В продолжение предыдущей заметки хочу рассмотреть роль и значение фондового рынка в финансовой системе РК. Моя позиция в том, что этот сегмент финансовой системы страны может и должен развиваться эволюционно и самостоятельно, его не нужно форсировать и превращать в фетиш. Эту идею я подробно изложил в своей книге, здесь приведу основной тезис.

Главным принципом фондовых рынков является "покупай на слухах – продавай на фактах (новостях)". Именно поэтому краеугольным камнем этих рынков является равный доступ всех участников к информации, в борьбе с распространением инсайдерской информации принимаются драконовские меры. Казахстанская экономика гиперконцентрирована, инвесторов (даже потенциальных) в стране очень мало, люди, принимающие решения, знают друг друга практически в лицо, а рынок насквозь пронизан родственными и командными связями. В этой связи Казахстану ближе европейская банковская структура финансового рынка, а не англо-саксонская фондовая. Это совершенно не значит, что в Европе нет фондового рынка, просто главную роль в её финансовой модели играют банки, а фондовый рынок – одна из подсистем.

Соответственно, в Казахстане нужно оставить в покое фондовый рынок, который может и должен развиваться сам – главное, не мешать, и тогда он станет эффективным.

Фетиш фондового рынка возник в момент перестройки, когда нужно было распределить социалистическую собственность среди частных инвесторов. Акции на том этапе исторического развития являлись единственной формой распределения прав собственности на предприятие среди большого количества участников, а значит, при приватизации внедрение правил фондового рынка неизбежно.

Тогда было много собственников (акции выдавались, раздавались, обменивались на паи), заинтересованные лица скупали пакеты акций, рынок был, пусть и дикий. Это был период развилки, когда фондовый рынок мог получить бурное развитие.

В те времена была существенно более низкая концентрация капиталов. Приведу некоторые цифры. Только за два года в 1996-1998 годах (третий этап приватизации, проводимой за наличные) в стране было продано 2 615 акционерных обществ. По состоянию на 1 июля 2019 года количество действующих выпусков акций (что чуть больше, чем количество акционерных обществ) составляет 1 119.

Сегодня всех акционерных обществ в стране меньше, чем их было продано из госсобственности за два года последнего этапа массовой приватизации.

При этом текущие акционерные общества уже имеют частных владельцев, и стремление их продать свои акции под большим вопросом. Замечу, что на конец 2015 года их было 1 533. Всего в 1993-1998 гг. было приватизировано 11 557 объектов – сравните с текущими планами приватизации: 1 177 объекта в 2014-2021 гг. Тогда реально приватизировались крупные производственные объединения с большими пакетами, сегодня значительная часть – это соцобъекты.

На стороне распределения капитала также была существенная диверсификация. В принципе приватизация так и называлась – массовой, акции были у работников предприятий, огромного количества простых казахстанцев. Тогда процветал бизнес по скупке акций у проходных крупных заводов, в моногородах, консолидации пакетов и перепродаже их институциональным инвесторам. На этом росли отечественные финансовые посредники, ПИФы, вернее, их владельцы и менеджеры, получившие акции за приватизационные купоны. Сама финансовая система была не структурированной. В 1997 году в стране было 82 банка, в 2003-м – 36 банков, сейчас их 28.

В тот момент выведение на биржу "голубых фишек" страны могло бы подтолкнуть развитие фондового рынка. Именно тогда "народные IPO" легли бы на выстроенную почву с обилием небольших брокерских или околоброкерских контор, значительного пласта населения, "вкусившего" доходы от спекуляций на акциях.

Но этого на произошло. Рынок начал "закисать" – существующие пакеты консолидировались и уходили к стратегам в лице иностранных инвесторов, либо отечественных директоров предприятий.

Тем не менее, отсутствие "голубых фишек" на рынке не стало поворотной проблемой. Главной проблемой стала голландская болезнь. Укрепление курса тенге, неэффективность Нацфонда как концентратора излишних инвестиций, политика импортозамещения сделали инвестиции в производство бессмысленными. Отечественное производство сворачивалось, в рост шли недвижимость, строительство и торговля – традиционно не самые фондовые отрасли.

Торговле нужен оборотный капитал, девелоперы привлекают финансирование через дольщиков и пайщиков – это, конечно, тоже некий фондовый рынок, но очень локальный и проектный – строители финансируются от девелоперов. Голландская болезнь привела ещё и к тому, что значительная часть проектов в коммерческой недвижимости была реализована на месте фабрик и заводов, то есть даже больших привлечений капитала делать не пришлось.

В реальности акции часто предлагаются не только с целью привлечения финансирования в бизнес, но и для обналичивания (кэш-аут) их стоимости для акционеров. По мере роста концентрации богатства – а это неизбежное следствие голландской болезни и пузыря недвижимости – такие возможности иссякали. Розничных инвесторов было все меньше – они уходили в рынок недвижимости, а продажа крупному инвестору была сопряжена с рисками. Крупному инвестору небольшой пакет неинтересен, а продажа большого пакета означает и запуск инвестора в управление. Здесь помогли частные пенсионные фонды, но они фактически в том числе и надували пузырь, а также поддерживали не очень качественные проекты.

Снова подчеркну, что это не проблема добросовестности и квалификации менеджеров этих фондов – это проблема макроэкономическая. У них есть деньги, которые нужно было размещать и приносить доходность вкладчикам – они делали свою работу. Разные аналитики предупреждали, что будет пузырь, будет "бум-бах", но это мнение аналитиков о будущем, а в тот момент всё росло, доходность была, и все действовали в лучших бизнес-практиках. Кризис 2008-2009 года в Казахстане и потери населения, финансовой системы и государства – это проблема самой государственной политики. Девальвация 2009 года была недостаточной, экономическая политика не стимулировала развитие бизнеса, частные инвестиции в страну не приходили, и страна решила их заменить государственными вливаниями, что опять остановило развитие фондового рынка.

Что же делать, и есть ли у фондового рынка будущее? Безусловно, есть, но он будет расти из простых и рутинных действий, который, кстати, и реализуются без громких заявлений.

К ним можно отнести оптимизацию инфраструктуры: объединение центрального депозитария и единого регистратора ценных бумаг, что снижает расходы участников рынка, ведение учёта и отчетности по сделкам и владению ценными бумагами, создавая единое окно. Создание ЕНПФ, который стал единым окном в ведении пенсионных счетов и за счёт экономии масштабов в несколько раз снизил расходы по их обслуживанию для пенсионеров, а также для частных управляющих пенсионными активами. Теперь частным управляющим остается только управлять деньгами – все коммуникационные и транзакционные вопросы ложатся на ЕНПФ.

Сама биржа расширила список листинговых бумаг, включив туда иностранных эмитентов, таких как Банк Америки, "Газпром", "Аэрофлот" и т.д. Модернизирует IT-инфраструктуру. Теперь отечественные инвесторы могут формировать портфели из ликвидных бумаг, не зависящих от состояния внутреннего рынка. Эти возможности привлекают отечественных инвесторов, способствуя повышению доходности. Формирование и рост портфеля частных инвесторов позволяет им включать в эти портфели небольшие пакеты акций отечественных компаний, которые сами по себе не очень привлекательны с точки зрения рисков ликвидности, волатильности цены, приверженности рискам внутренней экономики. То есть появляется возможность разбавлять риски отечественных бумаг в портфеле с другими. Биржа и Нацбанк внедрили институт центрального контрагента, позволяющего снизить риски агентов и системно повысить ликвидность.

Очевидно, что проводится нормальная, рутинная последовательная работа по развитию фондового рынка, и его уровень соответствует уровню экономического и институционального развития страны. Фондовый рынок – это сегмент финансового рынка, и его развитие определяется степенью сложности и уровнем олигопольности экономики, объёмом и структурой экспорта.

Нужно прекратить грезить бурным его развитием, перестать разрывать рынок различными прожектёрскими инициативами, а поддерживать текущую рутинную и системную работу KASE.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Читайте Informburo.kz там, где удобно:

Facebook | Instagram | Telegram

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter