Канат Бозумбаев дал большое интервью Арманжану Байтасову. Главное из полуторачасового видео

В интервью аким Алматинской области рассказал о январских событиях, территориальном переделе региона и рынке "Алтын Орда".

Аким Алматинской области Канат Бозумбаев дал полуторачасовое интервью в гостях #BaitassovLive. Это проект казахстанского бизнесмена Арманжана Байтасова, издателя Forbes Kazakhstan. 

Канат Бозумбаев с ноября 2021 года занимает пост акима Алматинской области. Ранее был помощником президента РК, министром энергетики РК, акимом Павлодарской и Жамбылской областей.

Мы посмотрели интервью, в котором спикеры обсудили январские события, реформы нового Казахстана за вас и предлагаем краткий пересказ.


"Есть эффективная работа, а есть та, за которую стыдно, – это пытки"

– Канат Алдабергенович, что же всё-таки произошло в январе 2022 года? Прошло некоторое время, появилось больше информации, вы можете осмыслить, что же произошло? Ну и вопрос в связи с этим: на какой стадии следствие, установлены ли личности всех участников? Знаете ли вы, кто зачинщик, кто исполнители беспорядков, что происходило в Талдыкоргане в январе 2022 года?

– Органы правопорядка провели определённую работу. Её можно характеризовать по-разному. Есть эффективная работа, а есть та, за которую стыдно, – это пытки.

В большинстве своём подозреваемые были задержаны, привлечены к ответственности, кто-то был арестован. 566 досудебных расследований было проведено в Алматинской области, из которых по территориальности было передано в другие правоохранительные органы около 50 дел. Все остальные продолжают расследоваться. Более полутора тысяч человек были задержаны и допрошены, 150-160 человек арестованы.

Вы знаете, что глава государства давал поручение подходить к этим вопросам более гуманно. Со многими задержанными и арестованными были заключены процессуальные соглашения, когда они признают свою вину. Иными словами, когда человек никого не избил, не убил, тяжкое преступление не совершил. Да, он совершил хищение, оружие, которое к нему каким-то образом попало, сдал. Повторюсь, признал вину, с ним заключено процессуальное соглашение, которое смягчает наказание. Потому что в массе своей это молодые ребята. Кто-то заблуждался, кто-то искренне считал, что ситуацию в стране могут поменять таким образом. Где-то свою роль сыграл эффект толпы, где-то – алкоголь, наркотики. Поэтому правоохранительные органы разбираются в каждом конкретном случае. Это не совсем моя компетенция…

– Но всё равно к вам как к акиму области обращаются, задают вопросы. Именно из Алматинской области больше всего приходило информации о пытках. Вы ведь как аким области как-то реагируете…

– Когда я увидел фотографии одного из подследственных в соцсетях... там живого места не было… Конечно, я сразу позвонил в прокуратуру области, пригласил начальника ДП. У нас состоялся нелицеприятный разговор. Тогда прокуратура дала распоряжение, было возбуждено уголовное дело департаментом антикоррупционной службы. Сейчас такие дела в ведении спецпрокуроров, которые подчиняются Генеральной прокуратуре. Я думаю, что результат будет.

Сейчас подозревают ряд сотрудников полиции, есть задержанные, арестованные. Есть и сотрудники КНБ, к сожалению. Не знаю, какие причины побудили их это делать… Если уж задержали, то можно было спокойно допрашивать. Я думаю, такие действия правоохранительных органов не добавляют авторитета власти в глазах населения, а если больше сказать, то они подставляют и местные власти, и президента.

Поэтому оценку таким действиям дал и глава государства, сказав, что это недопустимо, и мы – на местном уровне. Мы регулярно встречаемся  с родственниками потерпевших. Эти люди, с одной стороны – подозреваемые в совершении преступлений в январе, с другой стороны – потерпевшие в результате возможных пыток. Доступ к ним имеют и правозащитники, и родственники. Контроль сейчас в следственных изоляторах усилен.


"Я решил сам выйти к митингующим, лишь бы кровь не пролилась"

– О январе будет написано и сказано много. И ваше мнение, ваши ощущения, то, что вы пережили, тоже являются знаковыми. Ведь Талдыкорган пострадал не меньше, чем Алматы, – так же сожжено здание акимата области. Вы лично находились в эпицентре событий. Есть кадры, где вы стоите на площади, выступаете, эмоции зашкаливают… Не страшно было? Как начинался день? Как решали ситуацию?

– 4 января в Талдыкоргане был стихийный несанкционированный, но мирный митинг. Никто никого не бил, не убивал, не захватывал. Просто большое количество людей из разных районов области, и не только нашей, собралось перед зданием областного акимата. Естественно, полиция оцепила площадь. Около трёх часов продолжалось взаимодействие. Кого-то задержала полиция – человек 50-60, насколько сил хватило.

В какой-то момент органы правопорядка и митингующие встали друг напротив друга. У нас есть алгоритм, каким образом работать с людьми, когда несанкционированный митинг, который может перерасти в массовые беспорядки. И мы этот алгоритм применили: ввели туда лидеров общественного мнения – областного имама, пришли туда руководители совета аксакалов, и области, и города, разговаривали с молодёжью. Выходили к людям заместитель акима области, прокурор, аким города, потом мой первый заместитель пошёл.

Я всё это время находился на площади, чуть сбоку возле ёлки, и наблюдал. Бейсболка, куртка, маска на лице – меня не видели. В какой-то момент я понял, что все наши усилия не приносят желаемого эффекта. Толпа скандировала: "Областной аким где?" Поэтому я решил сам выйти к митингующим, лишь бы кровь не пролилась, потому что начальник ДП, который был в тот момент, сказал, что если нужно, он тут всех раскидает.

Но я видел, что это не так просто. Я же не первый раз регион возглавляю, проходил соответствующие тренинги по подавлению массовых беспорядков. Понял, что руководитель ДП несколько самонадеян…

– Это Кудебаев был?

– Да. 

Я пошёл в толпу. Со мной пошёл прокурор области, хотя такое случается нечасто. Он молодец, себя как мужчина показал. Он уже экс-прокурор, но четвёртого числа себя хорошо повёл. Начальник ДП тоже вышел, в общем, мы втроём вышли к людям. Часа полтора там провели. Те эпизоды, что вы видели в интернете, они из контекста вырваны. Мы достаточно мирно разговаривали. Да, порой звучали язвительные, колкие высказывания.

Толпа не могла определиться с требованиями. Я им говорил: "Выскажите свои требования, систематизируйте, выберите самых уважаемых людей из вас и пойдёмте в мой кабинет – будем обсуждать. Что я смогу решить – скажу прямо, когда и как. По тем вопросам, которые нужно решать на правительственном уровне, создадим комиссию, полетим в столицу и поставим их перед правительством". Для меня важно было в тот момент людей успокоить. Нам удалось с площади часть людей завести в Дом культуры, минут 30-40 рассаживали…

– Чтобы пар выпустили…

– Ну да. Я сразу предупредил, что на центральной площади десятки камер, и ничто не останется безнаказанным. Завтра органы правопорядка всё равно вас призовут к ответственности. Я предлагал: разойдитесь, создайте инициативную группу, и будем обсуждать. Я никуда не убегаю, полдвенадцатого ночи, а я с вами, на площади.

Разгорячённая непонятно чем молодёжь была. По моим ощущениям, это был не алкоголь, что-то психотропное. Может быть, синтетические наркотики, потому что глаза красные, неадекватные, очень много энергии, которую нужно куда-то деть, никого не слышат… Вот поэтому я повёл их в Дом культуры, оттуда вынесли аудиотехнику, подключили к усилителям. Они через рупоры разговаривали, мы микрофоны подсоединили – пусть люди покричат.

И это дало свой результат. Пока мы ходили в Дом культуры, процентов тридцать с площади разошлись. Часть задержанных потребовали отпустить. Я с прокурором, начальником ДП посоветовался, и мы отпустили 30-40 человек.

– На тот же момент не было погромов...

– Да, они были задержаны за административные правонарушения. Их бы всё равно задокументировали и отпустили, максимум штрафы или административный арест грозили за нарушение порядка. Протестующие ещё час-полтора покричали и разошлись. Как бы многочисленные хейтеры и диванные критики меня ни упрекали, что я грубо выражался в этот день, самое главное – результат. Ни один житель области не пострадал, никто и ничего не захватил.


"5 января всё перешло в состояние управляемого хаоса"

– Что же потом произошло? В принципе почерк того, что случилось в Алматы и Талдыкоргане, одинаков. Почему произошёл всплеск 5 января? Говорят также, что представители силовых органов области практически покинули свои рабочие места...

– Вы правы, наши силовики прозевали разные Telegram-каналы и группы в WhatsАpp, где жителей области призывали явиться к такому-то времени в Талдыкорган, чтобы поддержать Мангистау. Молодым людям что нужно? Поддержать собственное достоинство, доказать, мужчина он или не мужчина. Молодёжь, конечно, вспыхивает быстро.

Такие вещи правоохранительные органы должны были перехватывать, предупреждать. Надо было работу в районах проводить, в городе блокпосты установить. Есть районы, откуда молодёжь не поехала, хотя её уговаривали. Просто вышли аксакалы, остановили молодых, объяснили родителям. Эти же районы, когда начались бесчинства и появились мародёры, собрали собственные дружины, установили блокпосты и вместе с органами правопорядка не пустили мародёров к себе.

В Талдыкоргане 5 января собралось большое количество людей. Перевес, конечно, был на стороне молодёжи. Этот протест был достаточно хорошо организован по сравнению со стихийным митингом накануне, 4 января. Хотя на площади в первый день тоже было полтора десятка провокаторов, которые раскачивали толпу, перебивали тех, кто пытался успокоить собравшихся, владели технологиями управления толпой.

Пятого числа всё перешло в состояние управляемого хаоса. Видно было, что люди собирались в разных районах города. В одно и то же время они стекались то в одну точку города, то в другую. Они между собой, значит, имели связь. Гибридный подход был – использовать ещё и народное недовольство. А недовольству было из-за чего проявляться – область в определённой степени запущенная, безработица среди молодёжи.

– Ну это проблема не только Алматинской области, а всего Казахстана…

– У нас свои особенности. Область управлялась не только акиматами и правоохранительными органами. Были же и неформальные руководители...

Тактика правоохранительных органов в тот день была неправильной, я считаю. Они распылили силы, гонялись за мобильными группами молодёжи.

5 января президент страны ввёл режим ЧП, к двенадцати часам у нас уже был комендант в лице руководителя ДП.

В три часа было последнее заседание оперативного штаба региональной комиссии, я передал все полномочия коменданту. Прямо спросил: "Удержишь ситуацию под контролем (толпа под окнами была)?" Но спустя полтора часа, в 4.30, ситуацию он не удержал. Почему? Для меня загадка, следствие должно разобраться. По моему мнению, сил, средств и методов хватило бы без пролития крови восстановить порядок, если бы должным образом было всё организовано.

В других регионах такое же количество людей вышло, и путём применения спецсредств (я имею в виду нелетальное оружие) ситуацию удержали под контролем. Да, это неприятно, но никто ничего не сжёг, люди не погибли, никто власть не захватил.

Мы потеряли акимат. Я ушёл минуты за две-три до того, как туда ворвались. Толпа избила около ста солдат-срочников. Ребята из Национальной гвардии держали щиты. Одного убили, многие пострадали. Там стояли и безоружные десантники, сильно пострадал командир части. Они не открывали огонь на поражение, просто сдерживали толпу.

Как и положено, я поехал к начальнику ДП, созвонился с руководителем ДКНБ. К сожалению, и здание УВД Талдыкоргана попало в руки протестующих, и здание ДП области, где было несколько тысяч единиц оружия. Городская полиция бежала. Я позвонил начальнику ДКНБ: "Раз здание полиции отдали, значит, я к тебе еду?" Он ответил: "У меня другая команда, уже оружие собрал, документы вывожу".


"5 января власти в Талдыкоргане уже не было"

– Значит, у него была команда?

– Я не могу предвосхищать события, идёт следствие.

В итоге гражданская власть осталась один на один с протестующими.

Начальника ДП я нашёл только под утро. Он уехал в родной аул за 300 километров от Талдыкоргана, под Каскеленом. Я спросил: зачем уехал? Он: голова пробита, нога болит. Сейчас в отношении и начальника ДП, и ДКНБ заведены уголовные дела по разным статьям. Могу сказать про начальника ДКНБ, что я его нашёл ночью, когда мы создавали штаб. Он вернулся в Талдыкорган, они вместе с моим заместителем создали штаб в здании казармы Национальной гвардии. Этот штаб поэтапно собирал силы из бежавших полицейских, военных. Но, к сожалению, вечером 5 января власти в Талдыкоргане уже не было.

Я ночью связывался с акимами районов, в некоторых полицейские повели себя неправильно и ушли. В других более или менее нормально было, просто в гражданскую одежду переоделись. Ещё в некоторых районах полицейские вместе с жителями плечом к плечу стояли, задерживали мародёров. В Капчагае, Илийском, Талгарском районах очень хорошо себя проявили.

– С одной стороны, вы аким, все на вас смотрят как на политическую фигуру, с другой, у вас нет ресурсов, чтобы управлять ситуацией. Вопрос в лоб: по вашим ощущениям, была ли это попытка госпереворота, и всё делалось для того, чтобы деморализовать исполнительную власть, посеять хаос и воспользоваться ситуацией?

– Больше да, чем нет. Явно было видно, что события направлялись, регулировались, людьми дирижировали. Похожи ведь захват и ритуальный поджог органов государственной власти, каким является акимат и в Алматы, и в Талдыкоргане, и в Таразе. То же самое и со зданием "Нур Отана" – сожгли. У нас дальше пошли – начали выбирать акимов прямо на площади.

Я к тому, что сценарии были похожи: захват зданий органов государственной власти, затем штурм правоохранительных органов, чтобы завладеть оружием. В Алматинской области мы ещё 4 января дали указание, и все охотничьи магазины быстро спрятали свои товары, поэтому наши магазины в области никто не разграбил. Но ведь где-то и не надо было грабить, если силовики уходили и оставляли своё оружие. У нас 538 единиц, в том числе автоматического оружия, было украдено.

– Что-то вернули или нашли?

– 195 единиц вернули. Ещё 343 находятся на руках, в схронах. Но оружие просто так лежать не будет, рано или поздно оно будет использовано. Этим оружием пользовался спецназ. Здание акимата можно отремонтировать, поставить новые столы, компьютеры и так далее. Но здание, где тысяча стволов, гранаты, прочее – его нужно было охранять до последнего бойца. Для таких ситуаций алгоритм правоохранительных органов утверждён.

Сейчас этим делом занимается Генеральная прокуратура. Думаю, в ближайшие месяцы мы услышим ответы на все вопросы.


"Молодёжь просто спровоцировали"

– Кто мог стоять за этим? В чьих интересах это происходило?

– Америку не открою, если скажу, что всем руководил Комитет национальной безопасности. По признакам очень на то похоже. Плюс, наверное, радикально настроенные группы населения нашей страны. А молодёжь просто спровоцировали. Часть напоили, накормили, чуть сагитировали, и всё. Надо чётко разделять организаторов и тех, кто просто участвовал по тем или иным мотивам. Считаю, что некоторым из нашей молодёжи жизнь портить не надо,если не убил, не изнасиловал, оружие не применял, не поджёг... Конечно, он должен быть наказан, но, по сути, это тысячи наших молодых ребят.

Среди молодёжи мы сейчас активно проводим разъяснительную идеологическую работу. Реальных лидеров общественного мнения – крупных предпринимателей, именитых спортсменов, выходцев из этих регионов, которые сами себя сделали, мы их просим. Если не в каждом ауле, то в каждом районе проходят встречи с молодёжью.

53 тысячи молодых людей в области – безработные. 21 тысяча – категории NEET (поколение молодых людей, которые не работают и не учатся. – Авт.). У последних ни образования, ни работы. Поэтому мы идём в двух направлениях:

  1. Среднесрочное – это создание рабочих мест. Для этого мы переговорили с бизнесменами, инвесторами, создали пул проектов. До 2025 года должны реализовать 316 проектов – индустриальных, сельскохозяйственных, интеллектуальных, логистических терминалов на 1,8 трлн тенге. Значительная часть этих инвестиций – около 1 трлн тенге – приходится на регион Жетысу, около 800 млн – на Алматинскую область. Таким образом мы надеемся создать около 20 тысяч рабочих мест на этих предприятиях, а их ещё будут обслуживать – возить, кормить и др. Каждое рабочее место создаёт вокруг ещё три-четыре дополнительных. Так что, думаю, 70-80 тысяч мест до 2025 года будет создано. Это рутинная работа, которой мы занимаемся постоянно. Каждую неделю подписываем соглашения с инвесторами, проводим консультации. С Россией работаем, если инвесторы уходят, мы их приглашаем к себе.
  2. Второе направление – это срочные меры. Приглашаем ребят из категории NEET. В этом году около пяти тысяч человек должны будем охватить краткосрочными курсами за счёт наших колледжей. Выделяем деньги. Сварщиков, механизаторов должны за три-четыре месяца подготовить. У них появится востребованная в регионе специальность, дадим им работу. Если они опять не будут работать, то это будут уже их проблемы. Но мы обязаны сделать всё возможное, чтобы у них появилась работа, достойный заработок, чтобы они могли увидеть в своей жизни какую-то перспективу. Как только в мае наши дети завершат обучение в колледжах, учебные заведения откроют свои двери для этой категории молодёжи. Мы обязаны реагировать, и реагировать быстро.

"В мае ждём указ президента о разделении областей"

– Канат Алдабергенович, президент сказал, что область будет поделена на две части – Жетысуйскую и Алматинскую. Как это будет происходить? Какие районы останутся внутри? Какие уйдут? У нас, алматинцев, сложилось впечатление, что область Жетысу будет в границах Талдыкорганской, как это было в советское время.

– Вы правы, мы предложили разделить по административным границам прежних Алма-Атинской и Талды-Курганской областей. В мае ждём указ президента о разделении областей. В состав Жетысу будут входить восемь районов и два города – Талдыкорган и Текели. В целом в области будет 352 населённых пункта. Население будет не очень большим – 667 тысяч человек.

Что касается Алматинской области, то в неё войдут девять районов и один город – Капчагай. Между Уйгурским и Панфиловским, между Кербулакским и Балхашским районами пройдёт граница между областями. В Алматинской области будет проживать 1 млн 450 тысяч человек (это 68% населения от пока ещё действующей Алматинской области).

Очень высокая будет нагрузка на социальную инфраструктуру Алматинской области. Более 50 трёхсменных школ. По ним нужно решать вопросы в ближайшие два-три года. Каждый год в Алматинской области вследствие высокой рождаемости, миграции населения число школьников увеличивается на 50 тысяч.

– На 50 тысяч ежегодно?

– Надо радоваться этому, но мы на эти вызовы должны отвечать. Аналогичным образом будет перегружена и сфера здравоохранения. Если образование будет перегружено на 150%, то здравоохранение – на 130%.

В Жетысу социальная инфраструктура останется недозагруженной – примерно 75%. Нужно на опережение заниматься экономическим развитием области, чтобы население ногами не проголосовало и не выехало оттуда, потому что сейчас между доходами жителей двух новых областей есть разрыв. В будущем он может ещё больше увеличиться. Работа на увеличение доходов населения Жетысу потребует специального комплексного плана развития региона. Я объездил все районы, поэтому дал бы рекомендации по такому плану развития. С таким предложением я хочу выходить на руководство страны именно по области Жетысу.

С точки зрения управляемости территориями разделение областей – абсолютно правильное решение. Представьте, руководитель управления образования области назначает директора школы в Жамбылском районе возле Отара. То есть ехать надо сначала 250 километров до Алматы из Талдыкоргана, и потом ещё 200 километров до Отара. Как он может знать, что там за директор или какой ремонт учебному заведению нужен?

Для населения раздел областей тоже будет более комфортным. Но проблемы с загрузкой социальной инфраструктуры и перетоком населения нужно будет решать. Думаю, что такие планы у правительства есть. Мы тоже об этом уже докладывали и будем выходить со своими предложениями.

– А вы где сами будете работать – в Алматинской области или Жетысу?

– Я до сих пор об этом не знаю. И думаю, это правильно, что руководитель области, которая делится, не знал, куда он пойдёт. Чтобы пряники не утащил в ту область, в которую пойдёт работать. Я точно так же всех ребят настраиваю. Всё делить будем по-братски. На душу населения будем делить между областями – где-то 60 на 40, а где будет невозможно – будем делить пополам.


"G4 City: никаких четырёх городов не будет, а будет один"

– Каков инвестиционный потенциал, какие точки роста у Алматинской области? Куда, по вашему мнению, нужно вкладывать? Чем можно привлекать иностранных инвесторов?

– Если говорить о будущей Алматинской области без Жетысу, то это агроиндустриальный регион. И потому должна быть агропереработка. Это очень хороший регион для развития возобновляемых источников энергии. И гидроресурсов, и солнечных, и ветровых. Огромный потенциал у Жамбылского, Илийского районов. На тех землях, что под пастбища не используются, можно ставить мощные солнечные станции.

Сейчас доля нынешней Алматинской области в переработке сельхозпродукции составляет 15-20%. Две трети уйдут в будущий Алматинский регион. Но фрукты нужно хранить, нужно хранилища строить. Много выращивается овощей, тоже нужна переработка. Предполагается, сотни предприятий этого сектора будут открыты в нашем регионе.

Ну и обрабатывающая промышленность. Есть индустриальная зона в Талгарском районе. Там в первую очередь предприятия строительной индустрии собираются активно развивать. Иностранные инвесторы заходят. Есть компании, у которых по 60 заводов по всему миру. Они два завода там предполагают поставить. Должны были 1 апреля стартануть, но на пару месяцев всё переносится из-за войны между Россией и Украиной – логистические вопросы надо решать, финансовые. Этот регион, конечно, будет обеспечивать Алматы в первую очередь.

Есть ещё очень большой проект, но к нему все скептически относятся, – это G4 City. Президент страны мне поручил при назначении: "Посмотри, разберись. Вроде сингапурцы хотят зайти". Я с ноября этим проектом вплотную занимался. Концепцию мы поменяли: никаких четырёх городов не будет, а будет один город. Мы предполагаем генплан менять. Он по капчагайской трассе километров через пять от Первомайки будет начинаться и примерно до города Капчагая.

– Там же вся инфраструктура подведена, канализация…

– Инфраструктура подведена только к Gate City. Там 37 миллиардов инвестировано уже, есть котельная, вода, электроэнергия. Концептуально программу сделала сингапурская компания Temasek. Я съездил в Сингапур на два дня, встретился с руководителями компании. На этот холдинг ориентировались, когда создавали "Самрук-Казына". Эта компания хочет управлять у нас проектом, инвестировать. Мы находимся в процессе активных переговоров. Концептуально это будет большой город, разделённый на четыре района, шириной 30-40, длиной – 70 километров.

  1. Первая часть будет административная и жилая.
  2. Вторая – научно-образовательная. Предполагается открыть университет мирового уровня плюс медицинский хаб сделать.
  3. Часть города будет промышленная. Предполагается создание food processing (превращение сельскохозяйственной продукции в продукты питания. –  Авт.), а также database – больших дата-центров. Многим негде хранить свою информацию, а мы можем помочь. Не очень дорого, и работать при этом.
  4. Ближе к Капчагаю будет green district (зелёный район. – Авт.). Ещё entertainment – развлекательная, туристическая часть. Предполагается, что казино в прежнем виде перестанут существовать, они в отдельную зону зайдут. Появится большой развлекательный парк, условно мега-сафари-парк или вроде Диснейленда. Разные бренды можно подтянуть.

Этот город будет открыт для иностранцев. Если инвестиции будете делать, то получите вид на жительство в этом городе. Предполагается, что город будет регулироваться английским правом, то есть юрисдикция будет МФЦА.

– Это вообще круто! Инвесторов это должно заинтересовать. Они должны быть уверенными в защите своих капиталов.

– Да, к сожалению, конфликты между нашими соседями в соседних странах, январские события  международным инвесторам не прибавляют уверенности. Мы должны предпринимать экстраординарные усилия, чтобы привлечь инвестиции, потому что только за счёт внутренних инвестиций 1,8 триллиона до 2025 года привлечь в одну область невозможно. Таких средств у страны на отдельно взятую область нет. Поэтому нам придётся в любом случае приглашать иностранных инвесторов.

Весь мир так живёт. Конечно, для стран, где проживает миллиард населения, для вида на жительство ограничения нужно делать по количеству ежегодно выдаваемых видов на жительство. Но это всё регулируемо. Мы в активной фазе завершающих переговоров и будем решения принимать уже летом.

– Про аэропорт не думали? Одно время Заманбек Калабаевич (Нуркадилов. – Авт.) возил на то место, закладывал камень...

– Несколько раз там был. Шикарное место. В проекте аэропорт есть. Правда, немного в другом месте. Мы это обсуждаем, но с учётом того, что нужно развивать алматинский аэропорт – это более отдалённая перспектива.


"Мощное логистическое развитие получит регион Жетысу"

– Мы заговорили о возможностях транзита. У Алматинской области и региона Жетысу огромный потенциал. Есть посты "Хоргос", "Достык", "Калжат". Сейчас идёт расследование, говорят, что серьёзную проблему для транзита грузов представляют коррупционные схемы, которые действовали на этих таможенных постах. Не могли бы вы рассказать, что там происходит, идёт ли следствие, перемещаются ли грузы из Китая?

– Один порт в Сингапуре переваливает 40 миллионов контейнеров в год. Чтобы понятно было: весь Казахстан за прошлый год перевалил где-то миллион двести контейнеров. Основная перевалка контейнеров производится через Алматинскую область или будущий регион Жетысу.

Я всё обошёл в "Достыке". Выделили земельный участок для компании, которая построит современнейший логистический центр переброски с узкой китайской колеи на широкую казахстанскую. Где-то будет девять миллионов сыпучих грузов и 300 тысяч контейнеров. Рядом ещё три предприятия строят аналогичные контейнерные центры. Значит, мощность миллиона на полтора по контейнерам у нас увеличится. Но нужно вторую линию железной дороги строить от "Достыка" до Мойынты, потому что действующий один путь увеличенный объём перевалки грузов не пропустит.

В итоге мощное логистическое развитие получит именно регион Жетысу, потому что это строительство новой железной дороги, строительство четырёх новых терминалов по перевалке грузов, это новые возможности, тысячи рабочих мест, огромные налоги. И это возможности для китайского бизнеса быстрее попасть в Европу.

Сроки доставки грузов сократятся на две недели. По стоимости тоже можно будет посоревноваться. Я не зря вам сказал про Сингапур, там компания – оператор этого порта, так вот она очень сильно хочет на рынок к нам зайти, привезти пару миллионов контейнеров, потому что они крупные логисты.

– Это более чем в два раза увеличит нынешние объёмы.

– Это то, что, скажем, нам Аллах дал. Наши предки сберегли нашу территорию, и это наше естественное преимущество. Сейчас проблемы в связи с конфликтом, зато у нас открываются другие возможности – порты Прибалтики, Каспия.

– Да, через Каспий – в Азербайджан, Грузию, а там – Чёрное море, Европа...

– Думаю, что в области Жетысу сильное развитие получат точки роста логистических возможностей. Это касается не только перевалки по железной дороге. Те грузы, которые придут в Казахстан, Россию, Кыргызстан, Узбекистан, могут сразу растаможиваться на границе Китая и Жетысу. Жетысу в этой части, я думаю, ожидает бурный рост в ближайшие пять лет.

– Потенциал мы видим – на Шёлковом пути сидим. Но есть в стране люди, которые ставят дополнительный шлагбаум, становятся начальником шлагбаума… Дела на "Хоргосе" не первое десятилетие расследуются. Что происходило и не повторится ли история прежних лет, когда искусственные препоны ставят для передвижения товаров или наоборот – втёмную растаможивают?

– Надо отличать логистических операторов, которые физически груз из вагона с узкой колеёй на широкую переносят или наоборот – перегружают из контейнера в фуру или на автомобильный контейнеровоз. Они на этом и зарабатывают. И есть экономические операторы, которые работают с грузоотправителями, китайскими или казахстанскими, и грузополучателями здесь, представляя их интересы в таможенных органах. Они занимаются растаможкой. До января нынешнего года эти компании на "Хоргосе" были связаны с некоторыми людьми, близкими к власти. Часть из них уже сидит. Их обвиняют в том числе и по этим вопросам.

Ситуация решена – эти компании ликвидированы, создана государственная компания. "КТЖ-Экспресс" "дочку" создала, она сейчас является оператором на "Хоргосе". Акимат минимальное влияние имеет в этих вопросах. Насколько я знаю, сейчас начнётся конкуренция среди экономических операторов. Шесть или восемь компаний будет – это же хорошо. Тогда всё будет прозрачно и понятно.

Но надо понимать, что мы ни от чего не застрахованы. Схема коррупциогенная, но если её сделать прозрачной, если создать конкурентную среду, то конкуренты молчать не будут, если кто-то начнёт поступать неправильно. И тогда ситуацию нужно будет выправлять. И министерство финансов, и правительство в целом отчётливо представляют ответственность по этим вопросам.


"Самый главный вопрос вокруг рынка "Алтын Орда" – это демонополизация"

– Ещё один вопрос, который касается области, и в то же время он очень громкий – это рынок "Алтын Орда". Что касается рынков, то Алматинская область – один из лидеров в республике…

– Я бы сказал – безусловный лидер.

Рынок "Алтын Орда" принадлежит трём компаниям – двум ТОО и одному ИП. Два месяца назад президент поручил навести там порядок. К сожалению, мы не могли туда зайти, потому что схема была выстроена таким образом, что все предприятия, которые владеют и оперируют на этом рынке, были предприятиями МСБ. Есть мораторий на проверки малого и среднего бизнеса, и мы забуксовали. Но мы доказали, что рынок этот нисколько не малый или средний бизнес, хотя и состоит из множества индивидуальных предпринимателей и субъектов малого бизнеса.

Затем сменился генеральный прокурор, он принял решение, и под эгидой областной прокуратуры наши контрольно-надзорные органы – санэпидемстанция, архитектурного надзора, земельные, экологи, налоговики – все зашли на проверку. Предварительные итоги уже есть. Выявлены многочисленные нарушения санитарных, экологических, строительных норм. В общем, нет ни одного закона, который не был бы нарушен, включая миграционное законодательство. Недавно очередной рейд выявил 250 незаконных мигрантов.

Безусловно, на этом рынке нужно наводить порядок. Но ситуация осложняется тем, что на нынешних владельцев "Алтын Орды" подали иски предыдущие владельцы, обвиняя в рейдерстве. И вроде бы одна из компаний, которая является предыдущим владельцем рынка, уже забрала что-то, там разбираться продолжают.

Мы чуть в стороне от этих вопросов. Для нас важно, чтобы появился внятный собственник, который станет партнёром, и чтобы мы навели там порядок. Потому что, кроме нарушения разного рода законов, там незаконно построено более половины строений, не соблюдаются санитарные нормы. Многочисленные общежития, где живут мигранты, гастарбайтеры, нечистоты сливаются прямо в речку. В многочисленных убойных цехах и цехах по переработке тоже никто ничего не чистит. Всё это опять-таки попадает в речку.

В ближайшее время мы подведём итоги. Ключевой вопрос будем решать с новым собственником или со старым. Нужно будет вложить деньги, что-то снести, что-то привести в соответствие. Наконец, самый главный вопрос – это демонополизация, потому что этот рынок по сути монополист на продуктовом рынке Алматы и части Алматинской области. Более 50 процентов рынка продовольствия рынка Алматы контролирует этот базар.

Крупнейший животновод области Бауыржан Оспанов мне рассказывал, что он не мог продать мясо, минуя "Алтын Орду". Он приезжал и в крупные торговые сети, и на другие рынки, ему говорили, что не хотят связываться. На базаре покупали мясо по 500-700 тенге, а на рынке реализовывали по 1200–1500 за килограмм. А уже торговые сети и рынки покупали мясо на "Алтын Орде", потому что был мощный административный ресурс.

Демонополизацию рынка мы обсуждали недавно с премьер-министром на совещании правительства. Мы поставим перед владельцами условие, что все крупные крестьянские хозяйства, которые производят продовольствие в нашей области, Жамбылской, Туркестанской, Карагандинской, – все должны иметь доступ на этот рынок. Если у производителя сертификаты в порядке, он может взять в аренду прилавок или продавать овощи оптом с авто. Нужно, чтобы он имел доступ по каким-то понятным разумным расценкам.

Второе. В межсезонье к нам привозят фрукты из Узбекистана, Таджикистана, Пакистана, даже из Эквадора. Крупные импортёры тоже должны иметь доступ на рынок, чтобы через три-четыре пары рук товар не проходил, и не деформировалось ценообразование. Если импортёр оптом продал, оптовый поставщик взял и продал в розницу. Всё! Розничные сети пришли, купили оптовую партию и у себя продали, маленькие рынки купили оптовую партию и в сетях продали. Чтобы никто не пытался посередине встать и забирать маржу.

Мы это однозначно сделаем, готовится соответствующая нормативная база. Вице-премьер Бакыт Султанов этим активно занимается, собирается приехать к нам. Я буду всячески поддерживать в первую очередь интересы как потребителей – жителей Алматинской области, так и производителей. В будущем, наверное, рынок должен преобразоваться в крупный оптово-логистический центр со своим хранением, рефрижераторами. Если хозяева "Алтын Орды" это не сделают, то есть желающие предприниматели, есть свободная земля.

Полное интервью:

Новости партнеров