Андрей Евгеньевич, на чём основано Ваше мнение?

– Как и тогда, сегодня в президентской кампании есть один основной претендент и группа лояльных кандидатов, без участия оппозиции. После тех выборов в конце 2011 года были объявлены досрочные парламентские выборы. В принципе, ничего не мешает и в этом году после завершения выборов главы государства провести досрочные парламентские выборы. Или начать соответствующую кампанию в текущем году, а сами выборы провести в следующем.

С другой стороны, если власть проведёт в этом году девальвацию, это может вызвать определённые протестные настроения. И тогда, конечно, с парламентскими выборами лучше повременить. И провести их в запланированном 2017 году.

Недавно вы презентовали книгу "Политическая мысль суверенного Казахстана". Это, пожалуй, первый фундаментальный труд на данную тему. Как Вы пришли к идее его написания? На какую аудиторию рассчитана книга?

– У казахстанцев, особенно среди молодёжи, очень слабое знание новейшей истории Казахстана. Казалось бы, мы, современники, живём в этот период, но особо не вникаем в то, что происходит. А ведь с момента объявления независимости республики в стране было много активных политических деятелей, на заре 90-х у нас действовало 19 политических партий, и те же депутаты Верховного Совета высказали немало идей.

Так что за 23 с лишним года суверенитета в Казахстане наблюдалась активная динамика политической жизни. Соответственно это отразилось на политической мысли – озвучивалась масса идей, концепций, взглядов, которые отражались в различных выступлениях. Понятно, что в одной книге невозможно описать всё и всех, но основные вещи, которые касаются ключевых процессов и событий, я постарался отразить. Насколько мне это удалось – скажут читатели.

– Какие этапы в развитии политической мысли Вы бы отметили?

– На 90-е годы пришёлся расцвет демократии, особенно в 1992-1994 годы. Потом наступил период этатизма, то есть централизации государства, когда в стране приняли новую Конституцию, ограничили парламентскую деятельность. Но при этом в Казахстане активную деятельность вела оппозиция. Особенно это было заметно с приходом в её ряды бывшего премьера Акежана Кажегельдина.

Также на это время пришлись президентские и дважды – парламентские выборы. А в начале 2000-х вновь наблюдался застой, который исчез с появлением движения "Демократический выбор Казахстана" – политическая жизнь тогда вновь забила ключом.

Очередной же спад активности, на мой взгляд, начался с 2010 года, когда мы перестали видеть активную роль партий или какой-то протестную активность.

 – А как Вы оцениваете ситуацию сегодня?

– Большое влияние на политмысль страны начал оказывать внешний фактор, связанный с Украиной, интеграцией. При этом роль внутренних факторов сейчас ослабла. Мы наблюдаем вялотекущее состояние политической мысли. Хотя у нас большое количество людей, которые высказывают комментарии, но со стороны тех, кому всё это адресовано, – власти, социальных групп – нет отзыва. Люди говорят, пишут, но нет такого, чтобы это где-то было озвучено, поддержано, подхвачено.

– Судя по Вашему описанию ситуации, политмысль в нашей стране переживала цикличные периоды подъёма и спада?

– Знаете, у политики нет каких-то законов развития, в принципе. Мы являемся обществом транзитного типа. Хотя кто-то считает, что мы преодолели этот этап, я полагаю, что мы вышли, может быть, на какую-то более высокую стадию переходного периода, но не вышли за сам этот период.

– В 90-е годы, как Вы уже отметили, в стране жили и творили яркие харизматичные политики. Сегодня на политическом олимпе, к сожалению, не так много узнаваемых молодых лиц. С чем Вы связываете политическую инертность казахстанской молодёжи?

– По этому поводу мы с коллегами написали книгу «Коктейль Молотова». Молодёжь сейчас больше занята развитием своего материального благосостояния. Тот дух романтизма, который был у представителей молодёжи 90-х годов, ушел. Современная молодые люди более прагматично ориентированы, и, наверное, поэтому так инертны в политическом плане.

– В чём Вы видите причину ситуации – в отсутствии госидеологии?

– Не только в этом. В отдельные периоды 90-х годов тоже не было никакой идеологии. Когда процесс независимости только набирал обороты, Президент пробовал забрасывать различные идеи, но идеологии как таковой не было. Нет её и сейчас. Есть, конечно, какие-то ценности – межнациональное согласие, национальное единство и так далее. Но прагматизм съедает всех и вся, и даже официальную идеологию.

– Ряд Ваших коллег иронично подмечает, что из-за отсутствия собственной политической жизни Казахстан и его эксперты интересуются чужой политической жизнью.

– Как показывают даже нынешние президентские выборы, политическая жизнь в стране есть, но она всё больше превращается в конкуренцию внутриэлитных групп влияния. Помню, в конце 90-х - начале 2000-х была реальная конкуренция элит со своим пониманием, война компроматов. Сейчас этого нет, становится скучно: ни партии не делают политику, ни группы. Только Президент является объектом и субъектом политики, который её творит. Причина – высокий уровень централизованности власти.

– Но он был и в 90-е годы…

– Да. Но не таким высоким. С другой стороны, мне кажется, есть определённый фактор усталости тех политиков, которые в своё время громко о себе заявили, но очень быстро сошли с политической арены. Тот же Булат Абилов, например. Для кого-то сыграл роль фактор давления властей, третьи пересиживают время.

– А какие у Вас прогнозы развития политмысли на ближайшую пятилетку?

– Если сейчас мы преодолеем внешнее воздействие – как я наблюдаю, оно уже уменьшилось по украинскому фактору – то, думаю, определённое оживление будет. Особенно с учётом возможных в этом году парламентских выборов. Хотя я ожидал большего оживления перед выборами. Но оппозиция – то же Жармахан Туякбай – отказалась от участия в президентской гонке.

Подготовила Назгуль Абжекенова

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter