Мы чувствуем себя хорошо в исторических центрах городов и плохо посреди новой застройки. Будь то Амстердам или Алматы, Уральск или Лондон. Этому есть простое объяснение: особенная хаотично сложенная городская среда и сложно организованные пространства исторических городов апеллируют к присущей нам потребности в сенсорной и пространственной сложности, разнообразии. Мы можем не помнить частностей, таких как вид розетки у здания, но мы всегда помним свои пространственные ощущения. Проще говоря, улица, испещрённая выступами, нишами, на которой буйствует торговля, куда приятнее, чем стерильная, широкая и безлюдная.

Над Стамбулом высится великолепный купол Айя-Софьи, обрамлённый четырьмя минаретами, выхватывающими и образующими особенное заряженное напряжённое пространство. Это здание как сверхмассивная чёрная дыра подчиняет своему ритму среду вокруг, сопротивляться такой доминанте невозможно, а попытки грозят конфузом и провалом. При виде таких шедевров зодчества дыхание учащается, и человек начинает верить в божественный промысел.

Я плохо помню внутреннее убранство, образы в голове с каждым днём теряют контуры и сливаются в общее размытое ощущение. Но и сегодня я отчётливо помню улицы Стамбула, стекающие мелкими ручейками к площади перед Айя-Софьей. Тенистые, извилистые, узкие улицы, где легко потеряться, свернув не там. Полные жизни, тайн, секретов и городских легенд, воплощённых в тупиках, нишах и закоулках. Такое сложно организованное пространство трудно поддаётся передаче в фотографии. Оно возможно благодаря исторически сложившейся среде, которую по большому счёту не проектировал никакой средневековый НИПИ.

Если вырваться из исторического центра этого города, то становится понятно, что культура bird shit architecture, отличающаяся слабо развитой организацией пространств и откровенно карикатурной архитектурой на уровне глаз человека, свойственна и Стамбулу. И только исторический центр удерживает портал в хаос рыночных и демократических пространств.

Что было бы, будь Стамбул tabula rasa, где отсутствовала среда и хотя бы несколько реликтов, задающих координаты? Это было бы левобережье Астаны. Нет реперов, нет координат, а ближайшую модель города будущего каким-то образом воплотил в себе монструозный Дубай, поэтому многие города в мире строят из себя Дубай и радуются.

Моя мысль хорошо воплощена и, собственно говоря, вызвана опубликованной в социальных сетях концепцией развития большого участка на пересечении улиц Жанибек и Керей хан – Бухар жырау, которую разработало бюро Ink Architects. Участок представлен свободно расставленными башнями и изогнутыми домами-пластинами, напоминающими формы советских построек и стирающими из морфологии города двор как тип, с прудом в центре. Пространство плохо организовано и представляет из себя одну сплошную эспланаду, где из любой точки, куда глаз хватает, без конца и края стекло, земля да кое-какая зелень. Вот такими ансамблями мы чаще всего мыслим себя, что в отсутствии среды, понятное дело, соблазнительно.


Новый жилой комплекс между улицами ханов Керей Жанибек и Бухар Жырау в Астане

Новый жилой комплекс между улицами ханов Керей и Жанибек и Бухар Жырау в Астане / Фото с официальной страницы INK Architects & Kamitov Project в Facebook

Несколько таких участков в масштабе города не трагедия, конечно. Они, как правило, становятся резервациями для тех, кто не до конца отличает жизнь в городе от жизни в селе и предпочитает жить в закрытых комплексах и как можно реже выбираться за его пределы.

Другое дело, что эта тенденция тревожна и грозит урбанистической катастрофой, потому что так застраивается всё большая часть левого берега Астаны. Никто уже не хочет строить на небольших участках на пересечении оживлённых улиц, никто не хочет встраиваться, все хотят строить на трёх свободных гектарах земли, не пересечённых никакими улицами. С каждым днём все сложнее представить себе что-то вроде Флэтайрон-билдинг в нашем городе. Разве что идеально встроенные башни Талан из последнего.

Отсюда и жалобы гостей города. На первый взгляд, это жалобы на архитектуру, но мы живём в мире, где сложно предъявлять мотивированные претензии современной архитектуре. Дело не в ней.

Важно не путать: это претензии к общей организации городского пространства, лишённого сложности: широкие чересчур длинные улицы, не пересекаемые улицами поменьше долгие-долгие метры, большой отступ зданий от красных линий, слабое освоение пространств между зданиями.

Наше с вами пространство – это вытянутая труба, по которой можно идти только вперёд или назад. Всё это совокупно превращает прогулки по городу и жизнь в нём в утомительное, угнетающее и скучное действо.

Так мы решили, что проблема города не в его архитектуре, по крайней мере, не первостепенная, а значит, это не проблема пресловутого рынка, знаменитого алчным отношением к земле. Это проблема тех, кто так неизобретательно разбивал и продолжает разбивать пространство, принадлежащее всем нам.

Тут важно понимать, что мы не уникальны в этой своей проблеме: городское пространство деградировало на протяжении многих лет под воздействием множества сил и факторов. Эти факторы и то, как пространство искривлялось, хорошо описаны в работах Ричарда Сеннета, Анри Лефевра и Вальтера Беньямина, с их работами легко можно ознакомиться.

Что же с этим делать, как противостоять? Наверное, нам только остаётся отдавать предпочтение хорошей квартальной ординарной фоновой застройке, вроде той, что на улицах Достык, Кунаева или городке EXPO, например, и надеяться, что рынок, который как-никак уже немного разрядился, сам расставит всё по своим местам.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter