Впервые с июля 2004 года стоимость фьючерса на нефть марки Brent опустилась до 36,1 доллара за баррель. Однако это не предел.

Некоторые производители уже предлагают нефть по более низким ценам. Согласно данным Bloomberg, мексиканская нефть оценивается менее чем в 28 долларов, Ирак продаёт нефть в Азии по 25 долларов, в западной части Канады цены некоторых производителей упали даже ниже 22 баксов за баррель. 

Основное давление на нефтяные котировки сегодня оказывают три фактора. Во-первых, отсутствие у нефтедобывающих стран желания снижать добычу: опасаясь потерять свою долю рынка, они за счёт увеличения объёмов пытаются  компенсировать упущенную прибыль. Так, добыча нефти в ОПЕК близка к рекордному уровню 31,5 млн баррелей в сутки, в России – впервые после развала СССР – добыча превысила 10 млн баррелей в сутки. После отмены санкций намерен увеличить добычу и экспорт нефти Иран. При этом на последнем заседании Организации стран-экспортёров нефти (ОПЕК) не было принято решения о снижении выработки нефти.

Во-вторых, свою негативную роль играет сезонное падение спроса. Декабрь (как и весь отопительный  период) – для нефти не самое лучшее время. Поскольку основные источники сырья для отопления – это газ и уголь, то годовой спрос на нефть находится на самом низком уровне. В-третьих, оказало своё влияние снятие сенатом конгресса США 40-летнего эмбарго на экспорт нефти. Правда, этот фактор краткосрочный.

Дело в том, что  из-за перенасыщенности мирового рынка нефтью и отсутствия развитой нефтеэкспортной структуры в США отмена этого запрета вряд ли в ближайшие полгода-год приведёт к существенному росту объёма поставок за рубеж. США остаются  одним из основных мировых импортёров сырой нефти.

Между тем, продолжается устойчивое сокращение инвестиций в добычу сланцевой нефти и снижение количества работающих буровых вышек на её месторождениях. По последнему показателю произошёл откат практически на двадцатилетие назад. Сланцевые добытчики при среднегодовой цене барреля 55 долларов уже сократили объёмы бурения на 50%, и акции большинства из них котируются настолько же ниже 2014 года. Это означает, что в 2016 году по мере истощения месторождений объёмы добычи на них будут падать.

По подсчётам Wood Mackenzie, в 2015 году произошло 20-процентное  сокращение  инвестиций в разведку и добычу нефти, чего в мировой нефтегазовой отрасли не случалось уже несколько десятилетий.  Среди заморозивших новые проекты компаний британская BP, англо-голландская Royal Dutch Shell, американская Chevron, норвежская Statoil и австралийская Woodside Petroleum.

Вопрос сейчас в том, каких цен можно ожидать в средне- и долгосрочной перспективах. Аналитики МЭА прогнозируют сохранение избытка сырья на мировом рынке нефти до конца 2016 года. Поэтому ожидается, что первую половину 2016 года мировые цены на нефть  будут оставаться на низком уровне и, возможно, начнут рост ближе к его концу или даже в 2017 году и лишь к 2020 году могут выйти на уровень 80 долларов за баррель. 

ВВП в Казахстане пляшет только от нефтегазовой конъюнктуры, а доля нефти в структуре экспорта постоянно растёт. Так, если в 2012 году она составляла 74%, то в 2013 – 76,3%, а в 2014 – 79,4%.

В ближайшее же время  цены могут упасть и ниже 36 долларов за баррель, что означает серьёзные риски для экономики Казахстана. При таких ценах Республику ждёт дальнейшее  падение производства, поскольку уровень потребления  критично зависим от перераспределения нефтяного дохода. Это, в свою очередь, грозит дальнейшим ростом числа "самозанятых" (в остальном мире причисляемых к безработным) и серьёзными проблемами с бюджетом. Ведь во многих регионах бюджетные расходы являются основным фактором, поддерживающим уровень жизни населения.

Во время кризиса 2008-2009 годов  власти заявляли, что низкая цена на нефть сделает другие отрасли отечественной экономики конкурентоспособными. Однако внешние "стрессы", связанные с падением нефтегазовых доходов, так и не стали стимулом для развития производства продукции с высокой добавленной стоимостью. Как показывает практика, для создания сколь-нибудь конкурентоспособной продукции в стране нет ни мощностей, ни технологий, ни квалифицированной рабочей силы. Как, впрочем, и денег на эти нужды.

В результате ВВП у нас пляшет только от нефтегазовой конъюнктуры, а доля нефти в структуре экспорта постоянно растёт. Так, если в 2012 году она составляла 74%, то в 2013 – 76,3%, а в 2014 – 79,4%. Это говорит о том, что существенного развития других секторов экономики, которые могли бы перехватить эстафету нефтянки, не происходит. Приходится констатировать, что нас ожидают тяжёлые времена, поскольку необходимые меры далее откладывать нельзя, а времени для спокойного налаживания новых производств, поиска для них ниш на внешних рынках просто нет. Придётся действовать в авральном режиме.

Снижение цен на нефть стало проблемой для многих стран, особенно для тех, чьи бюджеты наполняются за счёт экспорта природных ресурсов. Цена нефти на мировых биржах за последние полтора года упала в три раза, и обесценивание национальных валют стран, зарабатывающих на экспорте сырья, стало общей тенденцией. Их курсы упали относительно доллара в 1,5-2,5 раза. Первым на ситуацию отреагировал российский рубль, следом потянулись остальные.

На сегодняшний день последней пережила свой "чёрный понедельник" экономика Азербайджана. Центральный банк страны был вынужден перейти к плавающему курсу маната, и его цена сразу же провалилась с 1,05 до 1,55 маната за доллар. Однако Казахстан здесь оказался впереди планеты всей: тенге обвалился в разы сильнее, чем валюты других нефтедобывающих стран, и конца падению не видно. Приведём девальвационный рейтинг, составленный по расчётам украинского информационно-аналитического центра ForexClub по состоянию на 16 декабря.

С начала года национальная валюта Казахстана по отношению к доллару девальвировала на 85%, Сирии – 67%, Бразилии – 65%, Беларуси – 54%, Украины – 49%, Киргизии – 34%, Азербайджана – 33,8%, Таджикистана – 28,9%, Грузии – 28,7%, Турции — 28,4%, Молдовы — 26,6%, России – 26%, Туркменистана –19,3%, Узбекистана – 14,8%... В ЕС евро девальвировал к доллару на 10,7%. Таким образом, ни в одном из этих государств не произошло обвала валюты, сопоставимого по масштабам с падением тенге. Более того, курсы валют Омана, ОАЭ, Саудовской Аравии, Бахрейна, Катара не изменились.

Это ставит под сомнение декларируемую властями связь обвала тенге с ценами на нефть и прочими объективными экономическими факторами. Напрашивается вывод, что обесценением тенге Правительство оттягивает наиболее катастрофические последствия от снижения нефтяных цен. Долгосрочную экономическую стабильность оно приносит в жертву краткосрочным выгодам в виде увеличения экспортных доходов и поступлений в бюджет. 

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter