– Руслан Баянович, главный довод ваших оппонентов – дефибриллятором могут пользоваться только специалисты-реаниматологи.

– Сегодня в нашей стране так оно и есть. Поэтому из всех моделей дефибрилляторов мы выбрали автоматический наружный (АНД). Он не просто хорош, он уникален, потому что имеет функцию голосовой подсказки. Это расширяет круг лиц, способных применять прибор. Кроме дефибрилляции АНД осуществляет контроль за сердечно-лёгочной реанимацией. Специальный датчик показывает, достаточна ли глубина и частота компрессий. Это очень важно. Я провожу опрос среди врачей и вижу, что только единицы знакомы с утверждённым Европейским советом по реанимации алгоритмом: тридцать компрессий, два вдоха. Все действуют по старинке: четыре раза нажали на грудину, один раз вдохнули больному воздух через рот или через нос.

– Почему ввели новый алгоритм?

– Кислород после внезапной остановки сердца ещё пять минут присутствует в крови, и двух вдохов хватает для создания нужной организму концентрации этого газа. А незначительное повышение концентрации CO2, как сейчас установлено, в данной ситуации даже полезно, потому что раздражает дыхательный центр головного мозга и способствует восстановлению дыхания. Гипервентиляция лёгких, наоборот, вредна.
Глубина нажатий на грудную клетку должна составлять пять сантиметров. Иначе мозг, несмотря на усилия спасателя, будет продолжать голодать, и по истечении четырёх-шести минут в нём начнутся необратимые изменения. АНД показывает глубину производимых компрессий. Поэтому мы рекомендуем даже тем организациям, которые имеют дефибрилляторы, приобрести этот аппарат. Стоит он около четырёх тысяч долларов, что в 2–2,5 раза дешевле профессионального прибора. Неплохо было бы оснастить автоматическим дефибриллятором наши «скорые». Сейчас они возят громоздкие аппараты, которые занимают много места в машине. Я уже не говорю о том, как их трудно переносить. Но главный недостаток этих дефибрилляторов заключается в том, что их может применять только врач. Фельдшер этой процедуры уже побаивается. Рекомендуемый нами АНД оснащён интеллектуальной программой, анализирующей сердечный ритм. Когда он нарушен, подаётся разряд. При отсутствии показаний к дефибрилляции его не будет, хоть вы сто раз нажмёте кнопку. Причинить вред этим прибором просто невозможно.

– Но он должен от чего-то питаться…

– АНД работает на пальчиковых батареях, которые служат пять-семь лет. Срок годности электродов такой же. Потом их можно заменить. Что важно – прибор обладает способностью к самотестированию. Человеку, проводящему мониторинг его готовности, достаточно открыть шкафчик и посмотреть, какая горит кнопка – зелёная или красная. Как координаторы проекта, мы будем подписывать договор с каждой организацией, установившей дефибриллятор, чтобы эта работа велась постоянно. Шкафчики будут оснащены сиреной и видеокамерой. Вандализм и несанкционированный доступ, таким образом, станут невозможны.
Рядом с дефибриллятором будут находиться перчатки, одноразовая маска, ножницы, чтобы разрезать одежду больного, и бритва на случай, если нужно сбрить волосы на груди. Прибор автоматически выбирает силу разряда, поэтому важно, чтобы контакт электродов с телом был полным.
Конечно, нам предстоит сделать программу, объединяющую все дефибрилляторы в единую сеть. Главный сервер мы думаем расположить на Станции скорой помощи. При открывании шкафчика туда пойдёт сигнал об использовании прибора, который будет расцениваться как экстренный вызов кардиологической бригады.

– Сколько дефибрилляторов планируется установить?

– Мы должны охватить ими не только города, но и аулы. В Японии в некоторых городах и префектурах они встречаются через каждые полтора-два километра. Сердечко с молнией означает: здесь находится дефибриллятор. Чтобы быстро подбежать и взять. На это по западным меркам должно уходить не более двух минут. Идеально, когда в эти две минуты второй человек начнёт проводить сердечно-лёгочную реанимацию. Это сильно увеличит шансы больного на выживание с неповреждённым головным мозгом.

– В Японии – хорошо. А что в Казахстане?

– У нас даже медицинские организации в подавляющем большинстве не имеют дефибрилляторов. Специалисты частных центров зачастую не способны оказать даже базовую помощь при внезапной остановке сердца. Они могут сказать, что это не так, но реальным подтверждением я считаю наличие сертификатов о прохождении курсов. Каждый врач должен иметь такой сертификат и доступ к дефибриллятору. А именно – автоматическому дефибриллятору, с которым легко работать. В отсутствие врача им могут воспользоваться даже регистратор и санитарка, если их обучить.
Мы исследовали готовность к оказанию помощи при ВОС в гостиницах. В отеле «Rixos» в Астане я спросил: как вы поступите, если случится внезапная остановка сердца у кого-нибудь из постояльцев? «Будем ждать «скорую», – ответил топ-менеджер. Десять или пятнадцать человек в «Rixos» имеют сертификаты, но как выглядит дефибриллятор, они не знают. А ведь в нашу столицу приезжают гости из дальнего зарубежья. Другой климат, дальний перелёт, разные часовые пояса – всё это может привести к сердечной катастрофе. Такие случаи уже были. Потому что даже там, где есть медпункт, он не работает круглосуточно, а если работает, то не имеет дефибриллятора…
Я заходил в частные и государственные школы. В них есть медпункты, есть врачи и медсестры. Дефибрилляторов тоже нет. В прошлом году в одной из алматинских школ у семиклассника остановилось сердце, и он остался без помощи. Приехавшие врачи констатировали смерть. Мы считаем, что в каждом учебном заведении должно быть два аппарата для восстановления сердечного ритма – по одному в фойе и спортзале. Для начала – хотя бы в фойе. И весь персонал должен пройти курс обучения.

– Кто будет учить?

Мы хотим открыть в Казахстане представительство Европейского совета по реанимации. На его базе и будут обучать всех желающих с выдачей сертификата. В Европе, Америке, Японии любой полицейский даже роды примет. Мы к этому стремиться не будем, но сделать массаж сердца, вентиляцию лёгких и дефибрилляцию должен уметь каждый человек.
– Как скоро вы думаете осуществить свою программу?
– Она рассчитана на десятилетие. Сейчас наша задача – актуализировать проблему, чтобы парламент внёс соответствующие изменения в законодательство. Например, в ст. 39 Кодекса РК о здоровье народа и системе здравоохранения говорится, что первую помощь оказывают только специальные медицинские работники, парамедики и иные лица. Надо уточнить: владеющие техникой базовой реанимации.
– На какие средства будут устанавливаться дефибрилляторы?
– Как в других странах, в рамках бюджета должны оснащаться только школы, полицейские патрульные машины и экипажи экстренных служб, медицинские и фельдшерско-акушерские пункты. Частные организации должны приобретать их за свой счёт. Я думаю, на их бюджете это не отразится. Вспомните, какие расценки, скажем, в фитнес-центрах. Установить аппарат в тренажёрном зале и около бассейна для них ничего не стоит. Как говорит глава государства, бизнес должен быть социально ориентированным. Вот и пусть наши бизнесмены покажут, кто есть кто.

Следите за самыми актуальными новостями в нашем Telegram-канале и на странице в Facebook

Присоединяйтесь к нашему сообществу в Instagram

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter