Начался вечер с признаний в любви Алматы. Писательница сказала, что давно мечтала побывать в нашем городе и ждала встречи с ним не зря. Когда Дина Ильинична увидела нашу зелень, деревья, тени под ними, солнце, она вспомнила родной Ташкент, и сердце её ностальгически защемило по тёплому, солнечному многонациональному городу. "Только в нашем классе учились: узбеки, таджики, уйгуры, туркмен, евреи трёх сортов, татары двух сортов, немцы, греки, корейцы. Но росли мы дружно и знали, что каждый из нас не хуже других. Но и не выше других. И другие не выше тебя. Помню, как мой одноклассник пришёл в гости, полез на крышу чинить антенну, а бабушка закричала:

– Деточка, этот мальчик – еврей?

– Нет, бабушка.

– Но всё равно я не хочу, чтобы он разбился.


Фото Никиты Спивака

Или другой случай, связанный с еврейскими корнями Дины Рубиной, почти анекдотический. Когда в юности она отдыхала где-то, кажется, на Кавказе, с ней захотел познакомиться молодой человек:

– Дэвушка, вы грузынка?

– Нет.

– Армянка?

– Нет.

– Азербайджанка?

– Нет.

Он вдруг помрачнел и сказал: "Нэ допускаю мысли".


Фото Никиты Спивака

К слову, в этот вечер Дина Рубина вспоминала не только город детства, но и много рассказывала об Одессе и одесситах, встретивших её, как ей казалось, прохладно. "Благодаря своему опыту вечной выступательницы я протянула вечер до конца, в полуобмороке пробормотала какие-то завершающие слова. И тогда с заднего ряда поднялся здоровенный пожилой дядька с лицом персонажа бабелевского рассказа и авторитетно сказал: "Спасибо, вы нас всех удовлетворили", – рассказывала она. 

"Когда у меня спрашивают: "А что в программе вечера?", я всегда отвечаю, что не знаю, я должна посмотреть на лица", – призналась писательница на встрече. То ли лица навеяли, то ли настроение, но Дина Ильинична прочитала для алматинцев рассказ "Концерт по путёвке Общества книголюбов" о поездке писательницы в воспитательно-трудовую колонию, отрывки из сборника "Больно, когда смеюсь", романа "Вот идёт мессия" (о жизни в Израиле) и других произведений. Гости с удовольствием слушали, как любимые тексты на глазах оживают. Ещё жарче стало, когда принесли вопросы из зала. Мы выбрали для вас самые интересные ответы писательницы.


Гости вечера

Фото Никиты Спивака
Гости вечера

О записках из зала

Очень их люблю. Помню, когда вышел роман "Белая голубка Кордовы" на одной из встреч пришла записка, которой я очень дорожу, звучала она примерно так: "Какая же Вы сволочь, Дина Ильинична! Зачем Вы так с Кордовиным?!" Была и другая записка, которая начиналась так: "Если бы Вы знали, Дина Ильинична, как Вас любят в московском зоопарке!"

Об алматинцах, которые ей помогли написать роман

Мне давно хотелось приехать к вам и воочию породниться с Алматы, ведь для меня это уже родной город, я о нём писала в своём романе "Русская канарейка". Меня многие спрашивают: как я пишу о местах, где я не бывала? Мне помогали алматинцы. Некоторых из них я вижу сегодня и от всей души благодарю – это ваш роман! Глинка говорил, что музыку сочиняет народ, а композиторы лишь аранжируют её, то же самое с писателем – только он аранжирует не мелодии, а впечатления людей, и затем добавляет в них жизни. 

О том, как пришла идея "Русской канарейки"

Когда вышел мой последний роман из трилогии "Люди воздуха", я приехала в Москву на встречу с читателями в книжный магазин. Как это всё выглядит, вы представляете. Много людей, я подписываю и подписываю, вереница не кончается. А тут ещё, бывает, встречаются люди, которые кладут что-то на краешек стола и говорят: "А это моя книга, почитайте". Я благодарю, но вы понимаете, что я не могу читать всё, что мне дарят. А ведь мне презентуют разное, бывает поэтический сборник подарят с названием: "И встаёт любовь", и роман "Моя молодость на Харьковском тракторном заводе". Подобное творчество я оставляю в гостинице, иначе платить мне за перевес. Но будучи совестливым человеком, я всегда просматриваю подаренное. И вот однажды мне подарили брошюрку под названием: "Русская канарейка: вчера, сегодня, завтра". Внизу на первой странице подпись: издано при поддержке Фонда поддержки русской канарейки. Я ошалела. Думала, что это что-то юмористическое и начала листать. Оказалось, что это пособие по выращиванию канарейки, написанное с такой страстью и так увлеченно, что хотелось погрузиться в этот прекрасный мир! Я тогда подумала: "Хорошее название для романа – "Русская канарейка"! И потом эта мысль сидела во мне, и этот щегол, всё долбил в висок, пока однажды утром я не встала и не поняла, что русская канарейка – это кличка разведчика.


Гости вечера

Фото Никиты Спивака
Гости вечера

О творческой продуктивности

Работаю ли я, когда у меня нет настроения? Спрашиваете! Конечно, хотелось бы быть человеком настроения, мы все до известной степени такие. Но ведь тогда мало чего напишешь! Хочется дать слабину, но нет, ничего подобного – встала утром, выпила кофе, погуляла с собачкой, а потом, миленькая, садись, пиши. Какое там настроение!

Об отце и трудолюбии, привитом им

Отец оказал на меня колоссальное влияние. Он ушёл три года назад, прожив очень счастливую, наполненную событиями жизнь художника. Ему страшно повезло, ведь у него была настоящая жена художника, которая порхала над ним, организовывала его быт, решала проблемы, избавляла от неприятностей, словом, ему оставалось только творить. У него были две кроткие дочери, которые его всегда слушались. Сколько себя помню, он мне всегда говорил: "Давай, негр, за работу". Даже когда я звонила ему узнать как у него дела, незадолго до смерти, он отправлял меня за стол. Я говорю: "Пап, мне 60 лет, я написала хренову тучу книг, могу я отдохнуть?" Он отвечал: "Нет. Солнце ещё высоко". И так всю жизнь. А я ведь мало того что родилась в климате, где солнце всегда высоко, так я переехала в такое же место. Поэтому в семь утра я уже за рабочим столом.

О персонажах её книг

Когда Дину Ильиничну спросили об одном из персонажей, она запротестовала: "Забыла обо всех! Забыла, убежала, никого не помню. Пишу новую повесть. Понимаете ли, в чём дело, писатель не может привязываться к героям. Нет, понятное дело, что когда я пишу о них, я очень их люблю, иногда даже слишком. Бывало, что мне звонит родная дочь рассказать как дела, а для меня важнее то, что происходит у меня в пятой главе, а не то, что у неё там в университете. Потому что университет она как-нибудь одолеет без меня, а мои книги без меня ведь никуда".


Фото Никиты Спивака

Об экранизациях романов

Informburo: По произведениям Дины Рубинной было снято несколько фильмов, в том числе "Синдром Петрушки" с Чулпан Хаматовой и Евгением Мироновым и "На Верхней Масловке" с Алисой Фрейндлих.

На вопрос из зала, довольна ли она экранизациями, Дина Ильинична не могла сдержать эмоций: "Друзья мои! Я всегда говорю, что автора книги надо убивать до премьеры фильма! Он не должен смотреть фильм! Поэтому я стараюсь ускользнуть от премьер, но добрые люди мне присылают ссылки на картины… Понимаете, кинематограф – это ведь не литература, это другой вид искусства. Поэтому фильм никогда не будет иллюстрацией романа. Это будет нечто совершенно другое! Взять хотя бы "Синдром Петрушки". Ну как можно впихнуть в полтора часа роман со всеми его подводными течениями, волнительными линиями и второстепенными героями? Никак. Выбирается что-то и по нему снимается. Я предпочитаю сама писать сценарии по своим произведениям. Вот, например, по повести "Любка" мне понравился фильм (картина с Еленой Лядовой в главной роли), потому что сама писала. А "На солнечной стороне улицы" я посмотрела 20 минут первой серии и ушла, легла на диван лицом в подушку и лежала. Надо просто спокойно к этому относиться. Как говорит мой муж: "Отдала, продала, деньги взяла, повернулась и беги, не оборачивайся".

О переводах её книг на разные языки

Мои книги переведены на 36 языков мира. Один из последних языков, на который перевели, был греческий. У меня есть интересный опыт перевода на турецкий. Однажды мне написал один турок: мол, дорогая Дина Ильинична, я окончил в Москве факультет русской литературы, я филолог, и мне бы хотелось перевести на турецкий ваш рассказ о любви, чтобы напечатать в каком-то там журнале. Я ответила: пожалуйста, выбирайте. Он перевёл, но тут начались волнения между Израилем и Турцией, разрыв дипломатических отношений, кошмар и ужас. Я думаю: бедный мой турок, как он теперь? Хотя в рассказе ничего такого нет, он о любви на российском материале. И тут он мне пишет, что всё готово и спрашивает: как вам послать журнал? Я ему пишу про то, что я проклятая израильтянка, и возможно, в свете последних событий, со мной и знаться не стоит. Он, разумеется, говорит, что это всё глупости и просит адрес. Присылает. Я открываю журнал, и оказывается, что он весь посвящен борьбе палестинского народа с Израилем против сионистских захватчиков, в центре которого мой рассказ на турецком языке. 


Фото Никиты Спивка

О читателях

"Почему мой вечер сегодня напоминает съезд женской партии? – читает писательница вопрос из зала. – Ну, вы обижаете всех мужчин, которые сегодня пришли. Больше приходит женщин не только мне, а ко всем, во всех странах мира и уже как лет 30-40. Понимаете, сегодня наша цивилизация устроена таким образом, что культурную прослойку представляют женщины. Они везде – в концертных залах, на выставках, в театрах. Увы, их больше. Но ничего не поделаешь, тем более что я получаю много писем и в том числе от представителей сильного пола. Значит, мужчины меня тоже меня читают".

Любимый всеми вопрос про творческие планы так и не прозвучал, Дина Ильинична сказала лишь, что сейчас работает над большой повестью. После встречи с любимой писательницей, гости послушно выстроились в очередь за автографом. Счастливчики же даже успели выиграть несколько билетов на следующие встречи от Лектория – это лекция Дмитрия Быкова по "Собачьему сердцу" Булгакова, встреча с биологом Ильей Колмановским и очередной творческой вечер Ермека Турсунова.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter