Предполагаю, что наиболее вероятный сценарий развития ситуации на ближайшие три года уже сформировался, и можно с достаточной долей уверенности прогнозировать развитие событий.

Я был осторожен в прогнозах до этого, в силу того что до недавнего времени сохранялась возможность провести перестроение экономики страны. С развитием ситуации, течением времени, расходованием средств Национального фонда на поддержание курса и на реализацию текущей политики эта возможность относительно безболезненного перехода исчезла.

Перестроение экономики не происходит в один день, процессы имеют значительную инерцию. Она связана и с бюрократическими процедурами обсуждения и согласования новых политик, структурных преобразований и, конечно, реакцией экономики – людей и бизнеса, изменений их планов, предпочтений и поведения. В 2015 году такая возможность также оставалась, и даже была надежда, что при реализации политики в 2016 году будет нулевой рост, зато в 2017-м уже будут значимые результаты. Сейчас, по-видимому, ситуация вышла на собственную устойчивую траекторию, с которой теперь её очень трудно вывести. В 2016-м будет, возможно, нулевой рост, благодаря передышке, которую дала девальвация, но в 2017-м будет ухудшение.

Такие выводы я сделал после отчёта по итогам полугодия, из которого следует, что изменений в экономической политике не предвидится. Антикризисные меры будут продолжены, и финансирование будет идти в запланированном объёме.

Ситуация напоминает разогнавшийся автобус, в котором сначала никто не прислушивался к голосам о том, что что-то не так с манерой езды (2013-2014 гг.). Затем появился крутой поворот, все вроде мобилизовались и поняли, что нужно что-то делать – разгорелись дискуссии, начались судорожные попытки что-то сделать (2014-2015 гг.). В результате всё-таки врезались – сделали вынужденную девальвацию, которой бессмысленно и долго сопротивлялись с мантрой "авось пронесёт" (конец 2015 г.). После удара вроде дальше попытались изменить стиль езды (весна 2016 г.), но вдруг показалось, что машина вернулась на трассу, а значит, можно дальше продолжать политику с той же мантрой. (июль 2016-го). Считаю очевидным факт, что инерция всё-таки выбросит наш автобус на обочину, даже если прямо сегодня решить действовать и начать что-то менять. Просто не хватит времени и ресурсов изменить траекторию.

Хочу подчеркнуть, это не конец жизни и не катастрофа, это просто очень серьёзное испытание, через которое, скорее всего, нам придётся пройти. Значит, просто нужно к нему нормально готовиться. Для этого важно понимать, что же происходит в экономике и что в ней, скорее всего, произойдёт.

Сегодня от девальвации выиграл МСБ, потому что снизилось давление со стороны российских конкурентов, но выигрыш и выгоды условны. Сейчас давление только остановлено, то есть прекратились систематическая потеря доли рынка, вынужденное удержание низких цен и работа в убыток. Бизнес получил передышку, появилась возможность поднять цены хотя бы в пределах существующей, пусть и гораздо меньшей доли рынка. Это уже великое достижение, дающее улучшения. Появилась возможность бороться с конкурентами, выходить на внешние рынки. Но для этого нет оборотных средств – убытки 2015 года их съели, а восстанавливать связи всегда сложнее, чем и поддерживать.

Национальный банк политикой ослабления тенге косвенно поддерживает экономику, но это не его цель – просто для восстановления истраченных резервов и выравнивания платёжного баланса необходимо снижение импорта, это ситуативно приводит к поддержке внутреннего производства. Таким образом, истощённое внутреннее производство восстанавливается естественным путём, то есть медленно. Оно не может эффективно включать и привлекать людей и капитал из импортных секторов, которые также медленно угасают, проедая накопленные прибыли. Ускорить разворот и трансформацию экономики должна была бы новая экономическая политика Правительства.

Правительство же продолжает политику 2010-2015 годов. В итоге мы имеем парадокс. Макроэкономическая реальность усилиями Национального Банка существенно изменилась в пользу отечественного производства, а экономическая политика Правительства фактически противоположна – поддерживает импортные сектора. Возникает патовая ситуация, которая сведёт эффект от полученной девальвационной передышки на нет.

В 2016 году мы получим, скорее всего, стагнацию или незначительный рост. Вполне допускаю, что будет небольшой экономический рост и в 2017 году – текущая политика увеличения государственного будет продолжена и принесёт какие-то результаты. Главная проблема станет в распределении этого роста.

Сектор МСБ и население в целом будут беднеть. Предыдущие прибыли в массовом импортном секторе будут ускоренно проедаться, а значит, будет ускоряться падение доходов населения, задействованного в этом секторе. Это ускоряющееся падение не сможет компенсировать рост в секторе массового отечественного производства, потому что естественный рост является медленным процессом. Возможность, предоставившаяся в результате девальвации, Правительством не использована и фактически упущена.

В 2016-2017 годах и без того огромная роль государственных закупок вырастет ещё больше. Обострившаяся конкуренция приведёт к сужению круга победителей тендеров и росту корпоративных прибылей этих победителей. ВВП, даже если вырастет, то очень неравномерно: у населения доходы (заработные платы) упадут или не изменятся, зато прибыли компаний вырастут. По-научному говоря, в структуре ВВП по доходам вырастет доля прибыли за счёт доли оплаты труда. Это происходит и сейчас, но пока в результате девальвации растут прибыли в массовом сегменте – производстве. Во второй половине 2016-го и в 2017 году рост перейдёт в узкий круг победителей тендеров – посредников.

Соответственно, усилится социальная напряжённость – процесс уже идёт, но будет развиваться. Обострятся межэлитные конфликты. Все это приведёт, скажем так, к стремительному росту влияния силовых и правоохранительных органов.

Этот сценарий на два-три последующих года уже фактически неизбежен. Даже если будет принята блестящая экономическая политика, её результаты проявятся не раньше этого времени, так что вопросы экономики сейчас уже не столь актуальны. Основные вызовы теперь сконцентрировались в информационной работе, управлении социальными настроениями, коммуникациях с обществом.

Хорошей новостью является то, что наиболее вероятное будущее уже теперь понятно, появилась определённость. Так что бизнесу и населению нужно просто выработать эффективные планы жизни в новой реальности.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter