Любая "правильная" религия несёт в себе элемент раскаяния за содеянный поступок. Исключение составляют деструктивные секты, экстремистские и террористические организации, которые только прикрываются религиозной идеологией. Поэтому светским специалистам приходиться прилагать усилия к тому, чтобы их бывшие участники, а по сути жертвы экстремистской пропаганды и своей религиозной безграмотности, искренне раскаялись и больше не желали оказаться заложниками чужих преступных замыслов. О том, что делается для этого в стране, в нашем интервью рассказывает руководитель Центра консультации и реабилитации при управлении общественного развития акимата Алматы Руслан Кайыргелди.

– Есть ли гарантия, что раскаявшиеся экстремисты вновь не встанут на путь своей прежней деятельности?

– Разумеется, таких гарантий нет. Тем не менее с такими людьми работают профессионалы своего дела, это теологи и психологи, и они стремятся не столько дать некие гарантии, сколько пытаются действительно реабилитировать человека. Причём работа ведётся не только с людьми, которые проходят корректуру своих прежних деструктивных жизненных установок, но и с их семьями, которые, несомненно, подверглись тяжёлым испытаниям и, наверное, хотели бы, чтобы ничего подобного с их близкими никогда не случилось.

Мы, несомненно, надеемся на лучшее и убеждены, что лучше воспитать человека, восстановить его положительный статус, подтолкнуть его к социализации и благодеяниям на пользу общества. Конечно, есть исключения, но во многих случаях это лучше, нежели сразу применение наказания. Наше государство придерживается гуманной политики и готово дать второй шанс таким людям. Это следует ценить.

Справка. "В Казахстане 907 человек прошли курс дерадикализации, изменили свои взгляды и идеологию в 2019 году. Это почти в 6,5 раза больше количества осуждённых за экстремизм", – сообщал в декабре прошлого года первый заместитель начальника штаба антитеррористического центра Сергей Швейкин. По его словам, в общее число дерадикализированных граждан входят также 162 осуждённых за террористическую и экстремистскую деятельность лиц.

– Как люди и даже семьи попадают под влияние экстремистов?

– В первую очередь это отсутствие религиозной грамотности. Как правило, такие люди имеют слабую, лабильную психику и слабохарактерны. Многих из них это приводит к отсутствию реализации в жизни и, как следствие, к озлобленности, которая ищет выход и обоснование для этого. Для одних это становится недовольством по отношению к государству, другие начинают ненавидеть общество, в котором живут, третьи находят фатальные, на их взгляд, изъяны в исповедовании религии в нашей стране.

Важно понимать, что те, кто вербует наших граждан в ряды экстремистов, не приходят в их квартиры с выпученными глазами и автоматом наперевес. Вопреки некоторому стереотипу, это не какие-то неопрятные, безграмотные люди, от которых несёт агрессией, а вполне на вид приличные люди, причём хорошо организованные, некоторые из них являются тонкими психологами, другие имеют выраженную харизму. Такие люди внезапно становятся для "рекрута" ответом на все вопросы и сообществом, ценящим его и готовым принять и поддержать. Ему могут помочь с деньгами, дать работу, оказать моральную поддержку и т.д. Вот так и попадают в умело разложенную ловушку.

– Многие выезжали в Сирию вместе с детьми. С этими детьми проводилась реабилитация и в чем она заключалась?

– Мы этим не занимаемся. Однако существует целая группа, которая работает в этом направлении: это психологи, в том числе, детские психологи, теологи, специалисты, профессионально занимающиеся именно данным сегментом. Наш центр этим не занимается.

– Как вы оцениваете уровень и качество религиозного воспитания казахстанских детей? И что это воспитание должно включать в себя?

– В первую очередь следует обращать внимание на духовные ценности. Воспитание – оно априори религиозно. Несёт добро, мораль, совесть.

Но, как ни парадоксально, зачастую серьёзной помехой в эффективности воспитания являются ментальные домашние (национальные) моменты окружения детей и подростков, студентов. Ни в коем случае не отрицая плюсы менталитета, нельзя не видеть и много минусов, которые практически тормозят, не развивают ни мотивацию, ни, соответственно, результат. Потому и кажутся, и есть воспитуемые замкнутыми, не разносторонними.

Воспитание должно включать именно разносторонность, многогранность, учить ставить большие задачи, мотивировать на прогресс, толерантность и абсолютную корректность во всём. И воспитывать должны и обязаны именно родители, не прося взамен благодарности. Это их прямая функция. А эффект благодарности – это воспитанный и достойный гражданин.

– Какую работу проводят в рамках реабилитации раскаявшихся экстремистов? У нас есть специальные центры и органы, которые занимаются ими?

– С экстремистами работают соответствующие органы власти, отдельные специализированные группы. Мы работаем с теми людьми, которые не являются отъявленными радикалами, но имеют шанс на реабилитацию. Это люди, которые, как правило, запутались, свернули не там, прислушались не к тем, прочитали не то, но ещё не зашли слишком далеко и могут вернуться. Наша задача – помочь им в этом. Мы проводим с ними беседы, в результате которых разъясняем и доказываем ошибочность тех данных, которыми они оперируют. Эти данные ещё не успели сформироваться в их сознании в деструктивную идеологию и не пустили глубокие корни. Для реабилитации такого типа людей у нас есть собственные разработанные методики, в соответствии с которыми мы действуем.

Телефоны горячей линии Центра консультации и реабилитации при Управлении общественного развития города Алматы здесь.

Следите за самыми актуальными новостями в нашем Telegram-канале и на странице в Facebook

Присоединяйтесь к нашему сообществу в Instagram

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter