Продолжение этой строчки из весьма популярной песни времен Союза ССР звучит так: «…Кто же это там говорит: молодо-зелено?» Наш собеседник сегодня – герой предыдущей публикации «Мегаполиса» под названием «ПоХАБщина», глава инвестиционной компании «Мангистау» Руслан Мейрханов. Если читатель помнит, автор корреспонденции Виктор Гумников выразил сомнение в том, что столь молодой человек, как вышеупомянутый менеджер, коему едва минуло 27, в состоянии успешно управлять предприятием, призванным регулировать просто огромные финансово-инвестиционные потоки. Приведя в доказательство хотя бы тот факт, что Руслан Талгатович не владеет с достаточной точностью и уверенностью цифрами, характеризующими объемы капвложений в названные проекты.

Недостаток, который быстро проходит

Интересно, что более всего господина Мейрханова задели те строчки публикации, где речь шла о его непозволительной, на взгляд автора, молодости. Однако после того как из резюме, предоставленного мне моим собеседником, стало ясно, что, несмотря на свой двадцатисемилетний возраст, он имеет за плечами два высших образования и опыт успешного руководства весьма солидными отечественными и зарубежными фирмами, мы с ним помирились. На том, что вообще молодость – это недостаток, который, увы, достаточно быстро проходит.

Но зато на фоне горячего начала нашей беседы меня весьма удивила достаточно спокойная реакция Руслана Талгатовича на прозвучавшие в публикации сомнения автора в его компетенции и, скажем так, в чистоте помыслов его самого и других граждан, имеющих отношение к созданию и управлению ИК «Мангистау».

– А я уже привык к этому, – сказал Мейрханов, – только с апреля этого года руковожу компанией, а уже участвовал в трех судебных тяжбах. И, если быть совсем честным, не вижу я края этим проверкам, в ближайшее время «финики», ой, прошу прощения, финансовые полицейские, постоянно пытаются изобличить нас в злоупотреблениях и финансовых махинациях. Но не удается: мы прозрачны и чисты как стекло.

Ну а что касается моей некомпетентности, я бы адресовал это обвинение, скорее, автору публикации. Или, возможно, его информатору. Для начала сей неизвестный мне «сэр» то ли по случайности, то ли осознанно не там поставил запятую в цифре затрат компании на мастер-план для кластера «Кендерли».

– То есть?

– В публикации написано 15000000,0 доллара, а надо – 1500000,00.

И что касается расхождений в цифрах затрат на проект энергетического хаба, названных мною, и теми, что озвучил на совете инвесторов глава фонда «Самрук- Казына» Кайрат Келимбетов, тоже неувязочка вышла. С валютой. Я вел речь о предполагаемых расходах на реализацию проекта из бюджета РК – 13 миллиардов тенге в течение трех лет. И эта цифра верна. А господин Келимбетов имел в виду общие капиталовложения на строительство хаба – 10 миллиардов долларов за пять лет.

Коммерческая тайна и государственный секрет

Но я не в обиде ни на автора, ни на его информатора. Понимаю их беспокойство за государственную казну. И могу предположить, что это была просто гипербола (ну очень большая!). Такой литературный прием, чтобы привлечь активное внимание общественности к существующей, на взгляд автора, серьезной опасности нецелевых или даже бесцельных растрат огромных казенных денег.

– Да нет уж, вряд ли это литературный прием. Скорее, следствие определенной закрытости от общественности и журналистов финансовой деятельности институтов, подобных вашему. Я вот у вас на стене в приемной увидел драконовский приказ про неразглашение государственной и коммерческой тайн вашего предприятия. С соответствующими свирепыми санкциями… Какие могут быть коммерческие, а тем более государственные тайны в расходовании бюджетных средств на проекты, не касающиеся обороны или национальной безопасности страны?

– Видите ли, речь-то идет не только о казенных деньгах. Компания ИК «Мангистау» была создана два года назад как предприятие со стопроцентным госпакетом. Эти деньги – 150 миллионов тенге – тогда вложил в уставный фонд областной акимат. Их оказалось достаточно лишь на первоначальную деятельность компании. В дальнейшем понадобились дополнительные и весьма солидные финансовые вливания. Областная администрация не располагала таким количеством свободных средств. И тогда было принято решение о привлечении к участию в компании частного капитала. Сегодня уставный фонд ИК «Мангистау» – 584 миллиона тенге. Из них 434 – деньги частных инвесторов. Государство сохранило за собой 26-процентный пакет. В настоящее время он передается социально-предпринимательской корпорации «Каспий», продвигающей инновационно-инвестиционные проекты на территории сразу двух областей: Атырауской и Мангистауской.

«Финики» не дадут соврать

Так что без тайн тут не обойтись. Но, что касается финансовых потоков из бюджета, тут мы полностью открыты и всегда готовы дать полный отчет о расходовании средств. Да и «финики» не дадут соврать.

– Что ж, давайте отчет. Какова доля бюджета РК в 10 миллиардах долларов, что уйдут на строительство хаба? Что оно вообще такое – этот самый хаб? Но только так, чтобы это было понятно читателям. И когда окупятся деньги, что сегодня вложат в него?

– Ну, чтоб понятно было, хаб – это… В переводе с английского – это узел. Или, если пошире, то в данном случае – некий научно-исследовательско-производственно-образовательно-культурно-социологически-экологически… (ничего, по-моему, не забыл?) – нефтегазовый центр.

Задача проекта в том, чтобы создать условия, в которых бы главное достояние и ценность земли Мангистау – нефть – самым наилучшим и эффективным образом работала на этот край, на его развитие, на улучшение уровня и качества жизни людей, населяющих его.

В общем, здесь в местности Сагынды, что в 36 километрах от Актау, будут сосредоточены учебные и научно-исследовательские заведения нефти и газа, различные лаборатории, библиотеки, самые современные хранилища информации, а также весь набор необходимых для обслуживания отрасли сервисных служб.

Затраты и прибыли

Образчики подобных центров имеются в Англии, Норвегии. Индии, Сингапуре, Китае… А скажем, тот же Азербайджан пытался даже перетянуть к себе инвесторов из Бахрейна, которые намерены вложиться в создание хаба, посулив им бесплатно выделить землю под этот проект.

– Давайте-ка поближе к нашим баранам, то бишь казенным деньгам…

– Сегодня в ТОО «Каспийский центр развития», созданном для реализации проекта энергетического хаба, шесть участников. Доля государства в данном проекте – около 50 %. И это, заметьте, при том, что государство, возможно, выделит до 200 млн, а остальные средства (напомню, что общая стоимость проекта 10 млрд долларов) – это исламский капитал инвесторов из Бахрейна. Предполагаемая окупаемость затрат – пять лет.

– А вот этот самый туристический кластер «Кендерли»? Здесь сколько мы затратим и когда получим свои деньги назад? Да с прибылью?

– С этим проектом пока полной ясности нет. Определимся после того, как сформируется полный состав участников и доля в нем исламского капитала. Предполагаемая стоимость его – 2,3 миллиарда долларов. Что до окупаемости проекта, то в соответствии с мастер-планом туристический кластер при запланированной посещаемости свыше 300 тысяч гостей в год обеспечит полный возврат вложений уже через три года.

– А мастер-план: картинки 3DMAX за полтора миллиона долларов?

– Это вообще-то шесть томов, в которых расписан, просчитан, вычерчен и нарисован, образно говоря, каждый шаг в осуществлении проекта, указано расположение на местности всякого объекта от, извиняюсь, кабинок «М» и «Ж» до аэропорта и путей для электричек. Можно, конечно, строить и без мастер-плана. Но не зря говорят: скупой платит дважды. А то и трижды. Перестраивая и перенося те объекты, расположение которых в итоге окажется не оптимально. А нам ведь мастер-план изготавливала знаменитая немецкая фирма IPK International, выполнявшая подобные работы для многих стран, традиционно являющихся мировыми центрами туризма.

Рыбки хочется. И икры

– Ну, ладно-ладно. А что у нас там с Мангистауской рыбопромышленной компанией?

– Вот тут автор действительно зацепил проблему. Проект ведь этот изначально очень социальный. Акимат давно уже заваливали письмами местные жители с просьбой возродить в области распавшееся в тяжелые времена градообразующее предприятие Тупкаранского района – управление «Мангышлакрыбхолодфлот». Областная администрация поручила эту задачу инвестиционной компании «Мангистау», наметив ее решение в четыре этапа. Сразу в проект было инвестировано около 60 млн тенге. Первый и второй этап: прибрежное и морское рыболовство – фактически уже в стадии завершения. Первая продукция – вылавливаемая местными рыбаками частиковая рыба – уже появилась в магазинах Актау и Форта-Шевченко. Причем по цене, значительно меньшей, чем привозная из Атырау. Частично решается сегодня и третья задача: возрождение береговой базы хранения и переработки рыбы.

Заколодило на четвертом этапе: создание системы промышленного разведения осетровой рыбы и товарного воспроизводства черной икры на базе площадей Мангистауского энергокомбината. Несмотря на то, что специалисты соответствующего российского НИИ разработали для этой программы бизнес-план, убедительно доказывающий, что в условиях площадки ТОО «МАЭК-Казатомпром» товарное разведение осетра и черной икры обойдется на 70 процентов дешевле, чем в любом другом месте приморской зоны стран СНГ, инвестиций пока на это найти не можем. А и надо-то не так уж много – около 1,5 миллиарда тенге. Между тем социально-предпринимательская корпорация «Каспий», которой вполне по силам поднять этот проект, почему-то упорно хочет продвигать его в Атырау. (Мы уже более полугода просим их рассмотреть возможность привлечения средств в наш проект, а в ответ тишина…)

Есть, правда, надежда опять же на исламский капитал. В январе в Кувейте будет проходить съезд инвесторов мусульманского мира, и там обязательно будет поднят этот вопрос. И инвесторы, думаю, найдутся.

***

Хорошо бы. Так хочется рыбки и черной икры. Да по приемлемым ценам. Впрочем, неплохо бы, наверное, и туристическим кластером на 300 с лишним тысяч персон в год обзавестись. И этим, как его, энергетическим хабом. Нельзя ж ведь жить одним нынешним кризисом, надо и вперед смотреть. Наверное, не помешает все это нашей молодой республике, все увереннее встающей на резвые ноги.

Правда, сделать для этого предстоит гораздо больше, чем уже сделано. Кто ж это там говорит: молодо, мол, да зелено?

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter