В XXI веке подлинный суверенитет государства определяется не тем, какую территорию оно контролирует, а тем, имеет ли оно доступ к передовым полупроводникам и способно ли производить их самостоятельно.

Экспортные ограничения стали новым видом санкций. Списки контролируемых технологий заменили торговые эмбарго. Когда США запретили поставку передовых чипов в Китай, это решение ударило по возможностям страны развивать искусственный интеллект и военные технологии сильнее, чем многие дипломатические меры прежних десятилетий. Когда Нидерланды под давлением Вашингтона ограничили экспорт литографического оборудования ASML, речь шла уже не о торговле, а о стратегических возможностях целой цивилизации.

США, Китай и Европейский союз выстраивают промышленную политику вокруг одного вопроса: кто будет контролировать производство микросхем, на которых держится современная экономика. США приняли CHIPS and Science Act с инвестициями свыше 50 млрд долларов, чтобы вернуть производство внутрь страны. Китай вкладывает сотни миллиардов в создание собственной отрасли в ответ на американские экспортные ограничения. Европейский союз через European Chips Act стремится удвоить свою долю в мировом производстве к 2030 году.

Полупроводниковые цепочки поставок стали новой архитектурой союзов. Страны, не имеющие доступа к передовым чипам, не могут содержать конкурентоспособную армию, развивать искусственный интеллект или участвовать в следующем технологическом витке. Их суверенитет остаётся формальным. Однако одних законов и государственных субсидий недостаточно. Реальные технологические прорывы происходят в компаниях, способных превратить политические решения в конкретные разработки и устойчивый бизнес. Именно здесь возникает пространство, где пересекаются инженерные компетенции, инвестиционный капитал и понимание государственной политики.

Из Казахстана в сердце DefenseTech

Жания Мухтарбек родилась в 2002 году. Её образовательный путь начался в Назарбаев Интеллектуальной школе в Алматы, где она совмещала углублённое изучение химико-биологического профиля с участием в Model United Nations и руководство дебатной командой.

Из Казахстана Жания уехала в США, в частную школу North Cedar Academy в Висконсине, где параллельно с 12-м классом прошла первый курс University of Wisconsin и завершила обучение с одним из лучших результатов в выпуске. Предложения от 23 университетов с существенными стипендиями подтвердили её высокий академический уровень. Далее последовали University of Amsterdam и перевод в Georgia State University, где она завершила бакалавриат по политическим наукам и международным отношениям с GPA 3.90 и статусом Summa Cum Laude.

Фото из личного архива Жании Мухтарбек

Сегодня Жания живёт в Атланте и работает специалистом по связям с государственными органами и инвесторами в Falcomm – американской бесфабричной полупроводниковой компании, выросшей из исследований Georgia Tech. Стартап разрабатывает высокоэффективные радиочастотные усилители мощности и фронтэнд-модули для оборонных систем, спутниковой связи, телеком-инфраструктуры 5G/6G и беспроводных технологий. Технологическое преимущество Falcomm – архитектура Dual-Drive, позволяющая существенно повышать КПД по сравнению с традиционными решениями на платформах от CMOS до GaN и GaAs.

От инвестиций к оборонному бюджету

В этой сугубо технологической среде Жания выполняет роль, которая ещё недавно казалась нетипичной для индустрии: она не проектирует микросхемы, а выстраивает связи между разработчиками, инвесторами и государственными структурами. Её зона ответственности охватывает весь спектр внешних коммуникаций: от стратегического позиционирования в оборонном и космическом секторах до сопровождения партнёрств с крупными индустриальными игроками.

Тот самый полупроводник / Фото из личного архива Жании Мухтарбек

Во Falcomm она возглавляет работу по привлечению капитала Серии А на сумму 25 млн долларов, ведя диалог с инвесторами, для которых важны не только технические метрики, но и понимание политических и регуляторных рисков. Параллельно она участвовала в обеспечении дополнительного финансирования в размере 7 млн долларов в рамках закона о бюджетных ассигнованиях Министерства обороны США на 2026 год.

Привлечение капитала в оборонной сфере существенно отличается от классических стартапов. Круг инвесторов более узкий, проверки жёстче, а ключевые решения принимаются в тесном взаимодействии с государственными структурами и институциональными фондами. В такой среде специалист, понимающий логику госинститутов, может быть не менее ценным, чем инженер: он объясняет инвесторам риски и перспективы, а государственным заказчикам – коммерческий потенциал технологии.

Работа Жании – это постоянный перевод с языка инженеров на язык инвесторов и политиков. Инвесторы хотят понимать, как законодательные инициативы и оборонные стратегии повлияют на бизнес. Государственные заказчики, напротив, оценивают устойчивость компании и её финансовую поддержку. Между этими мирами возникает пространство, где решающими становятся доверие и способность объединять интересы разных сторон. Жания, свободно владеющая четырьмя языками и обладающая глубоким пониманием евразийской геополитики, выступает именно таким посредником.

Евразийский взгляд на новые границы

Казахстан исторически существует на пересечении интересов крупнейших мировых держав. Эта географическая и политическая реальность формирует особый способ мышления: умение видеть, как решения, принятые в Вашингтоне, Пекине или Брюсселе, преломляются в конкретных экономических и политических последствиях для стран, находящихся между ними.

Именно такое мышление оказывается востребованным в индустрии, где суверенитет теперь измеряется нанометрами. Новые границы не отмечены на политических картах. Они проходят по спискам экспортного контроля, по соглашениям о совместных разработках и по цепочкам поставок, от которых зависит боеспособность армий и конкурентоспособность экономик.

История Жании – не исключение. Это сигнал. Новое поколение специалистов из Казахстана и других стран Евразии входит в глобальные индустрии не через чёрный ход, а через главный вход, занимая позиции, где принимаются решения. Полупроводниковая гонка нуждается не только в инженерах. Она нуждается в людях, которые умеют читать мир сразу на нескольких языках одновременно: техническом, политическом и дипломатическом.