Гульнара Ситпаева поступила в аспирантуру в ботаническом институте в Алматы в самое тяжёлое для всей науки время – в 1995 году. За 22 года она выросла из лаборанта в генерального директора, и единственное, что её сейчас огорчает, – хотелось бы побольше выезжать в экспедиции, самой принимать участие в сборе и обработке полевого материала, но администрирование требует большого внимания.

Генеральный директор РГП Института ботаники и фитоинтродукции, доктор биологических наук Гульнара Ситпаева дала Informburo.kz эксклюзивное интервью, в котором рассказала, как зарабатывает ботанический сад, что будет с ним после реконструкции и как повлияли на работу института последние скандалы.

- Гульнара Токбергеновна, из чего складывается доход ботанического сада и какие суммы фигурируют?

- Долгое время структура ботанических садов практически не поддерживалась финансово, и поэтому требует больших вложений. Согласно Закону о науке у нас три вида финансирования. Это базовое финансирование, от государства, оно выделяется именно на содержание инфраструктуры, коммунальные расходы, штат рабочих, садовников, административно-управленческого аппарата. В 2016 году это было 70 миллионов тенге на три ботанических сада – наш, Жезказганский и Илийский. Это порядка 240 гектаров земли. Но в этом году нас Министерство образования очень хорошо поддержало. Ботанический сад с визитом посетил вице-министр Асланбек Амрин, он видел проблемы, он видел, насколько уникальные коллекции здесь произрастают, и уже в 2017 году нам значительно увеличили финансирование – у нас сейчас базовое финансирование составляет 120 миллионов.

Благодаря этому мы можем проводить кое-какие ремонтные работы, мы смогли увеличить штат рабочих. Вообще, на один гектар земли помимо куратора нужно двое рабочих. То есть только на наш ботанический сад – не меньше двухсот человек. У нас на сегодняшний день – сорок. И это ещё увеличенный штат, раньше было меньше. Я надеюсь, что нам и на следующий год финансирование тоже будет увеличено.


Фото informburo.kz

Кроме того, мы участвуем в конкурсе на программно-целевое и грантовое финансирование научно-исследовательских проектов. Это 18 грантовых проектов и научно-техническая программа.

Помимо этого мы ещё сами зарабатываем. Это собственные средства от выполнения различных хоздоговорных работ, продажи растений, работ по озеленению города. Так, в прошлом году наш филиал озеленял территорию Казахмыса в Жезказгане, на этом они заработали порядка 27 миллионов тенге. Всё это тратится на нужды ботанического сада.

- Кстати, насчёт заработка. Сколько стоит фотосессия на территории сада?

- В японском саду проводятся различные фотосессии, особенно популярна церемония "Свадебный визит". Свадьбы как таковые в ботаническом саду не проводятся. А вот фотосессии, лавстори, видеосъёмка – это, конечно, проводится, это платно. Стоимость составляет – фотосъёмка в час три тысячи, видеосъёмка – пять тысяч. Люди платят в кассе на входе. На съёмке обязательно присутствует охранник и куратор, которые следят за соблюдением правил нахождения на территории сада. Но тои здесь не проводятся ни в коем случае – это особо охраняемая природная территория.


Фото informburo.kz

- Сколько стоит вход на территорию?

- Пожилых людей с рекомендациями врача мы пускаем бесплатно. Для взрослых вход стоит 350, для студентов – 200, для школьников –100 тенге. Очень разумные цены, потому что делать стоимость больше считаем нецелесообразным. И даже после реконструкции какую-то запредельную цену ставить не имеет смысла – никто не будет ходить. А одна из наших задач помимо научной и природоохранной – это культурно-просветительская. Пропагандировать, чтобы люди знали, что здесь растёт и для чего. Потому что многие вообще не представляют, что в нашем замечательном городе есть ботанический сад!

- На план реконструкции полностью на семь лет какая смета? Сколько денег вам нужно на его реализацию?

- Сейчас идёт подсчёт. Мы эту работу проводим совместно с общественным фондом.

- А каковы функции общественного фонда?

- Общественный фонд развития главного ботанического сада помогает нам развиваться, чтобы сад превратить в знаковую точку города. И то что мы будем строить новый визит-центр, это как раз-таки берёт на себя общественный фонд. Это будет построено на их средства.

Между нашим институтом и ОФ заключен меморандум, определяющий основы сотрудничества и механизмы поддержки нашего сада. Он создан группой инициативных людей, которые так же, как и мы, заинтересованы в том, чтобы превратить Главный ботанический сад в одно из привлекательных мест. Там наши алматинцы могут насладиться неповторимой аурой сада и открыть для себя что-то новое о мире растений. В основном это бизнесмены, конечно же. Их задачи – аккумулировать финансовые средства, найти спонсорское финансирование для решения вопросов развития ботанического сада. Например, строительство входных групп со стороны Аль-Фараби и Тимирязева, реконструкция дорожно-тропиночной сети. Это казахстанские меценаты, которые сами вкладывают спонсорские средства и привлекают других спонсоров к нашим проектам. Сейчас они уже начали реконструкцию дорожно-тропиночной сети на экспозициях Восточной Азии и Северной Америки.

- Расскажите, что изменится после реконструкции. Какие достопримечательности появятся в саду?

- Предложено новое видение партера, новых входных групп с улицы Тимирязева и проспекта Аль-Фараби, новое административное здание оригинального дизайна, новые оранжерея и климатрон, теплицы, чайный домик и игровые площадки, сад скульптур, мост над деревьями, детская площадка, сад сердец и лабиринт из живых растений. В концепте дизайна предполагаются новое ограждение ботанического сада, видеоохранная сигнализация, зоны Wi-Fi, новое покрытие дорог и тропинок, новая система орошения.


Фото informburo.kz

- Почему институт начал торговать растениями? Ведь в советское время его предназначение было чисто научное.

- 90-е годы вынудили руководство института начать эту деятельность. Изначально это произошло из-за нехватки госбюджетных средств. Институт выживал в 90-е годы, по полгода не было заработной платы. И те растения, которые выращивали в питомнике, начали активно продавать. В этот момент в Алматы конкурентов особо не было, и продажа растений помогала институту сводить концы с концами.

А сейчас уже вышел Закон РК о коммерциализации, где прописано, что НИИ должны активно коммерциализировать свои научные разработки. И здесь уже мы в рамках конкурса по проектам коммерциализации можем подавать свои заявки.

По нашим разработкам был построен в 2014 году завод по переработке солодкового корня в Кызылординской области. Завод успешно работает. Мы рекомендовали строительство этого завода, потому что озабочены тем, что сырьё солодкового корня уходит за пределы Казахстана. Уходит в больших масштабах.


Фото informburo.kz

- У вас новейшее оборудование в лаборатории семян. Сколько вложили денег в создание фонда семян?

- Вместе с ремонтом, вместе с оборудованием – порядка 60 миллионов тенге. Но оборудование мы брали самое современное, самое последнее. У нас не только холодильные установки, есть ещё стол Якобсона, где мы определяем всхожесть семян, стереомикроскоп, который фотографирует семена в тысячекратном увеличении.

- Есть ли какие-то люди, которые как волонтёры приходят, помогают, ухаживают?

- У нас есть такое волонтёрское движение, мы совместно с экологическим фондом, Людмилой Рязановой это движение запустили в 2010 году. Мы даже издали пособие по волонтёрскому движению.

Многие приходят, помогают ухаживать за растениями. Кто-то делится своими коллекциями.

- Очень много разговоров было о якобы утерянном, уничтоженном гербарном фонде.

- Разговоры одни и те же и одним и тем же человеком инициированы. Не хочется, конечно, говорить плохо о моём предшественнике, но он говорит неправду. Самое смешное, что, когда он сам был заведующим лабораторией, он в своих рапортах указывал – 250 тысяч образцов гербарного фонда. Теперь он пишет почему-то, что было 500 тысяч образцов. Откуда эта колоссальная цифра? Сейчас в фонде хранится 259 тысяч образцов, девять тысяч из них собраны за последние несколько лет.


Фото informburo.kz

- Как вы можете прокомментировать скандал, развернувшийся вокруг "мёртвых душ", которые якобы числились на балансе института?

- Весь сформированный штат – это реальные люди. Источник этих слухов – наш бывший директор и бывший заместитель директора, который создал свой информационный сайт.

Моего предшественника уволили по отрицательным мотивам. Тогда над нами был уполномоченный орган, он вынес два выговора, а затем уволил директора... Он безуспешно пытался восстановиться в должности генерального директора. И он до сих пор не может смириться со своим положением и постоянно вредит коллективу, распространяя наглую ложь. И так уже девять лет! Хотя на должности директора он проработал меньше года...

"Мёртвых душ" проверяла прокуратура, факты эти не подтвердились. Все люди, числящиеся в нашем институте, работают здесь по факту.

Более того, Министерство образования и науки работает открыто. Сейчас все наши объёмы финансирования можно найти на сайте МОНа, то есть эта информация прозрачная. Там же можно найти все отчёты – какие средства мы получили, как их расходовали, какие результаты получили во время своих исследовательских работ, мы отчитываемся перед общественностью. Кстати, в начале года мы провели открытые общественные слушания, где присутствовали представители акиматов города и района, представители СМИ, директора НИИ, просто жители Алматы.

- Недавно в сети прокатилась волна возмущений по поводу фильмов под открытым небом.

- Я рада, что подавляющее большинство, тысячи, всё-таки "за". И единицы, которые выступили, написали какие-то свои опасения, я их тоже понимаю. Потому что они паникуют, что здесь будут погублены коллекции растений. Переживают они, я их позицию могу понять.

Но наш сад делится на зоны. Научную – полностью закрытую от посетителей, экспозиционную с особым режимом, куда посетители могут приходить и находиться рядом с кураторами. А есть общественная зона, где посетители гуляют, могут насладиться природой, посидеть, конечно, соблюдая все нормы поведения.

Этот проект – спонсором был общественный фонд Halyk bank – фильм под открытым небом, когда его запустили, изначально договорённость была такая – это пробный проект на один месяц. Мы его запустили и хотели посмотреть на реакцию алматинцев. Хотели привлечь их внимание к такому прекрасному месту в городе. Что алматинцам есть куда прийти отдохнуть и расслабиться, приблизиться к природе. Идея была очень замечательная, я думаю, эту идею мы будем развивать дальше.

А сам показ фильма был на территории, которая не имеет отношения к коллекциям. Это была специально отведённая территория.

Было четыре показа в течение месяца, причём в первый раз пришло порядка трёхсот человек, а в последующие разы – до тысячи человек было. Эта акция была бесплатная. Не просто показ фильма был бесплатен – в эти дни вообще полное посещение ботанического сада было бесплатно. И, знаете, из этих тысяч людей как минимум 100 человек заинтересовались тем, что внутри ботанического сада, и потом они пришли повторно. После этого у нас посещения выросли в разы.

Это мероприятие в будущем мы будем проводить постоянно. В концепции развития ботанического сада предполагался показ фильмов под открытым небом. Для этого мы планируем сделать отдельную специальную площадку.


Фото informburo.kz

- Какова самая главная проблема ботанического сада? Ну, помимо постоянной нехватки финансирования.

- Мы хотим придать коллекционным фондам статус национального достояния. Ботанический сад должен стать национальным достоянием! Это позволит получать государственное финансирование вне конкурса. В Беларуси ботанический сад в списке национального достояния значится под номером один. Мы подготовили большую программу по сохранению коллекционных фондов государственных ботанических садов Казахстана.

- А какие проблемы есть в ваших филиалах – региональных ботанических садах?

- В Баканасе, например, острая нехватка кадров. Там очень мало молодых людей, никто не хочет ехать за 200 километров от Алматы работать с дипломом биолога или биотехнолога. Или Жезказганский ботанический сад. Тоже не такой уж крупный город и там тоже имеется проблема нехватки кадров. Там, конечно, есть сейчас кандидаты наук, но их недостаточно, их можно посчитать на пальцах одной руки. Также суровый климат, экологическая обстановка. Но тем не менее этот сад решает очень большие вопросы озеленения региона.

- А институт выделяет образовательные гранты для студентов?

- Выделяет не институт, а Министерство образования и науки Казахстана. И ежегодно по этим образовательным грантам наша молодёжь поступает в магистратуру и докторантуру. У нас сейчас шесть phd-докторантов обучаются в Алматы. Также одна докторантка учится в Турции и ежегодно молодёжь ездит на стажировку за границу.

- То есть вы не экономите на образовании вашей молодёжи?

- Нет, это приоритет номер один – подготовка кадров и ставка на молодёжь. Потому что мы должны и мы хотим, чтобы за нами шли по пятам, наступали нам на пятки.

Долгие годы из науки был мощный кадровый отток – начиная с конца 80-х до начала 2000-х. Наш институт не стал исключением. Раньше было 500 человек в штате. Что мы получили в 90-х? У нас штат был 80 человек. Мы потеряли столько ботаников, которые ушли в бизнес, которые просто ушли. На пенсию вынужденно отправили наших корифеев, которые были на творческом взлёте... И сейчас наше финансирование позволяет делать всё возможное, чтобы привлекать как молодых специалистов, так и учителей старой школы.


Фото informburo.kz

- Алматинский ботанический сад – "лёгкие" города? Или он слишком мал для такого большого города, как Алматы?

- Конечно, наш ботанический сад – это "лёгкие" города. Но хотелось бы, чтобы таких "лёгких" в городе было больше – какие-то парки, зелёные зоны. Мы можем помочь в озеленении нашего города! Кстати, с нашей подачи скоро начнётся строительство ботанического сада в Астане. И в столице будут свои большие "лёгкие" со статусом особо охраняемой территории.

Следите за самыми актуальными новостями в нашем Telegram-канале и на странице в Facebook

Присоединяйтесь к нашему сообществу в Instagram

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter