Имеют ли адвокаты право раскрывать на полях Интернета детали дел, которые ведут, и в каком объёме? Вправе ли их коллеги комментировать эти дела? И к чему, в конечном счете, может привести данная тенденция? Informburo.kz узнал мнение экспертов в кулуарах республиканского юридического форума в Астане.

Тонкая грань

Заведующий кафедрой уголовно-процессуального права и криминалистики КазГЮУ Сергей Пен не склонен видеть в сегодняшней ситуации негативные тренды.

– Если разбирательство гласное, публичное, то любой может знать о том, что происходит в суде. Исключение составляют только закрытые процессы. Казахстанские адвокаты, ведущие дела, не разглашали в соцсетях факты, не цитировали чьи-то показания, не перечисляли перечень доказательств, как они были получены и так далее. То есть никакие тонкости не озвучивались, только общая характеристика, – отмечает кандидат юридических наук.

До сегодняшнего дня казахстанские адвокаты не выкладывали в "Фейсбук" информацию, которая является закрытой или охраняется следственной тайной. 

Сергей Пен отмечает важный аспект: почему адвокаты всё чаще "выходят в Сеть".

- В сложившейся ситуации виновата не адвокатура, а государство, которое не в состоянии создать нормальную состязательную систему, где приоритетной являлась бы защита прав человека. К сожалению, органы уголовного преследования озабочены только тем, чтобы добиться обвинительного результата, зачастую  с нарушениями, не взирая на какие-то объективные вещи, отвергая оправдательные доказательства и отдавая приоритет обвинительным. В Казахстане всего 0,3% оправдательных приговоров (при общемировой практике 20-30%. По процессам с участием присяжных этот показатель в РК составляет около 10%). Это ненормальная ситуация, потому что невозможно сказать, что у нас обвинительная система на 99,7% не даёт сбоев и ошибок, – констатирует юрист.

В каждом деле есть такой момент, который я называю точкой необратимости. После данного этапа следователь не сможет повернуть дело вспять и будет всячески пытаться закончить его обвинительным актом, даже если будет получать информацию о возможной непричастности человека к преступлению. Адвокаты приведут вам немало примеров таких ситуаций, при которых отклоняются их ходатайства, просьбы назначить необходимые экспертизы.

Корень проблемы, по мнению Сергей Пена, в том, что правоохранительная система заточена на ведомственные нужды.

– Для дознавателя, следователя, прокурора районного уровня приоритетом являются интересы ведомства, а они заключаются только  в одном – показывать эффективность своей работы. Как измеряют эту эффективность? Количеством уголовных дел и привлечённых к ответственности лиц. Соответственно, любой не привлечённый расценивается как прокол, брак в работе. Это порождает обвинительный уклон в работе правоохранителей, – констатирует эксперт.  


Сергей Пен, заведующий кафедрой уголовно-процессуального права и криминалистики КазГЮУ

Фото Назгуль Абжекеновой
Сергей Пен, заведующий кафедрой уголовно-процессуального права и криминалистики КазГЮУ

Однако надежда на изменение статуса кво есть. По мнению Сергея Пена, в рамках реализации Программы "100 шагов" должно пройти очищение правоохранительной системы от ментальных установок.

– В "100 шагах" заложены некоторые здравые вещи, но требуется пересмотр критериев оценки деятельности правоохранительных органов. Заместитель Генпрокурора Андрей Кравченко на сегодняшнем форуме также подчеркнул, что необходимо оценивать не количество, а качество сделанной работы, – говорит Сергей Пен. – На самом деле полиция, прокуратура  – партнёры гражданского общества, которые помогают человеку бороться за его права. Сейчас этого нет. Здесь ещё много сопутствующих вещей: полицейский боится обвинений в коррупции, если прекратит дело – могут сказать, что взял взятку.

0,3% оправдательных приговоров говорят о том, что не всё в порядке в нашей системе, которая представляет собой обвинительный конвейер, где сторона защиты не состязается, как Киану Ривз со своим оппонентом Аль Пачино в "Адвокате дьявола", а выживает, пытаясь хоть как-то обеспечить клиенту соблюдение прав. Об оправдании речь не идёт – добиться бы условного наказания, хотя человек может быть вообще не виновен.

А пока, при существующих перекосах системы, адвокаты пытаются соблюсти баланс.

– Поэтому обращение к общественности в соцсетях, проведение пресс-конференций – это естественный результат того, что правозащитники пытаются заручиться поддержкой общественности в случаях, когда видят, что без неё результаты расследования и правосудия могут быть незаконными, – отмечает Сергей Пен и приводит пример с громким "делом Алиби".

– В этом противостоянии, с выдачей постов в соцсетях, проведением пресс-конференций, адвокаты балансируют на очень тонкой грани. Они дозированно выдают информацию таким образом, чтобы их действия не были квалифицированы как разглашение тайны следствия или закрытого судебного разбирательства. И запретить им это делать нельзя, равно как и заставить раскрывать нечто большее. Мы должны понимать, что любое дело всегда затрагивает чьи-то  личные интересы, поэтому мы не можем сказать: общественность требует информации, давайте вместо закрытого сделаем открытое заседание. Этого нельзя ни в коем случае делать, – уверен юрист.

Сергей Пен отмечает, что столь пристальное внимание казахстанцев к резонансным делам, широкое их обсуждение на полях соцсетей и "Фейсбука", в первую очередь, демонстрирует болезнь роста. Общественность, получив доступ к информации, испытывает определённую жажду, но наталкивается на юридические ограничения.

– Наша общественность получила возможность с помощью соцсетей высказывать своё мнение, обсуждать, влиять. Причём не на казахстанской площадке, а на американской, – говорит эксперт.  

"Фейсбук" для демократии в Казахстане сделал больше, чем вся армия правозащитников и госслужащих.

Испытание публичностью

А к комментированию адвокатами дел, в которых они не участвуют, Сергей Пен относится положительно.

– Зачастую из этих обсуждений черпаются сугубо профессиональные вещи, которые полезны для адвокатской среды. Мы не должны их ограничивать. Единственное, с чем я не согласен, – когда начинают выяснять отношения. Критиковать можно юридический случай, но не работу другого  адвоката как коллеги. Это должно быть непреложным правилом, – считает юрист.

Однако в порыве эмоций не все, как выразился известный своей активностью в "Фейсбуке" адвокат Джохар Утебеков, проходят испытание публичностью.

– Не все понимают, что твой пост в соцсетях может прочесть огромное количество людей и его могут процитировать во время телепередачи. Так было и с моими постами. Многие относятся к обсуждениям в "Фейсбуке" как к продолжению личного общения в узкой группе. На самом деле это не так, поэтому адвокаты должны блюсти строгие этические правила, которые заключаются в том, чтобы не критиковать работу коллеги, – считает Сергей Пен и добавляет, что недавно адвокаты прияли свой деонтологический кодекс. – Есть официальные процедуры, если кто-то нарушает законодательство, есть контролирующие органы, в конце концов, сам доверитель, который  может пожаловаться на действия адвоката. А склонять общественное мнение в свою пользу против другого коллеги по цеху – это, конечно, неправильно.

Но со временем, уверен Сергей Пен, каждый найдёт для себя грань между тем, что можно обсуждать, а что – нет.

Осторожнее с оценками

В свою очередь, директор НИИ уголовно-процессуальных исследований и противодействия коррупции КазГЮУ Марат Когамов полагает, что при комментировании дел правозащитники должны проявлять "высочайшую корректность и осторожность".

– СМИ и соцсети, в том числе, охватывают большую часть населения, и любой текст, любая неточность могут привести даже к трагическим последствиям для человека, дело которого, возможно, неверно преподносится через эти каналы. Поэтому если произошло событие, которое мы ассоциируем с уголовным правонарушением – пожалуйста, информация должна быть. Всё остальное – только после того, как будет принято окончательное решение. Есть окончательное решение, которое  ассоциируется  с приговором суда, – оно должно вступить в законную силу. Это требование Конституции – человек  считается винновым, только если в его отношении вынесен и вступил в силу обвинительный приговор. После  этого – пожалуйста, публикуйте, – говорит Марат Когамов.

Что касается ситуации, когда правозащитники обсуждают дела коллег, в которых не участвуют, то эксперт подчёркивает:

– Это относится, прежде всего, к компетенции конкретного адвоката, другого представителя юридической профессии. Он может комментировать в пределах своей компетенции, не забегая вперёд, не давая оценок. Любой грамотный юрист должен придерживаться этих правил.


Марат Когамов, директор НИИ уголовно-процессуальных исследований и противодействия коррупции КазГЮУ
Фото с сайта medialawca.org
Марат Когамов, директор НИИ уголовно-процессуальных исследований и противодействия коррупции КазГЮУ

Фактор давления

Заместитель Генерального прокурора Андрей Кравченко, отвечая на вопрос, должен ли адвокат хранить молчание в Сети, отметил, что в любом случае каждый человек может выражать свою точку зрения.

- Однако с комментированием дел имеются определённые проблемы. Если это будет организовано в виде какой-то кампании, фактически это может быть определённым давлением на суд. Давайте представим, что это ещё и процесс с участием присяжных заседателей. Безусловно, эти люди будут читать газеты, соцсети, и если будут высказываться мнения за пределами моральных рамок, это, естественно, будет влиять на приятие ими решений, - говорит Андрей Кравченко.

Заместитель Генпрокурора понимает необходимость мер, принимаемых западными странами по ограничению участия в судебных процессах прессы.

- В США вы никогда не увидите прямой трансляции судебного заседания. Это делается, чтобы на участников процесса и судей не давило чьё-то мнение, - говорит представитель надзорного органа.

А активность отечественных адвокатов в соцсетях Андрей Кравченко не связывает с самопиаром:

- Адвокат представляет интересы определённого человека, в интересах которого он использует СМИ и соцсети. Хорошо, если это происходит в определённых законом рамках и не оказывает давления на суд. Это чисто полемические вопросы применения тех или иных норм права. Действующее законодательство не запрещает выкладывание комментариев адвокатов в соцсетях, но я считаю, что, с точки зрения профессиональной этики, это неправильно, - говорит заместитель Генпрокурора.

В Казахстане это нередко происходит вкупе с эмоциями, заранее подготовленными и выдернутыми фактами, при исключительно отрицательной оценке действий другой стороны.


Заместитель Генерального прокурора Андрей Кравченко

Фото с сайта strategy2050.kz
Заместитель Генерального прокурора Андрей Кравченко

Аналогично Андрей Кравченко относится и к комментированию адвокатами уже принятых судами решений.

– Очень важно, чтобы юристы, понимающие, что такое решение суда и его обязательность, всё-таки соотносили свои слова с такой обязательностью решений или приговора суда. В законах написано: суд – это вершина всей юриспруденции, и только он фактически даёт оценку всему, что происходит. Суд принимает решение, выслушав все стороны, поэтому я не вижу необходимости в том, чтобы потом обсуждать всё это на страницах СМИ. Адвокат должен приносить свои доводы в суд, а разворачивать полемику на страницах СМИ постфактум, по моему мнению, не совсем правильно, – заключил заместитель Генпрокурора. 

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter