В современной фармакологии грядут глобальные перемены из-за истечения срока патентной защиты для множества биотехнологических препаратов, которые используют в лечении онкологических, эндокринологических и многих других заболеваний. После окончания патентной защиты на рынке появляются биосимиляры – аналоги биотехнологических препаратов. Воспроизвести на 100% идентичный оригинальному препарат сложно, а иногда – невозможно. Безопасны ли биосимиляры для пациентов? Можно ли заменить оригинальные препараты на биосимиляры без риска для больного? Эти и другие важные вопросы мы обсудили с профессором из Голландии Луи Буном, директором по выходу на рынки Polpharma Group Малгожатой Маурер и директором отдела по продвижению специализированных препаратов и доступу на рынок компании SANTO Ириной Чублуковой.


Д-р Бун получил степень доктора философии в области биохимии в Амстердамском университете. Он проводит исследования в Амстердамском университете на кафедре анатомии и эмбриологии и в отделении клинической эпидемиологии. Он опубликовал более 200 научных работ. Луи Бун занимал управляющие и экспертные должности в нескольких международных проектах в области медицинских биотехнологий, включая проекты Taxon, MacroZyme BV, Bioceros BV и 4AZA Bioscience NV. 21 февраля д-р Бун приезжал в Казахстан, чтобы провести лекцию в Назарбаев Университете в Астане для студентов Школы медицины. Informburo.kz удалось встретиться с экспертом, чтобы задать важные вопросы о будущем биосимиляров и их распространении в Казахстане.


– Чем различаются процессы разработки биосимиляров и оригинальных препаратов?

Луи Бун: – Для разработки биосимиляра мы покупаем большое количество оригинальных препаратов из различных партий, проводим тщательный анализ их молекул и определяем диапазон сходства и различия между ними. У оригинальных препаратов из разных партий есть различия. Понимание этих различий даёт нам возможность воспроизвести биосимиляр с соответствующим диапазоном характеристик. Тщательные исследования позволяют нам воспроизвести схожую с оригинальной молекулу и гарантировать безопасность биосимиляра на этапе работы с пациентами.

– Как и всё новое, биосимиляры окружены домыслами и страхом перемен. Какие стереотипы и стандарты противодействуют распространению и популяризации биосимиляров?

Луи Бун: – Это новый класс препаратов, и конечно, всё новое вызывает беспокойство. Но имеющиеся доклинические исследования и данные, собранные учёными на основании работы с пациентами (а таких данных уже много), позволяют нам заявлять о безопасности биосимиляров. Если истекает срок патента на оригинальный препарат, появляется биосимиляр. В этой индустрии задействовано много игроков, а это ведь конкуренция. Конкуренция ведёт к снижению стоимости препаратов, а соответственно, к их доступности для более широкого круга пациентов.

– Какие главные задачи стоят перед исследователями, а чего уже удалось достичь?

Луи Бун: – Сейчас биосимиляры используются в лечении пациентов на поздних стадиях заболеваний. Я думаю, что в ближайшем будущем можно будет говорить о применении биосимиляров в лечении пациентов на более ранних стадиях заболеваний, потому что это целесообразно с научной точки зрения. Сложности в распространении возникают из-за категоризации препаратов, которые называются биосимиляры, то есть "биоподобные", а не "биоидентичные". Как учёный я не могу называть такой препарат биоидентичным, но, как я объяснил, и оригинальные препараты нельзя назвать биоидентичными, потому что они таковыми не являются. Но в случае с оригинальными препаратами клинические исследования не нужны, а в случае с биосимилярами – нужны. Это делает разработки биосимиляров дорогостоящими: необходимо закупить оригинальные препараты из Европы и США, провести длительные доклинические лабораторные исследования, а затем и клинические исследования на группе из 250 пациентов. Наибольший процент затрат приходится на клинические исследования. С другой стороны, эти исследования позволяют накопить огромный багаж данных о биосимилярах и их безопасности, что даёт нам надежду на благосклонность регулирующих органов в будущем и на снижение затрат на дальнейшие исследования.

– Какие исследования проводятся по биосимилярам?

Луи Бун: – Первая фаза исследований биосимиляров – это большая аналитическая работа. Учёные тщательно изучают характеристики молекул, проводя не один-два анализа, а между 100 и 200 различных методов анализа биоподобности, поэтому есть вероятность, что в будущем регуляторы придут к выводу, что первой фазы анализа достаточно.

– Почему все эти сложности не возникают в изготовлении дженериков?

Малгожата Маурер: – Дженерики – простые химические молекулы, для воспроизведения которых требуется простой химический синтез. Эффективность проверяется простыми исследованиями на биоэквивалентность, чего нельзя сказать о биосимилярах, ведь протеины и белки, на которых они строятся, требуют комплексной титанической работы учёных на первой фазе исследований. У человечества в целом мало опыта работы с биологическими препаратами, потому что их история началась только 1986 году, когда был зарегистрирован первый препарат для пересадки печени. В 1996 году был разработан первый биологический препарат для лечения ревматического артрита.


Директор по выходу на рынки Polpharma Group Малгожата Маурер

Директор по выходу на рынки Polpharma Group Малгожата Маурер

Мы всего 20 лет работаем в этой отрасли, именно поэтому регулирующие органы приняли решение, что на данном этапе нам необходимы клинические исследования третьей фазы с реальными пациентами. В здоровых добровольцах необходимости нет, поэтому второй фазы не предусмотрено. Ещё вторая фаза обычно используется для определения дозировки. В случае биосимиляров это лишнее, потому что оригинальный препарат уже был разрешён в определённой дозировке.

– А как сейчас себя ведут производители оригинальных препаратов?

Малгожата Маурер: – Они подают заявки на регистрацию собственных биосимиляров своих же оригинальных препаратов, называя их биоидентичными. Это делается для того, чтобы не проводить клинические исследования третьей фазы, ведь это очень дорого – около150 млн евро. В профессиональном сообществе сейчас много говорят об отмене исследований третьей фазы. Если это будет разрешено для биоидентичных препаратов, то должно быть такое же отношение и к биосимилярам, ведь речь идёт о белках, в отношении которых заявлять об идентичности некорректно. Отмена исследований третьей фазы позволила бы значительно сократить расходы на производство и сделать биологические препараты более доступными. От этого выиграли бы не только компании, но и пациенты.

Только 11-12% пациентов в Западной Европе проходят терапию биопрепаратами, в Восточной Европе и в странах СНГ – доступность в районе 1-5%. Показатели такие низкие из-за дороговизны биологических препаратов, что является следствием дороговизны исследований первой и третьей фазы.

Производители оригинальных препаратов хотят сохранить эту ситуацию, а задача государственных руководителей систем здравоохранения в том, чтобы создать стимул для рынка. Ведь врачи хотят выписывать оригинальные препараты, потому что у них есть опыт работы с ними, они привыкли и доверяют им. Чтобы изменить статус кво, нужно заниматься широкой просветительской деятельностью для широкой общественности и для медицинских специалистов.

– На что стоит обратить внимание при выборе биосимиляра?

Малгожата Маурер: – По нашим наблюдениям, те биосимиляры, которые проходят по линиям FDA (Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов правительства США) или EMEA (Европейское агентство лекарственных средств), тщательно проверяют, но в России, Индии и Китае требования не такие жёсткие. Эти препараты называют биокопиями – мы не уверены в том, что биоподобность была доказана надлежащим образом. Нужно быть внимательными к происхождению биосимиляров.

Луи Бун: – Достаточно давно было проведено показательное исследование с эпоэтином. Голландский профессор закупил 20 разных партий эпоэтина из разных стран. Его исследования показали, что в странах с более строгими мерами регулирования молекулы эпоэтина были более схожие. В Китае и Индии различия в молекулах оказались значительными. Это надо донести до сведения регулирующих органов.

В биокопиях молекула изучена не так тщательно, не на 100%. Нужно различать биосимиляры и биокопии. В случае с биокопиями не были проведены исследования первой и третьей фазы – производители сократили затраты.

– А какова ситуация с биосимилярами в Казахстане?

Ирина Чублукова: – Казахстан находится на пороге эффективного внедрения биосимиляров. SANTO как ведущий казахстанский производитель думает об инновациях, которые бы также позволили снизить нагрузку на государственный бюджет. Мы уже предложили использовать биосимииляры поэтина и поэтина зета, которые производятся в Европейском союзе, и которые компания SANTO благодаря лицензии Polpharma имеет технологические возможности привозить в Казахстан.


Директор отдела по продвижению специализированных препаратов и доступу на рынок компании SANTO Ирина Чублукова (справа)

Директор отдела по продвижению специализированных препаратов и доступу на рынок компании SANTO Ирина Чублукова (справа)

Биосимиляр поэтин зета на 30% дешевле оригинального поэтина альфа. Поэтин зета эффективно применяется уже более девяти лет в Европейском союзе. Тем не менее мы всё ещё сталкиваемся с барьерами и мифами в головах клиницистов: это связано с отсутствием опыта у казахстанских специалистов. Мы видим очень много перспектив, поэтому планируем расширить линейку поставляемых биосимиляров в Казахстан, а для этого нужно активно вести просветительскую деятельность среди специалистов и пациентов.

Здоровый консерватизм – это хорошо, но нужно открывать двери инновациям, которые доказали свою безопасность и эффективность. Наш инвестор Polpharma разрабатывает собственный пайплайн биосимиляров третьего поколения для эффективного лечения тяжёлых форм редких заболеваний.

– Расскажите о деятельности компании Polpharma biologics.

Малгожата Маурер: Polpharma biologics – это новое подразделение группы компаний Polpharma. Традиционно Polpharma занимается генериками. Мы лидер в Центральной и Восточной Европе, но понимаем, что в будущем лечение будет развиваться за счёт биологических препаратов. По прогнозам IMS, к 2025 году 50% всего рынка медпрепаратов будет приходиться на биологические, поэтому мы создали подразделение биопрепаратов. В наших лабораториях три биосимиляра находятся на очень продвинутых стадиях разработки: биосимиляр по макулярной дегенерации глаза, биосимиляр по рассеянному склерозу и один по псориазу. Ещё три находятся на более ранних стадиях разработки, поэтому информация по ним конфиденциальна. Создание подразделения биологических препаратов – крайне сложная задача. Polpharma приобрела голландскую компанию Bioceros, где доктор Бун работает директором по науке. Так мы получили доступ к клеточным линиям. Ещё нужны сложные лаборатории, которые находятся в Гданьске, где проводятся исследования по биоподобности молекул. Следующий этап – производство. Завод для производства биосимиляров кардинально отличается от завода для производства химической молекулы. Это тоже сложная задача, но мы готовы инвестировать в будущее.

Читайте Informburo.kz там, где удобно:

Facebook | Instagram | Telegram

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter