![Informburo.kz публикует материалы "Русской службы BBC News"]()
Шесть причин, по которым мировой кризис продлится дольше войны в Иране
Крупнейший в истории мировой энергетический кризис только начинается, и ни временное перемирие, ни даже окончание войны США и Израиля с Ираном не позволят вернуться в довоенное прошлое, где дешёвые нефть и газ текли рекой, бизнес развивался, а доходы населения худо-бедно, но росли.
Восстанавливаться придётся долго и дорого – по многим причинам.
Вот первые шесть.
1. Дефицит нефти только начинается
Танкер с нефтью из Персидского залива идёт к покупателям месяц-полтора. Война началась как раз полтора месяца назад. Только сейчас мир столкнётся с отсутствием физических поставок нефти, поскольку всё это время Ормузский пролив был фактически закрыт.
"Апрель будет намного хуже марта. По самым скромным подсчётам, дефицит удвоится", – сказал глава Международного энергетического агентства (IEA) Фатих Бироль.
"В результате будет инфляция и замедление экономического роста, – сказал он. – А может быть намного хуже. Тогда скоро дойдёт и до нормирования потребления энергоресурсов во многих странах".
Цены на нефть взлетели из-за войны в Иране даже в условиях, когда танкеры в прежних объёмах разгружали вывезенную до войны нефть. Теперь, когда нефти физически будет меньше, цены не упадут на довоенный уровень, даже если Иран немедленно откроет пролив.
На восстановление поставок в идеальных условиях уйдёт ещё месяц-полтора. В реальности дефицит будет ощущаться ещё несколько месяцев, вплоть до конца 2026 года, признало в последнем обзоре EIA – статистическое подразделение Министерства энергетики США.
Но с нефтью проще всего: Саудовская Аравия и другие страны региона смогут быстро нарастить добычу, если на Ближний Восток вдруг придёт прочный мир. Гораздо хуже обстоят дела с газом.
2. Газовый кризис серьёзнее нефтяного
До войны мир усиленно пересаживался на сжиженный газ, чтобы избавиться от зависимости от трубопроводных поставок, которые Россия превратила в инструмент давления на Европу, чем вызвала предыдущий мировой энергетический кризис 2022 года.
Газ становился всё дешевле, к тому же он чище угля, и его доля в энергобалансе бодро увеличивалась. Война в Иране показала, насколько рискованной была эта ставка.
На запертый в Персидском заливе Катар до войны приходился 21% мировых поставок сжиженного газа, или около 17% общего предложения на газовом рынке. Заменить их решительно нечем.
"Репутация газовой отрасли в целом пострадала. Сжиженный газ позиционировался как надёжный, доступный и гибкий вариант. Но сначала российский газ в 2022 году, теперь вот катарский", – сказал глава IEA Бироль.
Быстро восстановить поставки сжиженного газа не получится. Альтернативных путей доставки его из Катара морем нет, тогда как нефть продолжает экспортироваться по сухопутным нефтепроводам в обход Ормуза.
Более того, будущее туманно, что определённо поддержит повышенные цены на газ ещё не один месяц. Всё потому, что Катар из-за войны отложил обещанный ввод в строй новых мощностей, да к тому же лишился части уже существующих. И это – третья причина обещанного миру затяжного кризиса.
3. Не только перебои, но и разрушения
Одно дело – открыть пролив для танкеров и газовозов, другое – восстановить добычу и производство на месторождениях и заводах, повреждённых за полтора месяца бомбардировок.
По данным IEA, за время войны пострадало более 40 объектов нефтегазового комплекса стран Ближнего Востока.
Самым серьёзным оказалось разрушение части катарского газового комплекса в Рас-Лаффане. Иранские ракеты вывели из строя 17% мощностей крупнейшего в мире завода сжижения газа.
Подобное оборудование – штучный товар, изготовленный под заказ. Поэтому на ремонт уйдут даже не месяцы, а годы, от трёх до пяти, по оценке катарских властей.
Аналогичные проблемы в других странах. Иранские дроны поразили нефтеперерабатывающие заводы, месторождения и прочую энергетическую инфраструктуру в ОАЭ, Кувейте и Ираке. На ремонт уйдут месяцы и миллиарды долларов.
До войны эти деньги были отписаны на расширение и увеличение предложения энергоресурсов в мире. Теперь они будут потрачены на восстановление разрушенного. И это – четвёртая причина затяжного кризиса.
4. Денег нет
Страны Персидского залива до войны планировали расширять производство, чтобы обеспечить потребности растущего мирового населения и экономики в энергоресурсах. Страны-потребители рассчитывали, что нефти будет достаточно, а газа станет больше.
Однако теперь Саудовская Аравия, ОАЭ, Иран, Катар и прочие страны региона вынуждены будут тратить деньги не на расширение, а на восстановление прежних объёмов выпуска нефти, газа и нефтепродуктов. А также на перевооружение для защиты от будущих атак.
Потребителям тоже придётся раскошелиться. И на подорожавшие энергоресурсы, и на инвестиции в альтернативы – атомную, солнечную и ветровую энергию, аккумуляторы и уголь. А также на субсидии населению и промышленности.
При этом в отличие от двух предыдущих кризисов на нефтегазовом рынке, спровоцированных ковидом и Кремлём, на этот раз у стран-потребителей меньше возможностей занять у будущих поколений ради помощи нынешнему.
Тогда инфляция была ниже, равно как госдолг и дефициты бюджетов. На этот раз власти оказались перед двойной проблемой: замедление роста экономики сокращает налоговые поступления и, соответственно, возможности поддержать бизнес и население субсидиями из бюджета, а ускорение инфляции исключает поддержку за счёт снижения ставок по кредитам.
К тому же у будущих поколений в этот кризис уже заняли, распечатав стратегический нефтяной резерв. Долг придётся возвращать, и это – пятая проблема.
5. Резервы не бесконечны. И их нужно пополнять
Чтобы сгладить дефицит нефти на рынке, западные страны-потребители приняли решение о беспрецедентной интервенции – продать 400 млн баррелей из стратегических запасов. Именно поэтому цены на нефть выросли не так сильно, как могли бы.
Для контекста: мир потребляет около 105 млн баррелей нефти в день. Из-за иранской войны отрезанными от рынка оказались 10–12 млн баррелей ближневосточной нефти в сутки. Продажа сырья из западных резервов компенсирует 3–4 млн баррелей в день. Ещё некоторые объёмы попали на рынок благодаря тому, что запасы есть и у Китая, а также в связи с тем, что США сняли санкции с иранской и российской нефти в море.
Интервенции рассчитаны на четыре-пять месяцев, после чего в какой-то момент запасы придётся восполнять.
Дональд Трамп ругал Джо Байдена за то, что тот распродал часть американского нефтяного резерва после российской агрессии и последовавшего энергетического кризиса. Он обещал восполнить резерв, но так и не сделал этого. На этот раз запасы сократятся до опасного уровня, и США, как и другие страны, вынуждены будут понемногу восполнять их, не дожидаясь благоприятных цен. Так велят и закон, и соображения национальной безопасности.
Восполнение стратегических резервов поддержит цены на нефть и продлит энергетический кризис. И это не единственное долгосрочное последствие войны Трампа с Ираном.
6. Угроза возобновления войны
Представление о Ближнем Востоке как надёжном источнике энергии подорвано на долгие годы вперёд. Война не завершена, и при нынешних ультимативных переговорных позициях США и Ирана конфликт угрожает в любой момент вспыхнуть с новой силой.
Война сказалась на безопасности и надёжности поставок, заставила переоценить риски, подняла цены на страхование и перевозки. Всё это будет заложено в цены энергоресурсов для конечных потребителей на долгое время вперёд, если не навсегда, предупреждает Министерство энергетики США.
В свежем прогнозе энергетического рынка до конца 2027 года написано:
"На протяжении всего прогнозируемого периода цены на нефть будут включать повышенную премию за риск. После открытия Ормузского пролива потребуется время для устранения накопившихся проблем, а вероятность будущих сбоев останется фактором риска и будет обусловливать формирование премии в цене на нефть".
Проблема не ограничивается Ормузом. Хуситы по-прежнему угрожают Красному морю, и в Мировом океане ещё много других узких мест, на которые способны покуситься страны и группировки, вооружённые дронами и вдохновлённые примером Ирана.
Мир слишком спокойно воспринял иранскую войну, уверен глава Международного энергетического агентства, созданного богатыми странами – потребителями нефти после масштабного нефтяного кризиса 1970-х годов. Тогда дефицит сырья обернулся инфляцией, падением уровня жизни, социальными и политическими потрясениями.
На этот раз всё хуже, пугает Фатих Бироль.
"Пока что Азия пострадала больше всех, но кризис дойдёт и до Европы, и до других регионов", – уверен глава IEA.
Первые три недели войны Бироль не выступал и подчинённым велел воздерживаться от комментариев. Но последние две недели он вещает из всех утюгов: "Я заметил, что власти в Европе и по всему миру недооценивают масштаб проблемы и её последствия не только для энергетического сектора, но и для мировой экономики. И я решил поделиться с ними определённой статистикой, чтобы они поняли, насколько всё серьёзно".
"Мы вступаем в самый масштабный энергетический кризис в истории", – сказал он.
«Запрещено копировать, распространять или иным образом использовать материалы Русской службы Би-би-си»
