, как показывает практика, намного эффективнее и исключает всевозможные махинации.

При этом нужно отдать должное: несмотря на спорность самой процедуры субсидирования дизельного топлива за счёт поддержания низких цен, основные ресурсодержатели нефтепродуктов на НПЗ для исполнения социальных программ осуществляют поставки гарантированных объёмов льготного дизельного топлива для нужд села, а зимой поставляют удешевлённый мазут на тепловые станции.

Хотелось бы напомнить, что в октябре минувшего года повышена стоимость переработки нефти на НПЗ. К примеру. В Атырау – с 13 224 до 22 961 тенге за тонну, в Павлодаре – с 9 678 до 16 682 тенге. Специалисты говорят, что после таких изменений цифры на заправках должны были подняться минимум на 3,5 тенге за литр. Но и это ещё не всё: в ноябре 2015 г. Правительством увеличена ставка акциза на все виды бензинов, производимых в стране; с 4 500 до 10 500 тенге за тонну, что должно было также привести к росту тарифа не менее чем на 5,5 тенге за тонну.

Итого получаем что-то около 9 тенге. Но этого не произошло. Не произошла и переоценка в связи с девальвацией. Так в стране уже давно сложился паритет стоимости АИ-92 на уровне – 0,45-0,55 центов за литр, и если в январе 2015-го он стоил 109 тенге или 58 центов, то в январе 2016-го литр на "пистолете" обходился в 124 тенге или 34 цента.

Да, можно сказать, что баррель стоил по-разному: в начале прошлого года – 47, а в начале этого – 31, но в мае цена на "чёрное золото" – всё те же 47 долларов, а бензина – 37 центов. Можно долго говорить о том, что мы живём в нефтяной стране и в тенговом пространстве, но тогда не стоит удивляться, что продавать нефть за границу выгоднее, чем перерабатывать и оставлять дома. Не стоит удивляться и дефициту, когда НПЗ встают на ремонт. Нужно помнить, что все НПЗ ещё и закредитованы. Огромные деньги были заняты на реконструкцию, и возвратить их можно только запустив нормальный цикл, с вменяемой конечной ценой.

Сейчас важно принять как факт, что цены на топливо вырастут, и тут – хоть как верти эту цепочку. Придётся в первую очередь компенсировать рост стоимости переработки, налоги и остаточную инфляцию, которая в 2015 году составила 13,6%, а за январь-март 2016 года составила 3%.

Никто не просит чего-то сверхъестественного – например, дойти до уровня российских цен, но 135-140 – это уже очевидный ориентир, от которого никуда не деться. Не пойдём на этот уровень – обеспечим естественный отток топлива в Россию через прозрачные границы и остановим переработку внутри страны из-за отрицательного сальдо по результатам переработки – это когда за право продавать бензин компании будут доплачивать из своих.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter