Что приходит вам в голову при слове "город"? Здания, дороги, магазины, работа, дом, торгово-развлекательные центры, парки... Это одновременно верно и ошибочно. Город – всё это и ничего из этого. Он как тёмная материя: мы знаем, что она есть, но не можем ни вычислить, ни измерить, ни доказать прямо её существование, а всё, что приходит в голову большинства из нас, это косвенные признаки её существования, не более того.

Так вот выяснение природы этой тёмной материи, природы города, это та проблема, решить которую берутся сегодня все урбанисты мира. В широком понимании суть всех урбан-форумов заключается в поиске субстрата города. И наш не стал исключением.

Искали мы его там, где ищет весь мировой урбанистический авангард: в общественных пространствах, общественном транспорте, диалоге между властью и горожанами об экономике и искусстве.

Мне хочется надеяться, что все проговорённые и обсуждённые вещи найдут способ конденсироваться в реальные шаги, материализоваться.

Перед тем как перейти к тому, что вызвало неоднозначные мысли, которые стоит обдумать, нам важно отметить, что Астана, решившись говорить о городе не в категориях, разработанных в прошлом, а то и позапрошлом веках, а как о некоем организме, экосистеме, говорит нам о том, что она встала на рельсы, по которым до нас когда-то проезжали лучшие города в мире.

Аким города и его команда рассказывали о своих инициативах, которые дали нам, горожанам, почувствовать себя кем-то. Кем-то важным, кем-то, с кем считаются.

Приглашённый спикер Рикардо Марини выступил с речью, что звучит как натуральная проповедь для любого последователя нового урбанизма: в городе должно хотеться жить, любить и умереть, он должен быть соразмерен человеку, он должен быть построен с учётом того, что сколько бы человек ни эволюционировал как вид, он всё ещё то же существо, которому бывает холодно, жарко, которое должно есть, и его критерии комфортности среды не особенно-то и изменились в своей сути.

Несмотря на это, политики, архитекторы и градостроители разных поколений возомнили, что всё наоборот, и все их действия как минимум с конца XIX века укладывается в чудовищно ошибочную цитату великих русских авангардистов: "Человек – мера всех портных. Архитектуру мерьте архитектурой". Вот так и получили на руки города, где физическая реальность деградировала до слабо связанных между собой свободно парящих высоток, между которыми пролегают шестиполосные дороги.

Доводя мысль до крайности, можно сказать, что нам важно помнить одно: человека всё ещё не удалось раскусить, его никто по сей день не "взломал". Его сущность, природа, происхождение, роль во вселенной – всё ещё проблемы центральные для большинства наук. Вести себя так, будто мы всё о нём знаем, – высокомерно и, по правде говоря, несколько комично.

Рассуждать обо всех выступлениях спикеров и участников дискуссий не представляется возможным, как бы ни хотелось, поэтому место остаётся только для речи господина Филиппа Мойзера, знаменитого архитектора, эксперта и автора множества трудов. Именно это яркое выступление вызвало к жизни противоречивые мысли.

Цитируя сайт акимата: "Филипп Мейзер предложил разработку прототипа евразийского города на основе Астаны, сочетающего в себе стили Европы, Азии и современные урбанистические методы. Он отметил, что астанинский стиль может выступить образцом для других городов Евразии".

Прототип евразийского города. Это словосочетание ставит перед нами нескончаемую череду болезненных вопросов, на которые у нас ответов нет. Пока, по крайней мере, нет. Просто потому, что недостаточно располагаться рядом на карте мира, чтобы претендовать на некоторую гомогенность целей и устремлений.

Что такое евразийский? Можем ли мы претендовать на какую-то общность с другими городами в регионе? Мы вообще развиваемся как регион вместе? Мы смотрим в одну сторону? Сможет ли континент когда-нибудь стать эдакой культурной Пангеей? А город будет ждать, пока мы найдём ответы на эти вопросы? Астана может быть прототипом для Баку, Тбилиси, Бишкека или Ташкента?

В общем, перед тем как тиражировать словосочетание и тем более переводить его в какой-то концепт, нам важно подумать над нашими ответами. Крепко подумать. И здесь мы сами по себе, нам здесь никто не поможет. Иначе мы рискуем поверить в то, чего пока нет, и построить вокруг этого свой город.

Есть феномены, которым невозможно противостоять. Они известны всем нам. Самые важные в нашем контексте – это глобализация и урбанизация. Никто не в силах удерживать их, они турбулентно почти насильственно преображают мир, они неумолимы, а город есть сосуд, в котором эти два вихря сливаются в страшном в своей непредсказуемости танце.

Отсюда – город непредсказуем, оглянуться не успеем – и нас станет 3 миллиона, а это уже, как говорят, совсем другая история. И всё, что мы можем – это пытаться поспевать за ним, он не подождёт и не спросит, каким – пантюркским, евразийским, постсоветским или азиатским городом – мы хотим быть.

Вместо послесловия: благодарности и моё почтение Центру Урбанистики за поднимаемые вопросы, смелость и стойкость.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter