Известный алматинский адвокат Юрий Дюжиков по собственной инициативе прибыл в Караганду, чтобы защищать интересы своего бывшего подчинённого, ныне арестованного заместителя начальника УБОП ДВД Карагандинской области Кенжетая Атагулова. Его подозревают в превышении должностных полномочий и фальсификации материалов уголовного дела.

Кроме Дюжикова, у Атагулова ещё два именитых адвоката – профессор юридических наук Сулейменова и адвокат одной из карагандинских юридических контор Лидия Арзамасова.

– Это очень сложное дело, – сообщила «Мегаполису» Арзамасова, – но могу сказать, что такой поддержки, которая есть у Атагулова, я не наблюдала за всю свою адвокатскую практику.

Напомним, Кенжетай Атагулов был арестован 24 января 2013 года. Санкцию на арест запросила областная прокуратура, куда поступило заявление от Адильмурата Маженова. Заявитель сообщил о том, что летом 2007 года в городе Балхаш он и его друзья были задержаны Атагуловым. И в ходе задержания Атагулов подложил в карман его шорт пакетик с героином.

24 января в Караганде в ходе судебного заседания об избрании меры пресечения прокурор зачитал обвинение, в котором было сказано, что подполковник подложил наркотик с целью фальсификации доказательств по уголовному делу о тяжком преступлении, вступив в предварительный сговор с неустановленными следствием лицами.

Эта формулировка Атагулова покоробила. Он ответил, что действовал в составе оперативно-следственной группы, и все её участники выполняли свою непосредственную работу. То, что на сегодня по этому делу задержан только он один, по мнению офицера, означает, что именно его кому-то понадобилось «снять с пробега».

Поимённо всех участников событий назвала сестра Адильмурата Маженова Кульбарам – в письме, опубликованном на блоге председателя Агентства финансовой полиции в апреле 2012 года. В своём обращении женщина со слов брата подробно описала процесс задержания, и всё, что за ним последовало: задержание, к примеру, сопровождалось избиением Маженова и находящихся с ним друзей, видеозапись задержания не велась. Кроме того, от Маженова требовали подписать бумагу с признанием того, что наркотик принадлежит ему.

«Моего брата и его друга Рахметова арестовали, сфабрикованное дело направили в суд, – написала Кульбарам Маженова. – Суд, не желая выносить оправдательный приговор, освободил Маженова и Рахметова из-под ареста и возвратил дело в Балхашский ГОВД на доследование. На стадии дополнительного расследования дело было прекращено за отсутствием состава преступления. Под арестом Маженов и Рахметов находились свыше семи месяцев. До настоящего времени Адильмурат Маженов вынужден скрываться, опасаясь за свою судьбу и судьбу своей семьи, так как провокации и постоянные угрозы со стороны сотрудников УБОП продолжаются, хотя после освобождения из-под ареста Маженова и Рахметова полицейские должны были быть отстранены от работы и ответить перед законом. Прошу вас помочь дать оценку действиям сотрудников УБОП и возбудить против них дело по ст. 348 и 308 ч. 4 и 259 ч.4 УК РК». Это обращение, равно, как и то, что было отправлено ранее в УСБ ДВД области, не дало ожидаемого заявительницей результата, поэтому Адильмурат Маженов обратился в прокуратуру области.

В ходе суда в Караганде Маженов заявил, что на судебном процессе в Балхаше прокурор предлагал ему сделку: два года условно взамен на то, что Маженов признает вину. Адвокат Атагулова Лидия Арзамасова обратила внимание суда на эти слова. Сказанное Маженовым – серьёзное обвинение, к тому же произнесённое в зале суда, пояснила адвокат. Она же ходатайствовала о направлении запроса в облпрокуратуру с тем, чтобы выяснить, кто представлял гособвинение на упомянутом процессе в Балхаше, чтобы дать оценку действиям сотрудника прокуратуры.

– Как суд воспринял ваше ходатайство?

– В его удовлетворении мне отказали. Суд мотивировал это тем, что судебное заседание проходило только по одному вопросу – об избрании меры пресечения. Это естественно, что я обратила внимание суда на слова Маженова. Прокуратура сейчас говорит об ответственности сотрудников правоохранительных органов, а сама позволяет себе в лице помощников прокурора Балхаша такие вольности. Пока я это называю так. Но прокурор сказал это только в адрес Маженова, и только он вправе предъявить претензии прокуратуре. Но вы понимаете, что из тактических соображений (сейчас только прокуратура его поддерживает) вряд ли он будет что-то предъявлять.

– Атагулова обвинили в фальсификации уголовного дела, повлёкшей тяжкие последствия. В чем эти последствия выражаются?

– По мнению прокуратуры, человек, который направил к ним заявление, был незаконно арестован. Это и есть тяжкие последствия. Так трактует закон: арест, пребывание в тюрьме – это тяжело для каждого человека. В связи с тем, что предъявлено тяжкое обвинение, суд пока принял решение об аресте до 22 марта, после дело либо направят в суд, либо сроки следствия будут продлены, если расследование не будет завершено.

– На суде прозвучало, что Атагулов действовал вместе с неустановленными следствием лицами…

– Потерпевший указывает на то, что при его задержании был не только Атагулов, но и ряд других сотрудников РУБОПа и Балхашского УВД – около семи человек. Поскольку на сегодня их вина не установлена, обвинение не предъявлено, органы следствия обязаны писать «с неустановленными лицами». Все претензии Маженов предъявляет непосредственно Атагулову, но он расписывает людей, которые там были. Следствию ещё надо установить, есть ли состав преступления в действиях этих сотрудников, или они выполняли свой служебный долг по задержанию человека, который достаточно известен в криминальном мире. Соответственно, пока следствие их будет устанавливать и допрашивать, мы не сможем знакомиться с материалами дела, это требование уголовно-процессуального законодательства. Поэтому мы не знаем, кто и какие показания даёт, и на кого ещё указывает Маженов.

– Сестра Маженова назвала поимённо участников этих событий…

– Обращаться с заявлением имеет право только участник событий. Ему присваивается статус процессуального лица. То есть он даёт показания и участвует в следственных действиях. Сестра не является участником событий или свидетелем, она говорит обо всём со слов брата. Её обращение – это, скажем так, эмоции, реакция на то, что произошло с её близким человеком. Поэтому её пояснения во внимание не принимаются.

– Насколько это дело будет сложным?

– Составы преступлений, которые инкриминированы Атагулову, очень тяжёлые по своим санкциям и меры наказания очень серьёзные. Речь идёт о должностном преступлении. Обороняться и защищаться будет непросто, потому что по каждой статье нужно будет вырабатывать тактику и стратегию защиты. Мы готовимся доказать, что в тех или иных действиях Атагулова не было состава преступления. Это, конечно, сложно. Но я объясняла суду, что в заточении оказался человек, который оказывал серьёзное противодействие преступному миру. В итоге криминалитет ликует. Что завтра будет в нашем городе, регионе, если изолировали такого серьёзного оппонента преступного мира? Я защищала многих людей и знаю, как его боялись. Если он брался за раскрытие, то шёл до конца. Здоровье у Атагулова подорвано: он весь изрезанный, исколотый, «исстрелянный». Он всего себя отдавал службе. Атагулов – авторитет и для тех, с кем боролся, и среди своих. Поддержка у него среди друзей и, что немаловажно, коллег колоссальная.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter