В Таразском горсуде № 2 судят полицейских-рэкетиров. Здесь началось рассмотрение уголовного дела в отношении трёх сотрудников Рыскуловского РОВД. На скамье подсудимых – офицеры полиции Канатбек Жолдасбаев, Каиржан Смаилов и Амангали Малаев, которые обвиняются в превышении власти с применением насилия и использованием оружия в целях извлечения выгоды. Потерпевший – сержант в/ч 85395 Регионального командования «Юг» Рахымжан Нуркалиев (на фото).

В декабре 2010 года служивший тогда в в/ч № 42062, расквартированной в селе Луговая Рыскуловского района, Рахымжан находился в отпуске. Когда праздновал рождение своего третьего ребёнка, чуть-чуть повздорил с приятелем Сеильбеком – поколотили друг друга и разошлись. После потасовки обратившийся с царапиной к медикам Сеильбек попал в поле зрения полицейских и по пьяному делу написал заявление на Рахымжана. Но уже на следующий день извинился перед своим другом и решил забрать заявление обратно. Но не тут-то было:

– Сотрудник Рыскуловского РОВД Кайыржан Смаилов наотрез отказался принимать встречное заявление, более того, он стал запугивать нас тем, что уже дело возбудили, и ничего уже не поделаешь. Он предложил всё решить мирно: полицейский назвал цифру – 3000 долларов, которую он, правда, потом уменьшил до 2000, – говорит сержант Нуркалиев.

Ломая голову, где взять 300 000 тенге, Рахымжан встретил своего соседа, который работал в КНБ, и рассказал ему о своих печалях. Тот, выслушав сержанта, пообещал всё решить. И уже на следующий день заявление Сеильбека в полиции приняли, то есть поставили точку в этом инциденте. Тогда Рахымжан ещё не знал, что ему предстоит пережить через полгода.

«ЗОВИ ЧЕКИСТОВ, МНЕ ВСЁ РАВНО»

Сержант говорит, что после этого в его жизни произошли большие изменения: при каждой встрече с Кайыржаном Смаиловым он выслушивал от него оскорбления и угрозы. Если встречались на дороге на машинах, полицейский пытался прижать или подрезать. Так продолжалось до 6 июня 2011 года. Рахымжан ехал на своей машине по селу Кулан со своими приятелями Фархадом Сартаевым и Кайратом Лебаевым. Завернув на одну из улиц, они увидели группу подвыпивших мужчин, среди которых были Кайыржан Смаилов и его коллега Канатбек Жолдасбаев. Жолдасбаев преградил дорогу машине – булыжники в его руках подействовали на Рахымжана как знак «Стоп».

– Мне пришлось остановиться. Мы втроём вышли из машины, и, когда я протянул руку, чтобы поздороваться, Жолдасбаев ударил меня камнем в висок. После этого нас начали избивать. Я упал на землю, а Смаилов, нанося удары, кричал: «Ты, стукач КНБ, ты зачем меня сдал? Зови своих чекистов, мне всё равно». Эти слова я слышал, получая удары по голове, туловищу, рукам и ногам. Несколько раз терял сознание. Помню, что потом нас троих привезли на какие-то развалины, там заставили выйти из машины. Из второй машины марки ВАЗ-21099, которая приехала после нас, вышло ещё несколько мужчин. Многих из них я знал по селу, они были нашими земляками. Среди окруживших нас я увидел одного мужчину в полицейской форме. Там опять начали избивать. Тут Жолдасбаев взял ружьё и приставил его ствол к моей голове: «Я тебя убью! Ты знаешь, сколько я из-за тебя отдал чекистам? 300 000 тенге! Поэтому ты мне должен вернуть эти деньги, я тебе по-мужски говорю, а так я мог бы и анашу тебе подбросить, но я не сделал этого», – с ужасом вспоминая пережитые побои, рассказывает Рахымжан.

«Ничего вы мне не сделаете – я уже заплатил кому надо»

Дальнейшее он вспоминает отрывками. Очнулся, куда-то ехали в машине втроём: за рулём был брат Канатбека – Жазылбек, который теперь уже говорил приятелю Рахымжана Фархаду Сартаеву, чтобы они не писали заявления: «Мой брат с тобой поступил по-мужски, не стал тебя подставлять, поэтому ты тоже будь мужчиной – не пиши никуда». Потом Рахымжан опять потерял сознание, а очнулся уже лёжа под капельницей в райбольнице. Когда в палате никого не было, к нему в больницу пришёл всё тот же Жазылбек, принёс 10 000 тенге: мол, возьми на сигареты и лекарства, оставил их в тумбочке и удалился.

Родители, супруга, родственники, естественно, узнали об этом ЧП и приехали в больницу. Рахымжан сначала не говорил своему отцу – Чубаю Нуркалиеву правду, сказал, что его избили незнакомые люди. Но отец всё узнал от Фархада и Кайрата – ребят, которым тогда тоже досталось. После этого отец сразу же выехал в областной центр, написал заявление о случившемся в областную прокуратуру и управление собственной безопасности ДВД. В УСБ ДВД немедленно возбудили уголовное дело. До этого, пытаясь провести собственное расследование о ЧП, в палату приходили сотрудники военной полиции, особого отдела, снимали Рахымжана на фото и видео, брали показания.

Через 3 дня сержанта перевели в Таразский военный госпиталь, где установили у него сотрясение головного мозга и многочисленные ушибы. Чуть позже отец забрал документы из ДВД и обратился с заявлением в финпол. Рахымжан говорит, что там дело пытались спустить на тормозах, и только в этом году облпрокуратура в отношении трёх полицейских возбудила уголовное дело по «факту превышения власти с применением насилия и использованием оружия в целях извлечения выгоды».

– Сначала они вели себя очень дерзко, при любой встрече говорили, что у нас ничего не получится. Обзывали стукачом, терпилой. Полицейский Канатбек Жолдасбеков, встретившись в одном кафе с матерью моего приятеля Кайрата Лебаева, сказал: «Я уже продал 100 баранов и заплатил кому надо, всё у меня будет хорошо». А потом, когда стало ясно, что возбуждения уголовного дела не избежать, стали пытаться нас подкупить. Через знакомых моего отца хотели передать 20 000 долларов. Отцу тоже приходилось сносить от них унижения и издевательства, поэтому он готов идти до конца, – говорит Рахымжан.

Солдат не хочет служить

Теперь, когда дело передали в суд, сержанту взвода угрожает другая опасность – вероятное возбуждение уголовного дела против него самого. Рахымжану могут предъявить обвинение в угрозах и вымогательстве денег, которые якобы способствовали попытке самоубийства солдата его взвода Павла Кондрацова. По словам сержанта Нуркалиева, дело было так. В один из мартовских дней 2012 года солдат, призванный из Павлодарской области, рассказал Рахымжану, что его дед – отец матери – сильно болен. Через несколько дней Павла заметили заплаканным, а когда спросили у него о причине слёз, он ответил, что его дед умер. Павла отпустили домой, несмотря на то, что в отпуск по таким случаям отпускают только при получении соответствующей телеграммы, заверенной военкоматом, и если семейные обстоятельства коснутся только близких родственников: матери, отца, брата, сестры или детей. Сержант взвода Нуркалиев должен был посадить своего подчинённого в поезд. Даже по требованию – специальному военному документу, бесплатно и в любое время обеспечивающему билет на поезд, прибывшим на станцию Кулан военным не удалось приобрести проездные документы. Кассирша всё же достала 4 билета: два в один конец, с пересадкой в Астане и два – обратно, правда, за каждый билет Рахымжану пришлось заплатить ей по 1000 тенге вознаграждения. А потом на дорогу Павлу ещё тысячу дала супруга Рахымжана Шахноза Исраилова, когда узнала, что у солдата совсем нет денег. Павел горячо благодарил своего командира и его супругу и пообещал, что привезёт эти деньги из отпуска и рассчитается с ними. Пока солдат был в отпуске, Рахымжана отправили в Тараз на курсы сержантской подготовки. Будучи вдали от своего батальона, Рахымжан узнаёт, что вернувшийся из отпуска рядовой Кондрацов порезал себе руку. Всполошённое этим ЧП командование части докладывает выше, военная полиция проводит расследование. Солдат пишет, что на такой поступок его толкнули обстоятельства: якобы сержант Нуркалиев угрожал и вымогал у него деньги. Затем Павла отправляют на психиатрическую экспертизу в военный госпиталь Астаны, где его признают невменяемым, а затем негодным к службе и по прибытии обратно в часть комиссуют.

– Мы узнали интересную деталь: дед рядового Кондрацова умер, когда Павел уже ступил на павлодарскую землю, а не раньше, как он нам заявлял, то есть он нас обманул. Во-вторых, говорят, что он хотел перерезать себе вены. Но мы видели его рану – это просто маленькая царапина на руке. Люди, которые хотят «вскрыться», по-настоящему режут вены, из которых потом фонтаном бьёт кровь, а у него царапина, будто его поцарапали просто. Просто, мне кажется, он не хотел служить, а когда съездил домой, это желание ещё больше усилилось, – делится своими мыслями сержант Нуркалиев.

ЛУЧШАЯ ЗАЩИТА – НАПАДЕНИЕ

Пока по этой так называемой попытке суицида шла доследственная проверка, мать уволенного и уже давно находящегося у себя в Павлодарской области Павла Кондрацова написала ещё одно заявление, в котором также обвинила Рахымжана в том, что он якобы угрожал её сыну, вымогая деньги. Помимо этого, она написала на блог министра обороны Адильбека Джаксыбекова, в котором жаловалась, что отдала сына в армию здоровым, а получила больным. Этими инцидентами сначала занялись в военной полиции, а затем их передали военно-следственному управлению Таразского гарнизона. Эта проверка очень удивила Рахымжана, ведь он сам видел объяснительную матери солдата по первому случаю, где она пишет, что лично к нему не имеет никаких претензий, что даже не знает да и не видела никогда. По словам сержанта Нуркалиева, из его собственных источников стало известно, что люди обвиняемых полицейских уже успели съездить в Павлодарскую область и делают всё, чтобы в отношении него было возбуждено уголовное дело.

– Наш командир бригады полковник Куаныш Уштаев сказал: «Тебе там покоя не дадут, поэтому бери семью и переезжай в Тараз, я прикажу перевести тебя из Кулана сюда». Военно-следственное управление находится на территории нашей части. Недавно я встретил около КПП бригады человека, который взялся защищать рядового Павла Кондрацова – это зрелый мужчина, бывший полицейский, он с моими истязателями заодно. В тот день он мне сказал: «Я тебе покажу, как писать на полицейских. Будешь у меня в тюрьме гнить, вот увидишь». И тут же около ворот части я увидел знакомую машину одного из тех, кто меня избивал, – рассказал Рахымжан Нуркалиев.

Правозащитница Роза Кушакова тоже видит в этих двух делах не случайную связь и говорит, что всё это делается в ответ на отказ её подопечного разойтись с полицейскими миром. Начальник ВСУ гарнизона, где проводились доследственная проверка и дознание, полковник Гали Намазов сказал, что по первому заявлению скоро будет принято процессуальное решение, а по второму проверка всё ещё идёт.

Первое заседание суда так и не состоялось – председательствующий судья господин Даулбаев объявил тайм-аут – перенёс рассмотрение уголовного дела полицейских на 10 дней, удовлетворив соответствующее ходатайство адвокатов подсудимых, мотивировавших свою просьбу тем, что они ещё не до конца ознакомились с материалами дела.

Следите за самыми актуальными новостями в нашем Telegram-канале и на странице в Facebook

Присоединяйтесь к нашему сообществу в Instagram

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter