15 декабря в час ночи все шахтёры покинули забои, в которых провели четверо суток. Этой акцией протеста они добились повышения заработных плат на 30%, одного выходного дня – 15 декабря, и дополнительной разовой выплаты в размере оклада.

Председатель профсоюза угольщиков "Коргау" Марат Миргаязов рассказал корреспонденту Informburo.kz о том, что заставило шахтёров приостановить забастовку, как шли переговоры и как горняки восприняли новость о повышении заработной платы всего на 30%, против требуемых 100%.

– Что я могу об этом сказать? Скажу, что довольны шахтёры, – это не так. Скажу, что не довольны, – опять же, не совсем правильно. Просили 100%, а дали 30. Вы бы были довольны? Но тут ещё вот что: получает шахтёр на руки, к примеру, 100 тысяч, а ему бы стали платить 200. Конечно, в корне его жизнь бы не изменилась. Да, стало бы проще в каком-то плане, но в корне всё осталось бы по-прежнему. Отдыхать каждый год с семьей на море всё равно бы не получилось. Но 30% повышения – это всё, к чему мы смогли прийти в ходе переговоров.

– Обозначьте, пожалуйста, позицию профсоюза "Коргау". Вы говорили, что не имеете отношения к забастовке, но в то же время отстаиваете интересы шахтёров.

– К забастовке никто не имеет никакого отношения, её никто не организовывал. Она произошла стихийно. Можно сказать, что её спровоцировала сама администрация компании. О повышении мы договорились еще 22 ноября, когда был подписан новый коллективный договор. В нём есть пункт о повышении заработных плат до 30%. Но не всем. Кому-то на 5%, кому-то на 10% и так далее. Но компания тянула с объявлением этого пункта шахтёрам, они не знали. Было бы это выполнено? Сложно сказать, я могу предположить, что никогда этого и не случилось бы. Из-за того, что администрация тянула с информацией о повышении заработных плат и других условий коллективного договора, я считаю, и назрел этот трудовой спор. Профсоюзы объявили, газеты написали, но деньги-то платит компания, а официального заявления не было. Я думаю, если бы оно было, конфликта бы этого не произошло.

– Как шахтёров уговорили подняться на-гора?

– Это нужно спрашивать у каждого отдельно. У всех были свои мотивы. К ним спускались регулярно, беседовали, рассказывали о том, к чему привели переговоры. Плюс ко всему, это ведь очень тяжело и морально, и физически – столько времени провести под землей. Но силой никого не выталкивали, все вышли сами. Угроз тоже не было. Было лишь предупреждение о том, что есть определение суда, согласно которому необходимо покинуть забои.

– Работа согласительной комиссии ещё продолжается. На какой стадии сейчас переговоры?

– Сегодня, 15 декабря, в 14:00 начнётся заседание согласительной комиссии. Как мы и говорили раньше, до 22 декабря мы постараемся прийти к соглашению по всем пунктам требований шахтёров. Из каждой шахты приедет инициативная группа. Но я знаю, что профсоюз "Коргау" будет однозначно участвовать в этих переговорах. За эти дни с шахтёрами и компанией переговоры вёл только наш профсоюз совместно с властями. Мы ходили к шахтёрам в забои по 2-3 раза за ночь, сообщали им о результатах переговоров. И только мы, по-шахтёрски скажу, "пилюлей" получали. Мы выслушивали весь негатив. Говорили, что меня то нужно переизбрать, то не нужно. Но это мы, "Коргау", договорились, что повышение будет на 30%. Последним предложением Калона было повышение до 30%, и то не всем. Но мы настояли на своём, насколько могли. Неужели же я не хотел, чтобы подняли на 100%?! Но не было такой возможности, совсем. Те, кто говорили с трибуны о том, что меньше чем на 100% шахтёры не должны соглашаться, что всё будет так, как требуют… Поймите, что эти люди не вели переговоров, они обещали то, чего не могли сделать. 30% на сегодняшний день – это максимум того, чего мы могли добиться.

– В требованиях шахтёров были пункты о том, чтобы убрать МРТ из списка обязательных справок для шахтёров, отменить ежемесячные экзамены по технике безопасности. Проясните, пожалуйста, чем помешали эти пункты?

– МРТ у нас делает только частная клиника "Гиппократ". Идёт на обследование шахтёр, и у него почти в 100% случаев, находят протрузию позвонков. С таким заключением к работе в шахте не допустят. Врачи говорят, что нужно пройти лечение стоимостью 100-200 тысяч тенге. Шахтёр его проходит, и ему тут же подписывают бумагу о том, то он здоров. Хотя я читал, что результаты такого лечения можно оценить только через полгода, когда всё восстановится.

По поводу техники безопасности такая ситуация: вы наверняка знаете, что "AрселорМиттал" – большая компания. Так вот, к нам приходят и в нарядах читают информацию о том, как где-то в Бразилии или ещё на каком-то предприятии компании сотрудник получил ту или иную травму. Потом на экзаменах спрашивают: "Какую травму в декабре прошлого года получил Дон Педро из Бразилии?", к примеру. Если шахтёр не знает, то его лишают части зарплаты. Также из-за этого могут лишить какой-то части выплат и всю бригаду. Вот это всё сильно нервирует шахтёров. Мы не против изучения техники безопасности – её нужно учить. Но не то, кто, когда и где сломал ногу.

– Пока длился трудовой спор, некоторые шахтеры высказывали недовольство тем, как ведутся переговоры…

– Я вам так скажу: на меня, на профсоюз подали в суд. Администрация считает, что это мы зачинщики трудового спора. Зачинщики мы или нет, я не буду спорить. Я отлично знал, что в суд подадут. Я буду до последнего отстаивать интересы шахтёров. Я буду ходить и в суд, и на работу согласительной комиссии. Когда разгорелся трудовой спор, я знал, что я беру на себя ответственность, и другие председатели профсоюзов тоже это знали. И я был на каждом заседании, я спускался к шахтёрам. Чего только я о себе не наслушался. На каких-то шахтах кричали больше, на каких-то меньше. Но меня избрал угольный департамент председателем профсоюза – значит, я буду ходить и защищать интересы своих коллег, потому, что я должен это делать.

Профсоюз угольщиков "Коргау" был основан в 2001 году. На сегодняшний день в него входит более 15 тысяч человек.

Напомним, трудовой конфликт на шахтах "АрселорМиттал Темирау" начался 11 декабря. Около 200 горняков шахты не поднялись после ночной смены на поверхность. Позже к ним присоединились другие шахтёры. Они требуют повышения заработной платы на 100% и понижения пенсионного возраста до 50 лет.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter