Не хотят работать даже за большие деньги: рассказ фермера о трудностях и проблемах в сахарном бизнесе

Коллаж Informburo.kz
Коллаж Informburo.kz

Почему в Казахстане выращивают мало сахарной свёклы, и что мешает обеспечить страну собственным сахаром на 100%?

В интервью Informburo.kz Александр Квитко рассказал, что значит быть фермером в Казахстане.

Фермеры-миллиардеры и фермеры-банкроты

– Сахарной свёклой занимаюсь с давних пор и всегда в Алматинской области. В далёком 2000 году я посадил всего пять гектаров свёклы, а в 2018 году – уже 110 гектаров. Помню, как многие знакомые поначалу завидовали: хороший урожай, хороший заработок, но как только пробовали выйти в поле, так через неделю сбегали, не выдерживали. Например, вода на полив – вечная проблема, капризы природы могут погубить весь урожай. И пахать приходится от темна до темна, согнувшись в три погибели. Но к этому не привыкать…

– Занимаясь сельским хозяйством в Казахстане, миллиардером не станешь?

– Люди видят, что я сажал и получал урожай хороший – 70 тонн с гектара, даже были случаи – до 116 тонн с гектара. Но это нужны удобрения, листовую подкормку нужно дать, то есть надо хорошие деньги вложить в этот гектар, тогда получишь хороший урожай.

– Просто для справки: по информации Минсельхоза Казахстана, сахарная свёкла в состоянии дать 30-35 тонн с гектара.

– Нужно получить минимум 55 тонн с гектара – это не средний, а плохой результат, чтобы как-то концы с концами свести. Чтобы вы могли рабочим заплатить, трактористам и через десять лет автопарк поменять – примерно через десять лет сельхозтехника свой потенциал исчерпывает. Чтобы на все это хватило денег, надо 55 тонн свёклы получать с гектара. Не у всех это получается. Многие, кто схватился за свёклу, стали отказываться – они стали банкротами, понимаете, полностью хозяйства стали банкротами.

– Стать банкротом проще, чем миллиардером. Что мешает зарабатывать на выращивании свёклы сейчас, когда действуют госпрограммы, есть субсидии и острая заинтересованность профильного министерства?

– Получается как, допустим, весной посадили свёклу и через 10-12 дней она должна прорасти, а у нас земля серозём, то есть глинистая, через три дня после посадки прошёл дождик, хороший такой ливень и глина взялась коркой. Через глинистую корку толщиной в полсантиметра свёкла не сможет пробиться. Свёколка заворачивается, там под землей, и умирает. Допустим, у 50% как-то получилось пробиться в трещины, фермер приходит на поле и не знает что ему делать: перепахать всё? Он рассчитывал на эту свёклу – затраты сделал, семена только 70 тысяч стоят на один гектар, комплекс удобрений тоже недешёвый. Так что делать? Если оставить 50% всходов, вы не получите урожайность, чтобы концы с концами свести.

– И что делать?

– Вот так многие становились банкротами.

Просто так получилось, что капризы природы оказались сильнее усилий фермера. Многие пробовали возделывать сахарную свёклу, но не у всех получается выращивать и получать прибыль. Риск на свёкле большой. В каждый гектар, если посчитать, нужно от 800 до 900 тысяч тенге вложить – это затраты на всё, включая труд рабочих, уборку комбайном, ГСМ, удобрения, витамины, пестициды, тариф на поливную воду.

И вот на поле не 100% всходов, а только 50%, а вкладываться надо также на 900 тысяч. Каким будет выстрел с гектара? Можно всё лето пахать исключительно на чужой карман и ни тиынки не заработать.

Фото из личного архива Александра Квитко

Жадность сахарных бизнесменов

– Чужой карман – это чей карман?

– Карман тех, кто покупает свёклу, выращенную потом и слезами, за копейки.

– Вы про сахарные заводы?

Как сделали наши соседи кыргызстанцы (они там, к слову, без субсидий обходятся)?. Построили сахарный завод и при заводе выращивают свёклу. Первый год им помогли, дали семена в долг, но это только в первый год. Хозяин завода сам заинтересован в хорошем урожае и всё для этого делает. Первый год они посадили три тысячи гектаров, на следующий год уже 12 тысяч гектаров. У нас хозяева завода не заинтересованы.

– Почему? Из-за привозного сахара-сырца?

– Им проще работать на бразильском сырце, чем с нами. Хотя с фермерами у заводов хорошая выгода – весь профит от скачков цен на сахар идёт им в карман.

Договор, который мы заключаем ранней весной, выгоден только одной стороне, представляющей сахарные заводы. По факту в договоре на закупку свёклы фермеры не могут изменить ни одного пункта.

– А какие пункты в договоре фермеры хотели бы поменять?

– Сейчас цена на сахар растёт, сами видите что творится. Когда наступит осень, нам дадут по 15 тенге за килограмм свёклы, хотя сахар взлетел в цене и уже стоит не 275 тенге за килограмм. Отпускная цена сахара на заводе 430 или 450 тенге за килограмм, и эта цена не упадёт до 275 тенге.

Получается, что сверхприбыль, а это 155-175 тенге с килограмма сахара, полностью пойдёт в карман хозяина завода. Я предлагал заключить допсоглашение, если цена сахара увеличится, то с дополнительной прибыли пусть 25% пойдёт фермерам. Мне ответили: нет, ни копейки не дадим.

Они накинули цену, им это выгодно, а мы как? Сверхприбыль они забирают себе и не хотят разговаривать с фермерами. С весны всё дорожает. Можно было бы на момент сдачи свёклы пересмотреть цену, сделать рыночной, заключить допсоглашение с фермерами? Фермеру от скачков цен на сахар ни одного тиына в карман не упало.

В Европе 5-10% если получают прибыль с предприятия, то говорят, что это очень хорошее предприятие и работает успешно. Нашим бизнесменам 10% – это ничто, могут закрыть бизнес и сдать оборудование на металлолом. Им надо 50% прибыли как минимум.

Поэтому в этом году я перешёл на кукурузу. Купил семена сахарной свёклы, все заготовил, чтобы сеять, а когда заключали договор, я говорю, давайте в договоре добавим пункт, что если мне нужен сахар, я могу с завода взять свою оплату сахаром. Мне сказали: даже килограмма не дадим. Тогда и сажайте свёклу сами.

В этом году сахарный завод рассчитался со мной только третьего февраля, хотя по договору должны были рассчитаться до 28 декабря. Хозяева сахарных заводов только с акиматом разговаривают, а акимат когда просит, когда заставляет.

Вот так и живём. С фермерами так поступают не только хозяева сахарных заводов. У меня своей земли всего 45 гектаров, еще порядка 60 гектаров беру в аренду. Возьмешь в аренду землю, выровняешь, вычистишь от сорняков, на следующий год уже эту землю нам в аренду не дают.

Фото с сайта Depositphotos.com

Как заводы решают, сколько платить фермерам

– Расскажите про сахаристость. Сахаристость свёклы имеет первостепенное значение для выхода сахара, фермеры жаловались, что заводы занижают показатель сахаристости свёклы.

– С сахаристостью вообще получался чёрный бизнес. Я сеял французские семена, как и многие фермеры в области. Один год по области были плохие всходы, и фермеры написали французскому производителю претензию, что нам поставили плохие семена. Француз приехал к нам в область, проехался по хозяйствам, которые плохие всходы получили, потом приехал ко мне и увидел на поле 100-процентные всходы. Он говорит: "Если семена плохие, на этом поле они тоже должны плохо взойти, правильно? А здесь каждая семечка взошла".

Разговорились мы с ним, спрашивает: "Сахаристость какая?" Я говорю, что 15 – это самая большая сахаристость. Француз говорит, что такого быть не может, у этой свёклы 27% сахаристость. Даже если удобрений не дали, витаминов не дали, то все равно 20% – самый плохой вариант.

А  у нас с заводами как: на начало уборки нам ставят 13,7%, неделя проходит, поднимают на полпроцента – уже 14,2, ещё неделя проходит, опять на полпроцента повышают и так могут поднять до 15,7%, но не больше.

Если сахаристость 20%, а ставят 12 – это же обман.

Фото с сайта Depositphotos.com

– Сами не измеряли сахаристость?

– Когда нервы сдали, я обратился в областной Госстандарт, посчитал, что у них должно быть необходимое оборудование. Оказалось, что там не могут сделать анализ на сахаристость, но могут проконтролировать этот процесс на заводе. Это лет пять назад, кажется, было, и многие фермеры были недовольны таким обманом. Тогда Баталов Амандык Габбасович, в то время аким Алматинской области, собрал всех фермеров и директора завода пригласил. На собрании один фермер, у него большое хозяйство и урожайность хорошая, объявил, что купил прибор для определения сахаристости свёклы, этот прибор прошёл сертификацию, то есть в спорных вопросах мы уже сможем сами делать анализ. Но в тот год заводы сказали, что сахаристость измерять больше не будут, а будут просто за килограмм свёклы платить независимо от показателей сахаристости.

– А обилие госпрограмм и субсидии?

– Субсидии – хорошая вещь.

В этом году фермерам пообещали 15 тенге субсидий. То есть 15 тенге за килограмм будет платить завод и ещё 15 тенге – государство. Без субсидий – 15 тенге за килограмм – это вообще ничто, надо 100 тысяч тонн с гектара собрать, чтобы не остаться нищим, но такой урожай получить практически невозможно.

Не хватает людей и воды

– С какими ещё проблемами сталкивается фермер на поле?

– Проблем много. В Казахстане свёкла выращивается в южных регионах, там, где полив идёт через арычную систему. Вместе с водой на поля попадают семена сорной травы. И бороться с этой травой практически невозможно. Своих, казахстанских, гербицидов, у нас нет, таких, чтобы их вывели специально для нашей почвы и сорняков. Гербициды из России или Европы слабые, с местными сорняками справляются плохо. Они могут на 80% очистить поле, 85% – это уже хорошо. У нас есть такие сорняки, что если пропустишь, он миллион семян на будущий год кинет и очень сложно его побороть, потому что сильный потенциал.

Получается, что нужно нанимать пропольщиков – искать людей, чтобы выходили на прополку свёклы. А где их найти? Кто в наше время хочет работать на поле в 40-градусную жару? В советское время и школьников привлекали, и студентов, и даже научных сотрудников привозили на прополки на 10-15 дней. Сейчас такое немыслимо представить. Сейчас я не имею право своего ребёнка привлечь на поле работать. Если мой сын на моём поле будет работать, прокуратур приедет и оформит штраф около 800 тысяч тенге. Дети не могут работать на поле – закон не разрешает. Взрослые не хотят, потому что к сельхозработам не приучены.

Не то что мы мало платим – за прополку можно заработать 15 тысяч в день. Но в прошлом году и в этом никого не могу найти на прополку.

А если человек не вышел, то траву уже ничем не сжечь. Если ударить повышенной дозой гербицида на широколистный, то свёкла сгорит вместе с сорняком.

С поливом сложно. Согласно договору, за три дня должен подать заявку: "Прошу предоставить мне воду". Я прошу предоставить 100 литров в секунду, называю конкретное число, и мне эту воду должны предоставить. Но у нас никогда такого не бывает – заявку принимают и сразу говорят, что этот ещё не полился, тот не полился, подожди в очереди, а эта очередь идёт 5-10 дней. Когда жара под 40 градусов и ветер суховей, как сказать растению: "Ты подожди 10 дней" – это не токарный станок чтобы кнопочку нажать. Свёкле расти надо, а без воды она сидит в земле и рост не набирает.

– Почему так? Сложно организовать нормальный полив?

– У нас Кызылагашское водохранилище рассчитано на 42 млн кубометров паводковых вод, но, например, в этом году снега не было, и воды смогли собрать всего 25 млн кубов. Нам на полив надо 42 млн куба, а есть только 25. Плюс к этому потери большие  – почти 50% теряется, пока вода с водораздела до поля добежит.


Читайте также:


Новости партнеров