Оптимистичным заявлениям властей верят всё меньше. Сохраняют оптимизм только те, кого устраивает официальная пропаганда. Однако продолжающееся падение тенге говорит об очень серьёзных проблемах в экономике страны

На нефтяном рынке весь 2015 год продолжался обвал котировок. По состоянию на декабрь прошлого года нефть марки Brent торговалась около отметки 36 долларов за баррель. Это минимум с самого разгара финансового кризиса – декабря 2008 года. В наступившем году падение нефтяных котировок продолжилось. Баррель нефти на Лондонской товарной бирже 12 января торговался около 31 доллара. Многие аналитики не исключают возможность опускания котировок ниже 30 долларов за баррель. Для нашей экономики (половина консолидированных доходов которой складывается благодаря экспорту нефти) это означает исчезновение прежнего источника развития и усугубление валютного дефицита, на устранение которого направлена политика "плавающего" курса тенге, продолжающего демонстрировать сокрушительное падение.

В предыдущие годы высокие мировые цены на нефть и металлы создавали иллюзию, что страна действительно развивается. Мы бежали впереди всех по банковской системе, количеству госпрограмм развития и заявленных проектов, но без построения фундамента  устойчивого роста. Между тем новостройки рушились через год-полтора (если ещё не до завершения строительства), запущенные в торжественной обстановке предприятия быстро останавливались. И это понятно: на одних лозунгах и декларациях экономика не строится.

В итоге миллионы народных денег пускались на ветер или попросту разворовывались. Периодически происходившие "посадки" особо отличившихся в этом персонажей погоды не делали.

После вхождения нефтяных цен в штопор вдруг стало понятно, что никакой обещанной диверсификации экономики не произошло. Оказалось, что пока чиновники грезили "индустриализацией", страна ещё глубже подсела на сырьевую иглу. Так, если в 2012 году доля нефти в экспорте составляла 74%, то в 2013 году –76,3%, а в 2014 году –79,4%.

Разрекламированной в своё время программе ФИИР пошёл уже седьмой год, но она так и не смогла оказать существенного влияния на экономическую ситуацию в стране. А ведь её реализация должна была остановить наметившийся тренд деиндустриализации. Однако экспорт продукции обрабатывающей промышленности с 2008 по 2014 годы сократился на 13%.

При этом нет даже попыток оценки экономической эффективности проведённых и предлагаемых программ и реформ. К примеру, нет анализа приобретений и потерь прошлогоднего перехода на свободно плавающий курс тенге, неизвестно какие потребуются затраты и какую принесут выгоду замена НДС на налог с продаж и снижение энергоёмкости ВВП на 25% к 2020 году. То же самое относится и к оценке возможности воплощения в жизнь вновь всплывшей идеи Общества всеобщего труда. Везде сплошная идеология без всяких экономических обоснований.

Всё это говорит о том, что в стране во многом оказались имитационными и реформы, и система управления: от тех же акимов в первую очередь требуется лояльность, а не управленческий опыт и экономические знания. Но имитация возможна лишь в сытные времена. Как показывает практика, чиновники могут, к примеру, обзвонив друзей, протолкнуть заказ на закупку  системы электронного голосования "Сайлау", валидаторов или системы электронных транспортных карт "Оңай". Разработать же конкретные механизмы для практической реализации госпрограмм и проводимых реформ и, тем более, путей выхода из экономического кризиса они не в состоянии.

Наглядный пример. Бюджет на текущий год рассчитывался из предположения роста ВВП на 2,1%, инфляции 6-8% и курса тенге 300 за доллар, хотя уже тогда было понятно, что это утопия. Но его, помогая Правительству "сбалансировать" бюджет, приняли!

Что имеем по экономическому росту? Он может быть обеспечен двумя способами. Во-первых, за счёт увеличения рабочих мест и, как следствие, роста производства товаров и услуг. Во-вторых, повышением производительности труда на соответствующую величину. Ни того, ни другого в текущих условиях достичь не удастся. Страну ожидает, скорее всего, стагнация.

По инфляции. Инфляция в 2014 году составляла 7,4%, по итогам 2015 года –13,6%. Каким образом власти намерены загнать её в запланированное русло при нашей структуре экономики, неясно. Этого можно достичь сокращением денежной массы, замораживанием номинальных доходов населения, но тогда получим крайне негативные последствия для экономики. Однако, судя по действиям Национального банка, основная задача на сегодня это не инфляция и денежно-кредитная политика, а наполнение бюджета и поддержка сырьевых экспортёров.

В свою очередь, население, стремясь сократить свои потери, отвечает на это долларизацией депозитной базы банков: уровень долларизации вкладов физических лиц приближается к 90%. Это обостряет проблему дефицита тенговой ликвидности, ведёт к кризису кредитования экономики через банки второго уровня. Поэтому не исключено, что власти могут пойти на чрезвычайные меры: от ограничения продажи иностранной валюты до принудительной конвертации инвалютных вкладов в банках.

Следует отметить, что в республиканский бюджет заложены цены на нефть на уровне 40 долларов за баррель (при курсе 300 тенге за доллар). При сохранении текущей или ухудшении экономической ситуации у Правительства кроме дальнейшей "корректировки" курса тенге есть ещё несколько вариантов действий: секвестировать бюджет, в очередной раз распечатать Национальный фонд, провести приватизацию оставшихся госактивов, наращивать внешний госдолг. Последнее уже происходит.

В поисках новых источников поступлений в бюджет в Правительстве заговорили о проведении новой масштабной приватизации. Утверждённый постановлением Правительства Республики Комплексный план приватизации на 2016-2020 годы предусматривает продажу крупнейших госкомпаний страны. Среди них НАК "Казатомпром", НК "КазМунайГаз" (с нефтеперерабатывающими заводами в Атырау, Павлодаре и Шымкенте), энергетическая компания "Самрук-Энерго (в состав которой входят крупнейшие электростанции – Экибастузские ГРЭС-1 и ГРЭС-2), аэропорты Астаны, Павлодара, Актюбинска, Атырау. Всего более 780 объектов.

Однако сегодня, во-первых, эти предприятия (ряд из которых являются стратегическими) придётся вновь продавать за бесценок. Во-вторых, при уровне цен за баррель нефти в 40 долларов и ниже вряд ли можно рассчитывать на форсированное финансирование их модернизации новыми владельцами.

Для покрытия дыр в бюджете подписываются и соглашения на новые займы. В частности, с Азиатским банком развития и Всемирным банком – на 1 млрд долларов с каждым. На очереди ещё несколько. Объём внешних заимствований уже превышает 155 млрд долларов, а по такому показателю как размер внешнего долга в расчёте на душу населения мы занимаем печальное лидерство среди стран СНГ. В тройке главных кредиторов – Нидерланды (27,2% от внешнего долга), Великобритания (17,1%) и Китай (10,2%). Сумма долга только перед этими странами, по данным Национального банка, превышает 72 млрд долларов.

Власти успокаивают себя тем, что в структуре внешнего долга высока доля подверженной низкому риску дефолта межфирменной задолженности. Однако вне зависимости от структуры долга расходы по его обслуживанию и погашению, в настоящее время измеряемые десятками миллиардов долларов в год, являются серьёзным бременем для заёмщиков в частности, и экономики страны в целом. Нужно рассчитывать на себя, не надеясь на то, что "заграница нам поможет", и, к примеру, обременённый своими проблемами Китай будет тащить казахстанскую сырьевую экономику, бескорыстно вкладывая в неё свои инвестиции.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter