20 февраля военнослужащий-контрактник Абылай Балгынбай самовольно покинул воинскую часть вблизи Шымкента, прихватив с собой целый арсенал. Его задержали в тот же день. По версии полиции, он имел доступ к камере хранения и в течение нескольких недель незаметно выносил оттуда оружие.

Это не первый случай, когда Минобороны оказалось в центре скандала. Восемь месяцев назад, 24 июня 2019 года страну потрясла серия мощных взрывов на складах боеприпасов в Арыси. Тогда всё население эвакуировали. Три человека погибли, свыше 400 пострадали.

Эти два события и не только прокомментировал в интервью Informburo.kz заместитель министра обороны Казахстана Тимур Дандыбаев.


Заместитель министра обороны Казахстана Тимур Дандыбаев

Заместитель министра обороны Казахстана Тимур Дандыбаев / Фото informburo.kz

– Тимур Турарович, сразу про последний случай в воинской части 10216А противовоздушной обороны в Туркестанской области. Как младший сержант по контракту Абылай Балгынбай смог сбежать с таким количеством оружия? По некоторым данным, он забрал 29 автоматов Калашникова и 28 пистолетов Макарова, травматический пистолет, а также два штык-ножа.

– Во всём мире и во все времена у военных всегда была и остаётся специфика, что многое делается без раскрытия истинных замыслов и целей. Многие сведения не подлежат разглашению. Мы очень надеемся, что СМИ с понимаем относятся к особенностям нашей работы. И в этом случае информация ограниченного распространения. Мы не можем её комментировать, поскольку сейчас идёт проверка. Если завтра окажется, что было похищено не столько, сколько вы назвали, а в два раза больше или меньше, могут возникнуть определённые инсинуации вокруг этой темы. Могу лишь сказать, что для Министерства обороны это чрезвычайное происшествие, которое допускать нельзя. Это из ряда вон выходящий случай, и он не отражает всего положения дел в армии. Происшествие в данной части – это наглядный пример того, когда в отлаженной системе рвётся слабое звено.

"Такого беспорядка, такой разболтанности, как было в этой части, нет нигде"

– Кто или что есть слабое звено?

– Сразу отмечу, что если бы все должностные лица неукоснительно соблюдали правила, хищение оружия было бы невозможно. В данной части произошли многочисленные грубые нарушения установленных правил. Такого беспорядка, такой разболтанности и недисциплинированности, как было в этой части, нет нигде. Количество заступающих в наряд военнослужащих определено неправильно, нагрузка на военнослужащих была больше положенной, поэтому притупилась бдительность, и стало возможным такое хищение.

ЧП случилось в воинской части, входящей в состав Сил воздушной обороны. А что лётчики, что представители ПВО, в отличие от общевойсковых частей, не всегда отличаются высоким уровнем дисциплины. Для них в приоритете – исправность техники и выполнение задач боевого дежурства. Но мы неуклонно добиваемся единого соблюдения правил во всех видах Вооружённых сил и родах войск.

Эта часть и в рейтинге общеслужебной деятельности, который ведёт Министерство обороны, постоянно находилась в числе наихудших.

Этому виной и личные качества командиров, в частности командира части майора Даутова, и отсутствие необходимого контроля со стороны высшего командования. Уверен, что следствие чётко разберётся, кто где не досмотрел, кто что упустил, а кто нарушил. Но уже сейчас ясно, что должностные лица не обеспечили соблюдение порядка. Поэтому министр обороны принял меры по привлечению к ответственности вплоть до отстранения от должностей представителей высшего командования.

Военнослужащий, который пошёл на преступление, был в составе ограниченного круга лиц, имевших прямой доступ к комнате для хранения оружия. Он воспользовался бесконтрольностью со стороны офицера, который должен был вместе с ним нести службу. Во время отдыха он вытащил у него из кармана ключи. Следствие, безусловно, разберётся, причастен ли к этому ещё кто-то.

Этот случай накладывает определённый отпечаток. Мы, безусловно, будем принимать меры. Для нас это серьёзное происшествия, которое влияет не только на имидж Вооружённых сил, но и в целом на всё отношение к Вооружённым силам. Мы делали очень большую работу в этой области. И сейчас будем продолжать делать: совершенствовать систему службы войск, контроля за оружием.

Есть много методов контроля за перемещением оружейной военной техники, в том числе для стрелкового оружия. Это чипирование. Мы сейчас будем принимать дополнительные меры по контролю за выдачей и сохранностью оружия, боеприпасов.

"К каждому в голову не залезешь, но можно было проанализировать поведение"

– Не кажется ли вам, что у этого военнослужащего очень легко получилось вывезти оружие. Есть информация, что на территорию части он позвал своих друзей.

– На территорию части подельники не заходили. Оружие было передано за территорию части через забор. Территория части не имела ограждений, в том числе ввиду недостатка финансирования. Это серьёзная проблема.

Во-вторых, к каждому в голову не залезешь, конечно, но можно было проанализировать материальное положение этого военнослужащего, установить его моральную нормативность, круг общения. Он имел долги, собирал деньги на лечение близких, а зарплата не позволяла ему вовремя расплачиваться. Вот и пошёл он на хищение оружия с целью продажи. А проведи командиры эту работу вовремя и не допусти его к оружию – не смог бы он ничего сделать, имея сколько угодно планов и умыслов.

Армия – это часть общества. Формирование личности происходит уже в стенах школы, а начинается ещё в детском саду и дома, среди родных и близких. Даже на срочную службу к нам приходят уже сформировавшиеся люди, и за год перевоспитать их нереально. О контрактниках и говорить не приходится.

"Молодёжь легко предаёт идеалы воинской службы"

– Что не так с контрактниками?

– Проблемным вопросом является ротация военнослужащих по контракту. Вообще, по нашему мнению, военнослужащие-контрактники должны быть мобильными, служить там, куда отправят, как и срочники. Сейчас же в основном контрактники служат по месту жительства. Поэтому и возможностей взаимодействия с местными преступными элементами у них больше. Мы сейчас работаем над этим вопросом и в плане мотивации, и в социальном плане, и в плане карьерного роста.

Здесь целый комплекс мероприятий, которые нам нужно исследовать. Конечно, мы ищем причинно-следственные связи между произошедшим и теми системами, которые мы установили в своё время. Эти системы в каждой армии абсолютно идентичны. Но уровень подхода должностных лиц, военнослужащих везде разный.

Сейчас создаётся очень много обвинительных тональностей: а чем занимаются генералы, офицеры, старшие начальники? Каждый генерал, офицер прошёл через путь развития. Он тоже был лейтенантом. Я не родился генералом. Я достиг этой должности через 30 лет своей службы. Для меня это тоже трагедия. Трагедия сегодняшней молодёжи, которая, к сожалению, преступает границу закона, легко предаёт идеалы воинской службы.


Фото informburo.kz

Этот военнослужащий каким-то образом совершил преступление в группе своих единомышленников – может, они его склонили, а может, он сам был зачинщиком, я не могу сказать.

Я призываю всех не фантазировать. Давайте опираться на факты и доказательства, которые будут нам предоставлены в результате следствия. Фантазировать можно очень много. Произошло то, что произошло. Я с вами согласен, нас спасает то, что эти действия не привели к тяжким последствиям. Мы понимаем, что оружие предназначено, чтобы его использовать. Мы прекрасно понимаем, что он его похитил не с целью того, чтобы его начистить и поставить в шкаф. Естественно, оно должно было использоваться по прямому назначению.

"Надо отличать пожар на продовольственном складе и на складе боеприпасов"

– Думаете, люди фантазируют? Только улеглись события после взрывов Арыси, и тут новое ЧП.

– Арысь – это целый комплекс проблем, который назревал годами. В 1928 году был сформирован этот склад и достался нам в наследство от Советского Союза со всеми недостатками. Он переживал огромное количество преобразований. Казахстанская армия не выбирала, принимать его или нет. Она приняла его и содержала в целях возможного использования находящихся там боеприпасов для защиты нашей родины. Поэтому некорректно и неэтично, с одной стороны, требовать от военных, чтобы они содержали эти склады, а с другой, когда случилось ЧП – вешать на них все ярлыки и винить во всем. Ведь если бы не те меры, которые военные предприняли в своё время – последствия могли быть гораздо тяжелее.

Задолго до ЧП большая часть боеприпасов была вывезена. Провели обваловку и укрепили сами хранилища, сделали правильную укладку боеприпасов, кстати, именно поэтому основной вылет боеприпасов пришёлся на степь. Там нет жилых помещений и людей. Да, безусловно, были повреждения зданий и инфраструктуры города, люди испытали стресс, страх. Это всё мы понимаем – это трагедия, мы её признаём. Но предварительная работа позволила своевременно эвакуировать население.

Склад в Арыси был один из самых оснащённых. Идеальным его сложно назвать, но тем не менее там столько работ было сделано (до трагедии – Авт.). Нельзя говорить, что мы не знали или не предвидели. Но поймите правильно, такие случаи происходят периодически во всём мире. Любой склад с боеприпасами таит в себе угрозу, никто в мире на 100% не может гарантировать, что экстренная ситуация не произойдет. Главная задача военных – сделать всё для минимизации возможных угроз и последствий. Но и здесь надо отличать пожар, к примеру, на продовольственном складе и на складе боеприпасов.

Потеря трёх жизней, включая двух военнослужащих, – это, безусловно, трагедия. Но давайте обратимся к мнению международных экспертов, которые говорят о беспрецедентности соотношения масштаба взрывов и количества жертв. Есть немало случаев, когда даже от взрыва одного снаряда число жертв исчисляется десятками. А представьте себе, взорвались десятки тысяч тонн боеприпасов. Могло погибнуть гораздо больше людей, если бы не были заблаговременно приняты многочисленные меры безопасности.

Я не хочу сказать, что это случилось, потому что должно случаться периодически. Мы очень сожалеем, что жителям Арыси пришлось пережить серьёзные трудности. Я напомню, в первые часы министр обороны прибыл на место взрыва, он сам лично присутствовал там, объехал всю территорию города, склады вооружения и полигон по уничтожению.

Мы приняли все необходимые меры, чтобы ликвидировать последствия ЧП. С первых часов ликвидацией занималось большое количество военных специалистов. Наши пожарные находились в самом эпицентре взрывов, они тушили, рискуя жизнью. Я благодарен самоотверженности наших военнослужащих. Их вклад в тушение пожара неоценим. Эти военнослужащие – настоящие герои. В последующем пожарные, сапёры были представлены к государственным наградам.

Да, я согласен с мнением, что такого не должно происходить. Но жизнь есть жизнь.

"Неужели представители прокуратуры, МВД будут прикрывать деятельность офицеров Вооружённых сил?"

– Есть ещё одна версия, которая часто обсуждается в социальных сетях. Говорят, что этот пожар был инсценирован самими военными, чтобы скрыть недостачу на этом складе.

– Это абсолютно необоснованные обвинения. Сейчас идут проверочные, следственные действия. В соответствии с заявленными данными – фактическими и реальными – количество гильз, боеприпасов должно соответствовать. На сегодняшний день, насколько мне известно, расхождений нет. Если была бы недостача, она бы сразу обнаружилась.

Сейчас говорят о том, что "рука руку моет" и там госорганы сами разберутся между собой. Между тем у кого хватит духа, смелости скрыть такой факт? Неужели представители прокуратуры, МВД будут прикрывать деятельность офицеров Вооружённых сил? Вряд ли. Огульно говорить о том, что они там друг друга прикрывают – это крайне неправильно.

К примеру, даже если мне станет известно о хищениях, и я из корпоративной солидарности захочу закрыть на это глаза – я просто побоюсь ответственности.

Да и представьте, как можно поджечь склад, если все родные и близкие живут здесь, в городке. Это же не продуктовый склад. Это боеприпасы, взрыв которых мог стереть с лица земли город. Их можно поджечь во время войны, чтобы не достались врагу, и то, если своих нет поблизости.

"Сейчас солдаты служат всего год, они не успевают заматереть и стать "дедами"

– Общество доверяет армии? Особенно на фоне постоянных сообщений о суициде и фактах дедовщины?

– Я занимался этой проблемой длительное время. Я был начальником главного управления военной полиции. Сейчас среди солдат срочной воинской службы такого понятия как дедовщина нет.

У нас возникают конфликты – это мужской коллектив. Но нет издевательств. Дедовщина – это когда старослужащий физически и морально принижает молодых солдат, издевается над ними, подавляет их личности. Дедовщина была проблемой в советское время. Сейчас солдаты служат всего год, они не успевают заматереть и стать "дедами", как это было раньше. Сейчас иногда происходят межличностные конфликты, но они не носят системного характера.

Соберите 10 мужчин на ограниченном пространстве, пусть они займутся совместной работой – с высокой вероятностью между ними будут происходить конфликты. Даже двое людей на улице могут столкнуться плечами и подраться. А в части – сотни военнослужащих и живут, и едят, и спят, и занимаются боевой подготовкой – всё вместе.

На сегодняшний день в Вооружённых силах происходит не так много правонарушений. Порядка двухсот в год. Но мы работаем над их искоренением. Количество уголовных правонарушений снизилось на 7%, случаев неуставных взаимоотношений – на 17%, хулиганства – на 42%, халатности – на 47%.

Женщина говорит: "Ты мужчина, ты должен кормить меня. Я хочу носить шубу"

– А почему тогда происходят самоубийства в армии?

Армия – это отражение всех проблем, которые имеются в обществе. За последний год у нас были самоубийства, в том числе четверо офицеров, трое военнослужащих по контракту и один курсант.

Большая часть этих самоубийств произошли на основе семейно-бытовых ссор: непомерные кредиты, психологические травмы, ссоры с девушкой. Нельзя не признать, что есть недоработки командиров, офицеров-воспитателей в этой области. Чем сложен сам по себе суицид: человек добровольно уходит из жизни. Если это воздействие внешнее, то это уже убийство или доведение до самоубийства. Такие факты у нас происходят крайне редко.

– Или не доказано?

– Давайте не будем сомневаться в компетенции наших судов. Следственные органы проводят серьёзные расследования в этом отношении. Я, конечно, могу подвергнуться саркастическим нападкам, что доверяю. Да, я доверяю. Я долгое время работал с настоящими профессионалами, которые ведут следствие, которые отправляют правосудие. У меня нет основания сомневаться в их компетентности.

В проблему суицида надо смотреть глубже. Если человек загнан в угол, то решает уйти из жизни из-за расположенности к этому. Мы изучали девиантное поведение, пытались найти научное обоснование. Выполняется огромная работа в сфере социальной поддержки.

К примеру, основная причина суицида среди контрактников была связана с кредитами. Максимализм нынешних молодых людей, желание заполучить всё и сразу вызывают семейные конфликты. Женщина говорит: "Ты мужчина, ты должен кормить меня. Я хочу носить шубу". А военнослужащие, которые выбрали не бизнес, чтобы зарабатывать деньги, а служение отечеству, не всегда могут выполнить все требования, выплатить взятые на себя кредитные обязательства.

Сейчас в рамках воспитательной работы приучаем их к бережному расходованию денежных средств, к правильному формированию семейного бюджета. Мы знаем проблему, мы над ней работаем. Мы не сидим сложа руки и не ждём, когда произойдёт очередная трагедия. Мы изучаем, пытаемся понять причины.


Фото informburo.kz

"У нас здоровая армия"

– Если подытожить, то вы хотите сказать, что не условия в армии, а только семейно-бытовые конфликты и долги по кредитам двигают военнослужащих на такой шаг?

– Я не могу сказать, что только бытовые конфликты. В одном случае контрактник повесился из-за ссоры с женой, во втором – родители не разрешили жениться на девушке, и она вышла замуж за другого. В третьем – произошёл конфликт с сослуживцем. Поэтому нельзя полностью отрицать связь самоубийств с воинской службой.

У нас армия здоровая, способная выполнять те задачи, которые стоят перед ней. Большая часть военнослужащих, офицеров, солдат срочной службы – это вполне адекватные, добросовестные люди, профессионалы и патриоты своей родины. Они делают всё для того, чтобы мы с вами, граждане Казахстана, жили в мирных условиях.

И потом, армия – это своего рода государство в государстве. Ни в одном госоргане нет такого количества личного состава, вооружения, техники, такой концентрации факторов риска. Воинская служба всегда сопряжена с рисками. Это надо всегда учитывать.

Представьте, завтра придётся выбирать – отдать свою жизнь за родину или сказать: "У меня кредит, а кто моих детей будет кормить?". В армии не должно быть таких рассуждений. Мы выбираем свою профессию, чтобы завтра быть на первой линии защиты нашего отечества от любого врага. И уже сейчас, в мирное время, мы готовы к самопожертвованию.

Следите за самыми актуальными новостями в нашем Telegram-канале и на странице в Facebook

Присоединяйтесь к нашему сообществу в Instagram

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter