Тяньшанская ель

Уникальность гор, у подножия которых мы живём, – в их дерзком взлёте над бескрайней равниной. Благодаря этому Заилийский Алатау расположен в черте пригородов Алматы, и от центра до альпийских вершин ближе, чем до пригородов, например, Талгара или Каскелена. И это позволяет нам ежедневно иметь фантастическое зрелище, о котором жители всего остального света могут лишь мечтать. Заилийский Алатау, эта вертикальная составляющая мегаполиса, предстаёт пред взором во всём своём величии – от степных пригорков до вечных альпийских льдов.

Где-то посередине этот чудесный "настенный ковёр", сотканный природой, подпоясан тёмным, почти чёрным поясом горных хвойных лесов. И до них так близко, что, кажется, можно рукой достать – с улиц города видно каждую ёлочку! В этом их прелесть и их слабость.

Горные ельники Тянь-Шаня с их единственной породой – тянь-шаньской елью (или, как называют её ботаники, ель Шренка), можно считать реликтами тех эпох, когда климат Земли был прохладнее, и Великий ледник оттеснил северное краснолесье далеко к югу. Но затем климатический пейзаж вновь изменился, и эти леса должны были исчезнуть. И исчезли бы, кабы не исполинский хребет Тянь-Шаня, заслонивший их от южного солнца и сохранивший своей вертикалью те условия, которые по горизонтали снова откатились далеко на Север.

Именно благодаря нашим небесным горам ветер свистит сегодня в хвое ельников, протянувшихся на сотни километров в меридиональном и на полторы тысячи в широтном направлении. Как обломки Атлантиды, торчат их мохнатые верхушки посередь безлесных пространств Центральной Азии, окружённые, в том числе, такими абсолютно мёртвыми пространствами как Джунгарская пустыня и Гоби.

Но бог с нею, с Гоби. Первые дома возводимого форпоста Верный (из чего строились жилища его тысячелетнего предшественника – сказать не могу, на монетах не написано) "срубались" именно из еловых брёвен, которые доставлялись из ближайшего Малоалматинского ущелья. Вот что пишет в своих культовых мемуарах великий географ и государственник П.П. Семёнов-Тян-Шанский, посетивший строящееся укрепление на третий год его существования. Никаких домов ещё толком не было:

"Только немногие из наиболее зажиточных переселенцев успели соорудить фундаменты своих домов и заготовить для них лесной материал. Материал этот состоял из великолепных, прямых как стрела строевых деревьев тяньшанской ели (Picea Schrenkiana), привезённых сюда из Алматинской долины. Переселенцы только жаловались на непрочность этого леса, который сильно трескался; но это происходило потому, что вместо того чтобы просушивать деревья после их рубки ещё в сырой зоне лесной растительности, переселенцы прямо перевозили деревья в зону необыкновенно сухого предгорья, где в то время не росло ещё ни одного дерева…"

Однако очень скоро власти в корне поменяли своё отношение к использованию горных лесов в строительстве. Через несколько лет после визита Семёнова от экстравагантного сибирского генерал-губернатора Гасфорда последовало грозное указание: беречь леса на склонах Заилийского Алатау. И "не дозволять в алматинских станицах возводить вновь какие-либо деревянные здания, а приказывать желающим строить таковые из камня и сырцового кирпича".

Строить Верный действительно начали из красного кирпича (в официальной части) и самана с камнем (в "спальных кварталах"). Вряд ли ведал правитель края, что его указ, гуманный по отношению к природе, обернётся спустя несколько десятилетий многочисленными жертвами среди горожан.

Землетрясение 28 мая 1887 года, вошедшее позже во все геологические анналы под названием "Верненская катастрофа", имело в долине Малой Алматинки разрушительную мощь в 9-10 баллов по шкале Росси-Фореля. Когда осела пыль, оказалось, что все 1500 каменных зданий столицы Семиречья превратились в руины, под которыми нашли свою погибель 236 горожан. Между тем как 800 деревянных строений получили лишь незначительные повреждения.

Однако и при восстановлении поверженного Верного власти (в лице неутомимого Герасима Колпаковского) старались до максимума сократить вырубку ельников. Для этого в устье каждого ущелья были выстроены кордоны, на которых постоянно проживали лесные охранники. Что-то, конечно, рубили – известно, что брёвна из тяньшанской ели спасли от разрушения следующим землетрясением (1911 года) выстроенный из них Кафедральный собор. Но нужно признать, что новая власть, появившаяся после свержения монархии, получила горные ельники Заилийского Алатау в состоянии, не вызывающем опасения.


Еловые леса под Алматы

Новый режим в плане лесоохраны продолжил зелёную политику старого: в 1931 году СНК Казахстана даже учредил "Алма-Атинский заповедник площадью 12 489 га, охватывающий водосборный бассейн реки Малая Алма-Атинка со всеми её притоками". Главной задачей резервата было не только сохранение уникальной природы Заилийского Алатау, но и защита новой столицы Казахстана от всяческих напастей, связанных с "облысением" склонов – оползней, обвалов и селей. Уже тогда понимали, что "древесный покров Заповедника имеет огромное значение в деле влияния на климатическое состояние г. Алма-Ата и окрестностей".

Понимание это, да ещё и на столь ответственном уровне, дошло до того, что появилось совсем дикое (применительно к нашим временам) решение: "выселить из пределов Заповедника все хозяйства, не связанные с постоянной работой в Заповеднике, и переместить дома отдыха Медео в учительский городок". Увы, запала надолго не хватило. Заповедник вскоре проиграл и переместился за Левый Талгар.

И если советская природоохранная система ещё как-то умудрялась соответствовать названию (при всех издержках), нынешняя, отбросив сомнения, перешла к беззастенчивому использованию природы в целях обогащения. Сама природа, правда, при этом с каждым годом становится всё незаметнее и незаметнее, всё больше напоминая приглаженный и безжизненный парк развлечений.

Она, как может, защищается с помощью активистов-идеалистов. А временами отчаянно огрызается: ураган 2011 года, избирательно пронёсшийся в самом людном и загаженном ущелье Заилийского Алатау – Малоалматинском, – разве это не напоминает отчаянный акт назидательного саморазрушения? Но неужто можно чего-то доказать и кого-то вразумить, если сама охрана природы стала в Казахстане источником банальной наживы и обладание любым её кусочком источает бодрящий аромат "зелени"?


Тяньшанская ель - последствия урагана 2011 года

Однако неуслышанное предупреждение 2011 года нам ещё аукнется. Выкошенные разозлённой стихией ельники, быть может, навсегда изменили привычную картину гор перед глазами горожан. И привлекательность отдельных уголков, десятилетиями считавшихся эталонами горных ландшафтов. Памятник неуслышанному посланию свыше – Мохнатая сопка над Медео. "Мохнатая" сопка.

Однако вместо того чтобы прислушаться к отчаянному крику природы, "природолюбивые" власти решили добить горные ландшафты над городом строительством масштабного курорта "Кок-Жайляу". Сейчас строительство зависло, но оно неизменно возникнет в том либо ином варианте тотчас, как только появятся средства. Если даже, что очень сомнительно, этот амбициозный проект не затронет остатков еловых лесов над городом (во что никто серьёзно не верит), то ландшафт, перечёрканный дорогами, канатками и заляпанный разномастными объектами инфраструктуры, навсегда утеряет свою уникальность. И полное сведение лесов – вопрос времени. Им не пережить массового нашествия людей. Наших людей.

Что до обещаний восстановить первозданный облик лесов путём высадки деревьев – это от лукавого. Много чего восстановлено за пять лет, прошедших со времени урагана 2011-го? Вывоз дармового леса ещё не закончен! К тому же давно замечено, что горные ельники Тянь-Шаня, реликтовые по своей природе, вообще восстанавливаются весьма трудно и своенравно.

К чему я всё это? Да к тому, что сегодня ещё не поздно попытаться переломить тенденцию. Необходимо как можно скорее принять специальный закон о статусе гор над городом. И поскорее уйти от этого восточного самолукавства – что, дескать, передав всё в частные руки, мы таким образом разом решим все проблемы. Известно, чьи это будут руки... Не решим!

Если не вернуться к идее создания полноценного заповедника к югу от мегаполиса, необходимо как минимум законсервировать всякую новую "созидательную деятельность" в горах, очистить их от всего лишнего и незаконного, перекопать все автомобильные дороги в ущелья и отщелки, оставив только тропы и велодорожки. Дать природе хоть пару десятилетий на самовосстановление. Кто любит горы, а не шашлык в горах, тот легко откажется от автотранспорта. Ну а тот, кто не поймёт всего этого…

Ну не всегда же казахстанцы будут относиться к природе как ненасытные потребители! Может быть, пройдёт столетие, и появятся совсем другие поколения, с совершенно иными представлениями. И что, они будут ездить любоваться красотами первозданных пейзажей в иные страны, только потому что их пращуры плевать хотели на них из своего алчного и грубого далёка?..

Фото автора

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter