Продолжение. См. начало: Жанна Исабаева: Мои фильмы выходят вопреки Министерству культуры


Вадим Борейко: – Жанна, вам, в известном смысле, повезло. При советской власти, да и в девяностые, какая была судьба у авторского кино? Если не положили на полку, то несколько раз показали на фестивалях, закрытых просмотрах – и всё. Широкого проката нет, за очень редким исключением.

А вы начали снимать во второй половине 2000-х, в эпоху CD-дисков. Вы мне говорили, что ваши первые фильмы "Карой" и "Ойпырмай" благодаря пиратам разлетелись на дисках по самым отдалённым аулам и таким образом стали популярными.

А в 2010-х окончательно победила "цифра", воцарились социальные сети. И восемь месяцев назад вы, как теперь говорят, "запилили" собственный YouTube-канал zhanna issabayeva, где можно посмотреть все ваши фильмы, кроме "Талгата".

Подписчиков, прямо скажем, не очень много: немногим более 5600. Но я специально составил рейтинг посещаемости картин (данные на 15 марта):

  • "Отвергнутые" – 397 тысяч просмотров (выложен 3 месяца назад);
  • "Карой" – 277 тысяч (8 месяцев);
  • "Ойпырмай, или Дорогие дети мои" – 240 тысяч (4 месяца, на казахском языке), 30 тысяч (8 месяцев, на русском языке);
  • "Нагима" – 55 тысяч (8 месяцев);
  • "Бопем" – 45 тысяч (2 месяца);
  • "Света" – 30 тысяч (1 месяц);
  • "Теряя невинность в Алма-Ате" – 5 тысяч (4 месяца).

Общее количество просмотров недавно перевалило за 1 млн 100 тысяч. Для серьёзного кино очень приличная аудитория – это же не полуминутные вайны, а полуторачасовые единицы видеоконтента.

"Зрители жарко спорят между собой, и автору влезать нет смысла"

Жаннат Исабаева: – Канал сделала моя доча Анеля. Она его ведёт, делает русские субтитры, заливает новые фильмы и видеосюжеты. Конечно, по-хорошему канал надо раскручивать, нанимать людей, платить им деньги, но в моей ситуации это нереально. Поэтому он живёт своей жизнью. В день его посещает около 5 тысяч человек, в выходные больше смотрят.

В.Б. – Учёные (причём не британские) доказали, что у человека рост числа лайков и количества просмотров на его страницах в соцсетях вырабатывают дофамины, ферменты радости. А вы чувствуете их приток?

Ж.И. – Меня долго мучил один вопрос: может, зря я занимаюсь кино? Эта рефлексия "скорпионская" постоянно не давала покоя. А когда открыла видеоканал, убедилась, что не зря.

В.Б. – Вы имеете в виду интерактив? Под вашими фильмами сотни и тысячи комментариев, а многие порождают свои дискуссионные ветки. Но я не вижу, чтобы вы оставляли на канале свои комменты. А чужие хотя бы читаете?

Ж.И. – Я коплю-коплю-коплю, а потом выбираю время и махом всё читаю. Хочу в выходные сесть и всех поблагодарить.

В.Б. – Заметил, что в "Фейсбуке" вы более активны: часто вижу ваши комменты, в том числе под чужими постами, и довольно категоричные. Потому и удивился, что на YouTube-канале их нет.

Ж.И. – А люди же в комментариях ничего у меня не спрашивают, просто пишут своё мнение, которое не требует ответа. Зрители жарко спорят между собой, и автору влезать в этот спор нет смысла.

В.Б. – И разброс во мнениях велик: от "говна" до "шедевра".

Ж.И. – Самое приятное от YouTube-канала: за последние полгода я получила колоссальную обратную связь. У меня же никогда не было контакта с моими зрителями.

В.Б. – Не считая премьерных показов.

Ж.И. – Ну, там все свои. На фестивалях совсем другая публика. А тут люди, о которых и для которых я снимаю кино. Очень многие пишут в личку и на почту.

Одна девушка написала, что хотела выйти замуж в 2007 году, но сомневалась. А когда посмотрела "Карой", то поняла, что не надо ей замуж, потому что главный герой Азат был копией её парня. Она от него сбежала, через год встретила другого, родила троих детей и счастлива. Говорит, что очень мне благодарна: "Вы открыли мне глаза".


На съёмках фильма "Отвергнутые"

На съёмках фильма "Отвергнутые" / Фото из архива Жанны Исабаевой

Было много писем по "Отвергнутым". Глава большого семейства из провинции написал: "Нас шесть братьев и сестёр, есть племянники, внуки. Мы все вместе собрались, человек 40-50, посмотрели этот фильм и решили, что так жить нельзя, наши женщины достойны большего уважения". Я даже не знаю, как это оценить, настолько оно меня греет.

В.Б. – А что за история была с пиратством "Отвергнутых"?

Ж.И. – О, это "боль моя Аргентина". Продюсером фильма был Алишер Еликбаев, гуру пиара и рекламы. Он очень мощно раскрутил наш фильм: на YouTube-канале было 30 тысяч просмотров в день – такая мощная пошла волна.

Потом незнакомый человек пишет в личку: ваш фильм под другим названием выложен на постороннем сайте (не буду его называть, чтобы не делать рекламу). И даёт ссылку.

Я захожу и вижу: изображение нашего фильма перевернули справа налево…

В.Б. Отзеркалили?

Ж.И. Да. – Убрали название, поставили: "Керемет кино". Поменяли музыку: вместо нашей – какую-то корявую хренотень. И у них – бешеные просмотры, 150 тысяч набрали. Я написала жалобу в американский YouTube. И обратилась в его местное представительство в Алматы, хотя Алишер не советовал. И местные заблокировали – и тот сайт, и наш канал. Мы были в блокировке всего пять минут, но алгоритм показов на YouTube работает так, что наш фильм сразу слетел со всех рейтингов, а число просмотров упало с 30 000 тысяч в день до 500.

Как советский флаг испортил фестивальную судьбу фильма

В.Б. – Как-то я спросил, случайно ли вы назвали героя фильма "Карой" Азатом и не кроется ли в этом имени его понимание свободы как этического беспредела. Вы тогда ответили, что не ассоциируете Азата со свободой. Что для вас этот человек находится за гранью добра и зла, с абсолютно сбитой системой координат.

Я далёк от мысли, будто режиссёр только тем и занят, что натягивает символы на всё, что только под руку подвернётся. Обычно символизм высматривают и вычитывают из картины зрители и особенно критики. Тем не менее ваши фильмы символизма не лишены, к тому же он вполне органичен для национальной традиции киноискусства.

Скажем, в картине "Бопем" о значении имени мальчика Раян – "врата рая" – говорят дважды: сначала мама, затем полицейские.


На съёмках фильма "Бопем"

На съёмках фильма "Бопем" / Фото из архива Жанны Исабаевой

Ну, а финальный кадр – советский флаг, дырявый и обожжённый, на мёртвом аральском корабле, который уже никуда не поплывёт, – никак не обойдёшь. Тем более что в первых кадрах мама Раяна подготовила появление этой метафоры словами: "Флаг – это душа. Ветер его рвёт, и соль его ест, и солнце выжигает, а он вьётся себе. Пока твой флаг не опущен, значит, ты жив и свободен". Так с чего в конце возникло красное полотнище?

Ж.И. – Откровенно говоря, этот флаг испортил фестивальную судьбу фильма. Даже те зарубежные специалисты из мира кино, которые ко мне хорошо относятся, обвинили меня в ностальгии по Советскому Союзу, я уж не говорю о европейской публике. Хотя для меня все эти символы объединены в одно.

Море, мама, флаг, остов корабля, – всё это наше прошлое. Оно никуда не делось. Оно с нами всё равно. Мы можем его отрицать, игнорировать, отрекаться. Но оно вшито в наше ДНК.

В.Б. – Недавно я был на встрече с российским политологом Екатериной Шульман…

Ж.И. – Очень крутая. Я её читаю.

В.Б. – Так вот, речь зашла о постколониальном синдроме, который переживают бывший советские республики, в том числе Казахстан. Екатерина Михайловна сказала, что сейчас в них идёт сильное отторжение советского прошлого, затем, возможно, наступит более спокойное отношение: немало было и хорошего. И так будет повторяться, пока люди не осознают: это всё моё. Это моя история.

Ж.И. – Вот и советский флаг в "Бопеме" об этом же. А не о том, что я тоскую по Союзу – ни на день не хотела бы в него вернуться.

Лучше вернусь к фильму. Тоска мальчика о матери живёт вместе с тоской о море: они были, а теперь их нет. И две боли соединяются в одну. А флаг – это просто… Как у мамы была душа, так и у корабля была душа. Это самый непонятый мой фильм. Мне так обидно. Ведь "Бопем" – мой любимый фильм, он для меня особенный. Я люблю в нём каждый кадр.

Продолжение следует

И это всё о ней

Жанна Исабаева, член Азиатской киноакадемии, автор сценариев, режиссёр и продюсер полнометражных художественных фильмов:

"Карой", 2007 год ("Неделя критики" международного кинофестиваля в Венеции, приз "За выдающуюся операторскую работу" МКФ в Ханты-Мансийске, номинация "Лучший режиссёр Азии 2007" кинопремии Asian Pacific Screen Awards – "Азиатский Оскар").

"Ойпырмай, или Дорогие мои дети", 2009 год (специальный приз жюри и приз кинопрессы открытого кинофестиваля СНГ и стран Балтии "Киношок", "Приз за лучшую режиссуру" МКФ "В кругу семьи").

"Теряя невинность в Алма-Ате", 2011 год (МКФ в Варшаве).

"Нагима", 2013 год (Gala Presentation МКФ в Пусане, 2013; программа "Форум" Берлинского МКФ 2014; Гран-при МКФ в Довиле, Франция; диплом NETPAC на Московском МКФ, 2014; Гран-при МКФ Zagora, Марокко; Гран-при МКФ "Panorama Internacional Coisa de Cinema", Сан-Сальвадор, Бразилия; Гран-при Golden Hanoman Awards МКФ NETPAC Asian Film Festival (JAFF).

"Бопем", 2015 год (МКФ в Варшаве).

"Света", 2017 год (главный конкурс Токийского МКФ, номинация "Лучшая актриса Азии 2018" кинопремии Asia Pacific Screen Awards для исполнительницы главной роли Лауры Королёвой).

"Отвергнутые", октябрь 2018 года.

Автор сценария, режиссёр телевизионных сериалов "Цена свободы", "Отдел особого назначения" для казахстанского телеканала КТК. Автор идеи, режиссёр, продюсер исторического документального цикла "Декоративно-прикладное искусство казахов" для АО "Агентство "Хабар".

Читайте Informburo.kz там, где удобно:

Facebook | Instagram | Telegram

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter