Китайский картофель, серый реэкспорт и ценовые качели. Что происходит на внутреннем рынке Казахстана

Казахстанские фермеры наращивают производство картофеля, но увеличение урожая не всегда означает рост доходов. Осенью часть хозяйств вынуждена продавать продукцию по себестоимости или даже дешевле. При этом покупатели не получают гарантии, что низкие цены сохранятся до следующего урожая.

За последние годы площади под картофель значительно увеличились. Однако развитие производства сопровождается новыми проблемами. Не всем хозяйствам хватает овощехранилищ, затраты на орошение растут, а конкуренция с импортной продукцией ограничивает возможности производителей повышать отпускные цены.

Почему хороший урожай может обернуться убытками, насколько Казахстан способен обеспечить внутренний рынок собственным картофелем и что изменит строительство перерабатывающих заводов? Об этом в интервью Informburo.kz рассказал председатель правления Союза картофелеводов и овощеводов Казахстана Байжан Уалханов.

Почему фермеры продают картофель ниже себестоимости

– Байжан Нурбаевич, в сентябре на рынке картофеля наблюдалось серьезное снижение цен. Вы говорите, что некоторые фермеры продавали продукцию даже ниже себестоимости. Почему это произошло?

– В сентябре мы действительно наблюдали серьезное ценовое давление на рынке столового картофеля, когда стоимость реализации опускалась до уровня фактической себестоимости, а в ряде случаев даже ниже нее.

Профессиональные хозяйства с развитой инфраструктурой, которые работают в секторе десятилетиями, связывают это с приходом новых участников из других сфер агропромышленного комплекса.

Новые игроки заходят в сектор очень активно, но не успевают построить необходимую складскую инфраструктуру.

Если эти новые объемы столового картофеля будут поступать на рынок без привязки к современным овощехранилищам, последствия окажутся крайне болезненными для всех.

Новички, не имеющие собственных складских мощностей, устраивают массовую распродажу картофеля прямо с поля по низким ценам.

Это приводит к искусственному обрушению цен осенью, кассовым разрывам и ставит под удар фермеров, которые имеют долгосрочные кредитные обязательства.

Те же инвестиции в орошение рассчитаны на длительный срок. Кредиты берутся в среднем на семь-десять лет, и те, кто заходил в сектор три-пять лет назад, сейчас остаются с жесткими обязательствами перед банками.

– Но для покупателей снижение стоимости картофеля выгодно. Почему, несмотря на увеличение производства, дешевый картофель не обязательно остается доступным в течение всего года?

– В итоге мы получаем опасные ценовые качели. Сначала осенние объемы распродаются за бесценок, а уже к ноябрю начинается планомерная реализация продукции из профессиональных хранилищ по адекватной цене.

В этом году ситуация оказалась сложнее, чем в прошлом. К примеру, в сентябре 2025 года мы продавали картофель примерно по 140 тенге за килограмм, а в сентябре 2026-го цены упали до 80–100 тенге.

Сейчас основная масса картофеля уже находится в хранилищах, активных продаж практически нет. Поэтому цена постепенно выравнивается. По нашим данным, на момент разговора она составляет в среднем около 130 тенге за килограмм.

Мы ожидаем дальнейшего повышения стоимости. Это мой прогноз, основанный на прошлогодней ситуации. Для конечного потребителя такие резкие скачки цен создают ненужный психологический шок. Нам необходимо жесткое планирование баланса производства и мощностей хранения, а не бездумная гонка за гектарами.

Как в статистике изменился урожай картофеля

– Насколько быстро растут посевные площади? В Карагандинской области отдельные хозяйства расширяют посадки с 300 до 1000 гектаров, готовятся новые проекты. Не приведет ли такое увеличение производства к перенасыщению рынка?

– Союз детально проанализировал статистические данные за последние десять лет, и мы пришли к очень интересным, я бы сказал, отрезвляющим результатам. Если посмотреть официальные отчеты Бюро национальной статистики, то в прежние годы валовой сбор картофеля оценивался более чем в четыре миллиона тонн. В частности, такие показатели приводились за 2022 год.

В 2023 году статистика существенно изменилась. Валовой сбор составил около двух миллионов тонн при посевной площади порядка 100 тысяч гектаров.

Насколько мне известно со слов предыдущего руководителя союза, в 2023 году Министерство сельского хозяйства совместно с союзом проводило работу по пересмотру статистических данных. Сам я в этой работе не участвовал, но изучал официальные отчеты Бюро национальной статистики.

Мы связываем изменение показателей с проведенной тогда работой по уточнению данных. Однако дальше мы видим новую тенденцию, которая вызывает вопросы. Статистика фиксирует резкий рост площадей. С 2023 на 2024 год площади под картофель увеличились на 30%, а с 2024-го на 2025 год – еще на 8%.

В отрасль массово пошли новые игроки. При этом динамика валового сбора за те же годы составила 2, 2,6 и 2,8 миллиона тонн. Что это означает на языке математики? Площади стремительно увеличиваются, а средняя товарная урожайность с гектара не растет соразмерно этому расширению.

Экстенсивный путь за счет простого наращивания земель себя полностью исчерпал.

Почему китайский картофель может быть дешевле казахстанского

– Казахстанские хозяйства тратят значительные средства на орошение, электроэнергию и инфраструктуру. При этом на рынке усиливается конкуренция со стороны России, Китая и Пакистана. Насколько отечественный картофель конкурентоспособен по себестоимости?

– Себестоимость казахстанского картофеля на искусственном орошении объективно выше, чем в регионах с достаточным уровнем естественных осадков. В прошлые сезоны мы видели, как недорогой импортный картофель заходил на рынок и сдерживал реализацию наших отечественных запасов вплоть до начала нового года.

Мы проанализировали наш рынок и установили, что он становится привлекательным для китайских поставщиков уже при внутренней цене 200–250 тенге за килограмм. Это очень сильный фактор, сдерживающий рост цены на отечественный картофель.

Считаю, что здесь необходима комплексная государственная политика по защите внутреннего товаропроизводителя, включая усиление контроля за транзитом и рассмотрение тарифного регулирования в отношении импорта из стран, не входящих в ЕАЭС.

– Вы предлагаете дополнительные меры защиты отечественных производителей. При этом союз обращает внимание на проблему серого реэкспорта. Как, по вашим сведениям, работают такие схемы?

– В прошлом году в борьбе с серыми схемами мы нашли неожиданного и очень сильного союзника – "Казахстан темир жолы". Железнодорожный оператор несет колоссальные убытки на транзите.

Товар заходит в Казахстан на фурах, а уходит на экспорт по железной дороге как якобы казахстанский продукт, по льготным внутренним тарифам, да еще и получает наши государственные транспортные субсидии! В итоге КТЖ теряет транзитную прибыль, а государство фактически субсидирует чужой импорт. Проблему нужно решать комплексно.

Меня радует, что наши правоохранительные органы делают успехи в борьбе с контрабандой зерна на западе страны. Пора наводить такой же порядок и в овощеводстве.

Сколько картофеля Казахстан может экспортировать

– Министерство сельского хозяйства повысило прогноз экспорта картофеля до 400 тысяч тонн. Союз разделяет эту оценку или считает, что страна способна продавать за рубеж значительно больше?

– Прогноз Министерства сельского хозяйства в 400 тысяч тонн достаточно осторожный. Мы разделяем эту позицию, но считаем, что реальный экспортный потенциал Казахстана при благоприятных условиях может быть в полтора раза выше, то есть около 600 тысяч тонн.

Я опираюсь на результаты прошлого года, когда Казахстан, по нашим оценкам, экспортировал такой объем.

В одном из своих выступлений Серик Жумангарин сообщил, что экспорт достиг 400 тысяч тонн и власти продолжат мониторинг поставок. Однако фактически экспорт не был закрыт, по итогам года объем поставок составил около 600 тысяч тонн.

Поэтому считаю, что Казахстан способен экспортировать такой объем и в текущем сезоне. Важно при этом эффективно противодействовать серому реэкспорту, чтобы на внешние рынки поставлялась именно казахстанская продукция.

– При этом Минсельхоз пересматривает расчеты внутренней потребности в картофеле. Вы считаете, что действующая норма потребления не отражает реального спроса. Почему?

– Министерство сельского хозяйства понимает, что нужно менять старую методологию оценки нормы потребления. Сейчас эта норма составляет 100 кг картофеля на душу населения в год и давно требует усовершенствования.

Эту норму долгое время использовало Министерство торговли и интеграции без глубокой детализации. А ведь при расчете баланса необходимо учитывать структуру населения, например отдельно учитывать детей, у которых совершенно другие объемы потребления, или пенсионеров.

Также важно принимать во внимание ту часть сельских жителей, которая самостоятельно выращивает картофель на приусадебных участках для собственного потребления и не формирует рыночный спрос.

Сам факт изменения структуры потребления очевиден. Мы наблюдаем естественную эволюцию рациона, особенно у городского населения. Рост доходов и экономическое развитие позволяют делать питание более разнообразным, смещая баланс в сторону более ценных продуктов.

Горожане все реже покупают столовый картофель для домашнего приготовления. При этом динамично растет сегмент общественного питания, кафе и ресторанов, где востребован совсем другой продукт, например переработанный картофель фри в качестве гарнира.

Почему фермеры переходят на выращивание картофеля для чипсов

– Вы предлагаете фермерам постепенно переходить от выращивания обычного столового картофеля к техническим сортам для промышленной переработки. Почему считаете такую модель более выгодной?

– Самим фермерам пора переходить от рискованного рынка столового картофеля в промышленный сегмент, где продукция поставляется по контрактам перерабатывающим предприятиям.

Выращивание технических сортов картофеля для производства чипсов, фри или крахмала кардинально меняет экономику хозяйства. Переработчики обладают собственными мощными складами для круглогодичного цикла. Фермер получает стабильный гарантированный сбыт по заранее заключенным фьючерсным контрактам с фиксированной ценой, а вопросы логистики и вывоза продукции с поля зачастую решает сам покупатель.

– В Казахстане уже есть примеры такого сотрудничества? Какие требования предъявляются к фермерам, работающим с крупными переработчиками?

– Отличный пример – международная компания PepsiCo, которая является членом нашего союза. Она сейчас разворачивает крупную фьючерсную программу под свой строящийся завод в Алматинской области.

Да, здесь действуют жесткие международные регламенты аудита поставщиков, строгие требования к размеру, форме клубней и глубине глазков специализированных сортов VR-808 или "леди Клэр". Но фермеры, вошедшие в проект, очень довольны.

PepsiCo формирует цивилизованный внутренний рынок технического картофеля, и союз полностью поддерживает это направление.

– Перерабатывающие предприятия предъявляют высокие требования к качеству сырья. Но что делать с картофелем, который не подходит по размеру или другим характеристикам? Можно ли извлекать прибыль из такой продукции?

– Параллельно мы ведем переговоры со шведской компанией Larsson, изучаем их технологии модульных мини-заводов по переработке некондиционного мелкого картофеля в крахмал.

Это позволит использовать те 10% некондиционной продукции, которые сейчас теряются в полях, превращая мезгу и сок в ценные корма и органические удобрения.

О популярных сортах

– В казахстанских магазинах покупатели часто выбирают картофель сорта "гала". Действительно ли он превосходит остальные сорта по качеству или здесь играет роль привычка?

– В названии сорта "гала" действительно присутствует какая-то магия. Сети видят это имя и тут же поднимают цены. Но рынок меняется. Те лавры, которые раньше безоговорочно доставались этому сорту, уже приходится делить.

Сейчас на рынок отлично заходит сорт "коломбо". Надеюсь, в ближайшее время мы распределим эти лавры поровну как минимум между шестью-семью передовыми сортами. Например, есть великолепные сорта "алуэт" и "аризона", сорт "HZ-13" и отечественный "айтхожин".

По всем технологическим и вкусовым параметрам они не уступают ни "гале", ни "коломбо". Правда, есть одна проблема в глазах нашего консервативного покупателя, красная кожура. 

Нам нужно ломать эти стереотипы. Рынок должен регулироваться качеством и вкусом, а не цветом кожуры.

Об истощении сельскохозяйственных земель

– В отрасли обсуждается еще одна проблема – истощение сельскохозяйственных земель. Вы связываете ее в том числе с отношением производителей к земле. Почему, по вашему мнению, фермеры не всегда заинтересованы в сохранении плодородия почвы?

– Давать глобальную оценку земельной реформе с точки зрения политики государства мне не позволяет уровень компетенции. По Конституции земля принадлежит народу, а управляет ею государство. Но если говорить с позиции человеческой природы и моего личного мнения, человек никогда не будет относиться бережно к тому, что не принадлежит ему лично. К государственной собственности всегда относятся менее добросовестно, чем к своей.

Обладая колоссальным запасом пахотных земель, Казахстан столкнулся с опасным потребительским отношением со стороны определенной категории фермеров, особенно новичков в земледелии.

Они заходят на участок, в течение пяти лет максимально интенсивно используют естественное плодородие, не вкладывая ни тенге в удобрения, а затем просто возвращают государству деградированную, обезвоженную и обедненную почву с размытым слоем.

После такого возделывания земля должна отдыхать и восстанавливать свою структуру минимум 10-15 лет.

– Что необходимо изменить, чтобы землепользователи были заинтересованы в сохранении плодородия на десятилетия вперед?

– Нам необходимо на законодательном уровне менять этот подход. Нужно жестко закреплять права на землю только за гражданами Казахстана, возможно, с условием обязательного долгосрочного наследования в нескольких поколениях.

Чтобы у земли наконец-то появился реальный хозяин, кровно заинтересованный в сохранении ее плодородия.