Асель Салихова: Право сильного должно реализовываться гуманными методами

Ежегодно казахстанские суды рассматривают миллионы дел, но лишь немногие становятся поводом для изменения судебной практики. Особую сложность представляют случаи, где формальные правовые механизмы сталкиваются с человеческой трагедией. Например, как объективно оценить страдания семьи, потерявшей близкого человека? Опыт юриста Асель Салиховой показывает: даже в самых сложных ситуациях можно найти правовое решение. Так, в деле об убийстве Салтанат Нукеновой, несмотря на статус обвиняемого – бывшего министра экономики Казахстана, ей совместно с коллегой адвокатом Жанной Уразбаховой  удалось получить возмещение суммы компенсации морального вреда родственникам погибшей в размере 10 млн тенге. Почему в современной юриспруденции так важен индивидуальный подход к каждому делу – в интервью с юристом, магистром в области права Асель Салиховой, членом IACAM – международной ассоциации, объединяющей профессионалов в области арбитража, и членом палаты юридических консультантов "Юстус". 

Как взыскать ущерб за убийство, когда цена жизни не определена, как оспорить решение иностранного суда и почему юристу иногда нужно мыслить как психологу, рассказала юридический консультант с уникальной практикой.

– Асель, дело Бишимбаева, пожалуй, одно из самых громких в Казахстане за последние годы. Суд приговорил его к 24 годам лишения свободы, а благодаря вам родственники погибшей смогли получить компенсацию морального вреда – 10 млн тенге. Исключительная сумма в практике подобных дел. С какими правовыми коллизиями вы столкнулись и что помогло преодолеть их?

– Прежде всего помогло тщательное изучение материалов этого тяжёлого дела. Мы совместно с моим коллегой подали иск о возмещении морального вреда за убийство Салтанат Нукеновой в размере полутора миллиардов тенге и о возмещении всех понесённых расходов в связи с уголовным делом. Со второй частью проблем не возникло: брату погибшей была присуждена сумма материального ущерба в размере 7 млн тенге. Основная сложность возникла при определении размера морального ущерба, подлежащего компенсации. Отстаивая право клиента на компенсацию, я опиралась на законодательство нашей страны, однако в Казахстане не имеется общепринятой методологии по определению размера морального ущерба в связи с убийством близкого родственника. Он определяется индивидуально по усмотрению суда. Как юрист и как гражданин, я считаю, что человеческая жизнь бесценна и семья погибшей испытала серьёзные нравственные и физические страдания, которые вполне можно оценить в полтора миллиарда тенге. Однако суд определил сумму только в размере 10 млн тенге, посчитав, что её достаточно. Мы уже подали ходатайство в Верховный суд с просьбой удовлетворить наши первоначальные требования.

– На ваш взгляд, какие качества, кроме знания законов, нужны юристу? 

– Я думаю, что одной из главных компетенций является личностно-ценностная ориентация и этика юриста. К примеру, бывают судебные дела, исполнение по которым основано на чрезмерном и даже запугивающем давлении на оппонентов. На мой взгляд, юристы не должны использовать жёсткие методы в работе, тем более с людьми, которым не хватает ресурсов, чтобы отстоять свои интересы. Я считаю, что право сильного должно реализовываться гуманными методами, а не в доведении своих оппонентов до крайности и отчаяния.

– Вы также успешно ведёте коммерческие судебные споры. В одном из них, например, выиграли для клиента 95 млн тенге. В какой сфере чаще всего возникают подобные конфликты? Расскажите о вашей практике.

– В разных. Например, я совместно с другими коллегами выиграла несколько судебных дел в телеком-индустрии, начиная от взыскания суммы неоплаченной задолженности в связи с отказом признавать оказанные услуги и заканчивая понуждением подписания актов приёма-передачи, в подписании которых было необоснованно отказано. Приходилось сталкиваться и с коммерческими спорами, когда одна из сторон отказывалась выполнять условия договора, хотя до этого, к примеру, выставила счёт на основании переписки сторон, что должно расцениваться как согласие на заключение сделки. На юридическом языке это называется конклюдентными действиями, то есть такими, которыми человек показывает желание совершить какую-либо сделку. Простейший пример – покупка в магазине.

– В Казахстане почти нет судебной практики разрешения таких споров. И ваш опыт, описанный в научной статье на эту тему в журнале "Актуальные исследования", – большое подспорье для ваших коллег. К каким выводам вы пришли во время изысканий?

– В статье я указала на недостаточное развитие этого направления гражданского права в Казахстане. Как результат, в случае если какая-либо сторона какого-либо спора решит избрать конклюдентные действия в качестве оснований своей позиции, нежелание судов исследовать данный вопрос, а также отсутствие широкой судебной практики в этом направлении могут усложнить защиту такой позиции.

– На ваш взгляд, какие нестандартные подходы и новые компетенции помогут юристам отстаивать интересы своих клиентов в ближайшем будущем?

– Я думаю, большую роль станет играть междисциплинарный подход.  Объединение знаний из разных областей права, а также из экономики, социологии, психологии и других наук позволит более глубоко анализировать правовые вопросы и находить нестандартные решения. Изучение правовых систем других стран и использование их опыта также поможет найти новые подходы и решения, которые не были рассмотрены в рамках традиционной правовой системы. И, конечно же, юристам в будущем не обойтись без аналитических инструментов и искусственного интеллекта для анализа больших объёмов правовой информации, прогнозирования исходов дел и выявления закономерностей. 

Автор: Максим Хабаров